RuGrad.eu

19 ноября, 05:47
$59,63
+ 0,00
70,36
+ 0,00
16,57
+ 0,00
Закрыть

Логин
Пароль
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Прекратите плакать: репортаж из Калининграда

Репортаж «Шторма» из Калининграда, где пережившего два покушения журналиста местного таблоида обвиняют в вымогательстве 50 тысяч долларов у главы областного Следственного комитета
— Выходя из квартиры, я встретил на лестничной площадке человека в черном костюме и двух сотрудников спецназа ФСБ в масках, — начинает свое выступление обвиняемый в вымогательстве журналист Игорь Рудников. Мы находимся в зале суда, где решается вопрос о мере пресечения для него: СИЗО на два месяца до Нового года или же домашний арест.

Игорь Рудников — невысокий, лысеющий, в недорогом темном свитере и очках в тонкой оправе. Но не на этих деталях фокусируется взгляд, а на загипсованной левой руке главреда «Новых колес». Снежно-белый символ полицейского насилия притягивает к себе взгляды собравшихся в зале суда людей и объективы камер.

В те моменты, когда Рудников вынужден просто сидеть и слушать других участников процесса, лицо журналиста выражает безмерную усталость. Но стоит ему взять слово, как картина мгновенно меняется. Мы слышим четкий, хорошо поставленный голос, которому нельзя не верить: суд для Рудникова — единственная возможность рассказать правду, и он ее использует сполна.

— Человек в черном дал команду: «Взять его. Руки за спину. Надеть наручники!» — продолжает журналист. — Я не оказывал никакого сопротивления, но сотрудники — сначала один, а потом другой — продемонстрировали мне силовые приемы, заломали руки. Не просто завели за спину, а заломали так, что я ударился головой об пол. После этого на меня надели наручники, причем не на запястья, а прямо на кисти. И защемили. В результате у меня через несколько минут распухла кисть левой руки.

После этих слов в выступление обвиняемого вмешивается его защитник.

Дородный высокий мужчина средних лет. У него такие же залысины, как у Игоря Рудникова, и очень похожие очки, может только чуть дороже. В остальном же совершенно разные образы — адвокат одет с иголочки. Серый костюм, несмотря на нестандартную фигуру, сидит на нем как влитой. Сорочка, галстук — все идеально. В его внешнем облике нет изъяна.

Зовут защитника Олег Вышинский. В Калининграде его называют адвокатом «янтарной мафии» и шепчутся, что меньше, чем за пять тысяч долларов, он даже телефонную трубку снимать не будет, не говоря уже о том, чтобы прийти на суд.

— То есть ключей не было, с вас просто стаскивали наручники? — спрашивает своего подзащитного Вышинский.

— Когда меня привезли на улицу Черняховского, где располагается редакция газеты «Новые колеса», старший лейтенант Тархов (человек в черном. – Примеч. «Шторма») приказал снять наручники, — говорит Рудников. — Я сидел между двумя спецназовцами, уткнувшись головой в пол, а руки были заведены так, что касались потолка кабины. Руки распухли, и спецназовцы не могли попасть ключом в наручники и просто стали их сдирать. В результате была повреждена правая рука, но она отошла, и левая кисть — ее буквально выламывали, чтобы снять наручники. Когда я потерял сознание после избиения в редакции газеты, опасаясь, что будет клинический исход, сотрудник ФСБ распорядился… согласился с требованиями моих представителей вызвать скорую помощь.

Через несколько фраз, посвященных своему пребыванию в больнице, Игорь Рудников снова вспоминает те минуты, когда находился наедине с чекистами.

— В момент, когда я был в наручниках и находился в таком положении — стоя на ногах, бился головой об пол, сотрудники ФСБ начали наносить мне удары по затылку кулаками, по голове, удары в живот и в ребра, — рассказывает журналист. Уверенно, но в то же время с нотками удивления в голосе, будто не верит, что подобное возможно в наше время. — Хотя я, в принципе, не мог оказать никакого сопротивления. Это продолжалось, пока меня спускали по лестнице. И избиение прекратилось только на улице, поскольку, я так понимаю, там стояли люди. Когда меня посадили в машину, избиение продолжилось. Пока мы ехали, сотрудники ФСБ в масках наносили мне удары по голове и локтями в ребра. Когда я кричал, человек, который сидел за рулем автомобиля – старший лейтенант ФСБ Тархов, — говорил: «Прекратите плакать. Прекратите плакать».

* * *

Чтобы разобраться в череде загадочных событий начала ноября, которые произошли в Калининграде, нужно вернуться в прошлое и познакомиться с жизнью Игоря Рудникова и его газеты «Новые колеса».

История довольно старая.

Началась она еще в 1993 году, когда военный журналист Игорь Рудников предложил редактору газеты «Страж Балтики» (именно там он делал первые шаги в профессии) заняться выпуском автомобильного приложения. Тема для Калининграда казалась актуальной — в начале 90-х транзит машин из Европы был поставлен в области на поток.

Журналистское чутье Рудникова не подвело. Сначала редактор одобрил инициативу, а затем и читатели — приложение, получившее название «Колеса», быстро стало популярнее флагманского издания.

Впрочем, совместный путь «Стража Балтики» и Рудникова закончился всего через два года. Как пишет товарищ Игоря – Леонид Никитинский из «Новой газеты» (на суде во время избрания меры пресечения он выступал в роли поручителя для обвиняемого), от Рудникова в 1995 году потребовали приостановить выпуск «Колес» на время работы комиссии из центра («Страж Балтики» принадлежит Минобороны РФ), проверявшей газету на предмет коммерческих публикаций. Игорь отказался, и это стоило ему места в издании.

После этого вынужденного расставания и появилась на свет газета под названием «Новые колеса».

Концепция издания состояла из четырех элементов: автомобильные истории, расследования, желтые заголовки (Life и «Экспресс-газета» могут молча завидовать) и объявления об оказании интимных услуг.

Статьи по автомобильной тематике помогали удерживать старых читателей, помнивших Рудникова со времен «Стража Балтики». Объявления девушек с сомнительной социальной ответственностью тоже проблем не создавали: ими даже охотно пользовались милиционеры — получали информацию о точках для будущих рейдов.
Расследования и броские названия статей ковали славу «Новых колес» и, случалось, выходили боком Игорю Рудникову.

Впервые с по-настоящему серьезными неприятностями главный редактор «Новых колес» столкнулся в 1998 году. Тогда его газета выпустила статью о ДТП на Куршской косе:

«Внедорожник Nissan Patrol с бешеной скоростью летел по встречной полосе, где столкнулся с Mazda, в которой ехали муж и жена Кирилловы. Джип буквально раздавил японский седан. По словам Александра Кириллова, он до последнего надеялся, что Nissan Patrol вернется на свою полосу движения и попытается избежать удара. А когда понял, что водитель джипа делать этого не собирается, успел крикнуть жене, чтобы та закрыла голову руками, и ударил по тормозам».

По информации Игоря Рудникова, за рулем внедорожника находился сын тогдашнего губернатора Калининградской области, капитан III ранга Александр Горбенко, причем он был настолько пьян, что даже не пытался скрыться с места происшествия.

«Новые колеса» оказались единственным СМИ в Калининграде, написавшем об этом происшествии.

Спустя три недели после той публикации на Игоря Рудникова напали. Когда журналист вышел из своей квартиры, в подъезде на него набросились двое мужчин и начали избивать его арматурой и газовым ключом. Выжил Рудников чудом, истекающего кровью главреда «Новых колес» заметил прохожий и вызвал скорую.

Подозреваемых в нападении было двое: экс-сотрудник милиции, скрывшийся где-то в Архангельской области, и профессиональный автоугонщик, которому сбежать не удалось.

Игорь Рудников писал в «Новых колесах», что на допросе задержанный признался, что его нанял некто Александр Ковальский (запомните это имя). По словам журналиста, милиция установила, что после того, как он, Рудников, заставил прокуратуру возбудить уголовное дело в отношении Александра Горбенко, тот вместе с отцом — губернатором Леонидом Горбенко — обратился к вице-губернатору Пименову с просьбой подыскать людей, способных убить главного редактора «Новых колес».

Но эти расклады дальше газетных полос никуда не ушли.

Автоугонщик остался единственным задержанным по делу о нападении на журналиста. Александр Горбенко тоже не был привлечен к уголовной ответственности.

* * *

Спустя восемь лет после той истории Игорь Рудников вновь стал участником уголовного дела. На этот раз пришлось примерить на себя роль обвиняемого.

Еще в конце прошлого века главный редактор «Новых колес» решил для себя, что в одной лишь журналистике ему будет тесно, и параллельно с издательским делом начал заниматься политикой. Сначала избрался в городской совет Калининграда, а в 2000 году сумел повысить свой статус до областного депутата.

В 2006 году Рудников вновь рассчитывал побороться за мандат. На выборы он собирался идти от оппозиционной «Народной партии».

В марте, накануне голосования, случилась небольшая коллизия: сотрудники ОМОНа попытались задержать предвыборный тираж газеты «Новые колеса», отпечатанный в Литве. Игорь Рудников вместе со своим товарищем Олегом Березовским приехали на таможенный склад отбивать ценные экземпляры. Словесное противостояние быстро переросло в физическое. Проще говоря, в толкотню и потасовку.

По итогам Рудников написал заявление в прокуратуру, что его ударил в живот один из милиционеров, а 22 омоновца обвинили журналиста, что он их избил.

Всех.

Прокуратура и суд приняли версию милиционеров: в отношении Рудникова и Березовского завели уголовное дело, а вскоре еще и поместили под стражу — за неявку на судебное заседание в Псков.

Чтобы понять, почему подобное вообще возможно, нужно знать, каким мощным раздражителем для элит Калининграда является Игорь Рудников.

Параллельно с процессом об «избиении 22 сотрудников ОМОНа» шли дела о клевете в отношении главреда «Новых колес». Поводом для них стали статьи с весьма желтыми заголовками:

«Адмирал и секс. Видел ли г-н Валуев порнофильм, снятый на его корабле?»

«Бордель «Акварель». Муж судьи Крамаренко содержит сауну-притон для VIP-персон».

Первая статья была посвящена порнофильму, снятому на крейсере «Аврора». Газета «Новые колеса» утверждала, что и «Аврора», и Нахимовское училище — это хозяйство командующего Балтийским флотом адмирала Валуева, и в хозяйстве этом — явный бардак. Для сомневающихся добавили в конце: «При Валуеве... имеют «Аврору» и честь Балтийского флота. В стиле очень жесткого порно». Адмирал обиделся на газету, заявив, что разрешение на съемку порно на крейсере давал не он, а его предшественник.

С доказательной базой второй статьи дела у «Новых колес» обстояли лучше. Сауна, о которой писала газета, действительно существовала и принадлежала мужу судьи Крамаренко. Более того, милиция задерживала там проституток. Но эти факты выглядели всего лишь как приправа к «анонимному письму честного сотрудника Калининградской прокуратуры президенту Путину, которое тот распространил по почтовым ящикам Калининграда». Основная часть статьи была перепечаткой фактов из этого письма: «берут только красивых и очень молодых девушек, в т.ч. школьниц», «Крамаренко О.А., в настоящее время она лично курирует работу притона, так как муж-алкоголик в последнее время не способен вести дело самостоятельно», «некоторые из этих девушек получили должности секретарей и прочие в судах Калининграда и областном суде».

Заголовки были на грани фола.

Таким же было и уголовное дело об «избиении 22 омоновцев»: то ли фол, то ли фарс.

Но Игорь Рудников славился тем, что ему удавалось разрешать такие пограничные ситуации в свою пользу. Получилось и тогда, причем на обоих фронтах: обвинения в клевете развалились, а видео с двумя десятками омоновцев, колотящих беспомощного журналиста, разбило в прах и второе дело.

* * *

Уголовное дело, которое привело Рудникова на скамью подсудимых во второй раз (и ради которого мы и приехали в Калининград), — это до определенной степени эхо из прошлого.

В апреле 2017 года газета «Новые колеса» выпустила материал, посвященный руководителю Следственного комитета по Калининградской области Виктору Леденеву.

В статье ему ставили в укор два формально несвязанных между собой факта: то, что Следственный комитет недобросовестно расследует дело о покушении на Игоря Рудникова (о нем мы еще расскажем во всех подробностях), и то, что генерал Леденев месяц назад переехал в шикарный четырехэтажный особняк на берегу озера с отдельным выходом на променад.

Спустя три месяца, в июле 2017 года, редакция вновь напомнила об этих же фактах в статье «От киллера до генерала. Куда ведут следы участников нападения на Игоря Рудникова». Правда, в этом материале никаких новых фактов о Леденеве, только все та же старая информация об особняке.

Тем не менее череда статей в «Новых колесах» ввела генерала Виктора Леденева в беспокойное состояние (об этом мы узнали из выступления следователя на процессе по Рудникову), и он обратился к Александру Дацышину с вопросом, можно ли как-то остановить выход порочащих его честь публикаций.

Здесь нужно сделать еще одно отступление и рассказать, кто такой Александр Дацышин.

Если говорить сухим чиновничьим языком, то описание покажется довольно скучным — бывший замполпреда по СЗФО.

На самом деле Дацышин — личность грандиозная. Наши собеседники в Калининграде описывали его, как человека, тесно связанного со всеми силовыми структурами области. Не меньший вес он имел и в суде: злодей, сумевший заручиться поддержкой Дацышина, мог всегда рассчитывать на снисхождение, а неугодные ему подсудимые — наоборот, должны были сразу готовиться отвечать по всей строгости закона.

Удивительно, но притом что Дашицына можно было назвать «серым кардиналом» правоохранительной системы, отношение к нему у жителей Калининградской области стабильно хорошее: никто из тех, с кем мы встречались, не называл бывшего замполпреда дурным человеком. Припоминают ему разве что прошлое — с именем Дацышина связывают распродажу рыболовного флота с базы в городе Пионерский в 90-е годы. Тогда без работы остались тысячи людей.

Итак, два весьма влиятельных человека — Леденев и Дацышин — встретились в августе 2017 года и решили, что нужно попробовать договориться с «Новыми колесами».

Как считает следствие, на предварительные переговоры ушел примерно месяц. В сентябре бывший замполпреда сумел убедить главного редактора пойти на мировую с СК. По согласованному сторонами плану, Александр Дацышин должен был взять у Леденева 50 тысяч долларов для журналиста, а Рудникову полагалось прийти на личную встречу к руководителю Следственного комитета, чтобы подтвердить все договоренности.

Дацышин (в отношении него тоже расследуется дело о «вымогательстве», и он частично признал свою вину) рассказал следователям, что требований у Рудникова было два: переквалификация уголовного дела о покушении на него на более серьезную статью и 50 тысяч долларов. Именно в такую сумму журналист оценил свои затраты на сбор информации в отношении Леденева.

Генерал, после того как ему озвучили эти требования, обратился в ФСБ с просьбой начать разработку Рудникова и Дацышина. 18 сентября журналист и Виктор Леденев встретились в служебном кабинете генерала (под негласным контролем чекистов). Когда они остались там одни, Рудников потребовал переквалифицировать его дело, и дальше произошло то, что, по утверждению генерала, имело место, а по словам журналиста — нет: Леденев написал на листке календаря «$50000», а главный редактор, увидев сумму, утвердительно кивнул.

Следующие полтора месяца сотрудники ФСБ фиксировали все действия Рудникова, Леденева и Дацышина.

Передача денег и бумаг о переквалификации уголовного дела либо же просто бумаг, тут версии сторон расходятся (по словам Рудникова, вопрос о деньгах не поднимался ни разу: ни во время личных встреч, ни в телефонных разговорах), была намечена на 1 ноября 2017 года. Однако заветную папку Игорь Рудников от Виктора Леденева так и не получил: на встречу в кафе с генералом СК вместо главного редактора «Новых колес», пришла сотрудница газеты Светлана Березовская.
Именно ее задержали вместе с меченными купюрами (затем допросили в качестве свидетеля и отпустили), а к Игорю Рудникову оперативники ФСБ пришли домой только спустя полтора часа.

За это время он успел многое. Поговорил по телефону с Березовской — узнал от нее из первых уст о задержании. Пообщался с Виктором Леденевым: ему главред заявил, что деньги в папке — это провокация, там должны были быть только документы о переквалификации. И даже набрал в редакцию — предупредил, чтобы готовились к возможным неприятностям.

Покончив со звонками, Игорь Рудников вышел из квартиры. Буквально за порогом и произошла та знаменательная встреча с человеком в черном и двумя людьми в масках, которую главный редактор «Новых колес» описывал в суде.

В следующие сутки уместился обыск в редакции, во время которого Рудников упал в обморок, визит в две больницы, где журналисту и наложили гипс, еще один обыск — в квартире, куда главреда доставили в носках, майке и трусах, и допрос в здании ФСБ. Туда его тоже привели в не самом презентабельном виде — в нижнем белье и свитере.

Дацышина в это время тоже взяли, допросили и отправили под домашний арест. Но там обошлось без подобных казусов, все прошло тихо и камерно.

* * *

Особенность уголовного дела в отношении редактора «Новых колес» в том, что чем больше ты узнаешь, тем больше вопросов появляется.

Когда только стало известно о задержании Игоря Рудникова, в Калининграде все мгновенно начали гадать, с кем из бизнесменов в городе у него возникли проблемы. Когда появилась информация о Викторе Леденеве, повис вопрос, как журналист, который кто угодно, но не дурак, мог взять деньги у своего личного врага? Появление Дацышина в качестве фигуранта внесло еще большую неразбериху. Зачем столь влиятельному человеку скромные 50 тысяч долларов?

Один из калининградских журналистов (просил не называть его имени. — Примеч. «Шторма»), знакомый с Игорем Рудниковым, предположил, что речь могла идти о торговле влиянием.

— Если Дацышин подошел к Рудникову и сказал: «Есть возможность примирить вас с Леденевым. А у тебя лично заработать деньги», — нельзя исключать, что оно так и было, — говорит он. — Они общались на таком уровне, что он мог прийти и сказать: «Игорюх, зачем ты Леденева обижаешь? Давай порешаем вопрос». Причем не за деньги. Вопрос был, скорее, о политических дивидендах для Дацышина. Например, что оба его партнера не будут мочить Дацышина-младшего (работает помощником у Алиханова. — Примеч. «Шторма») или зятя (претендует на пост главы администрации Неманского городского округа. — Примеч. «Шторма»).

«Новые колеса» умели не только обличать воров и коррупционеров, но и быть благодарными по отношению к тем, кто шел им навстречу.

В качестве примера можно вспомнить историю с первым арестом Игоря Рудникова.

Тогда выбраться на свободу журналисту активнее других помогал спикер Калининградской областной думы Сергей Булычев. В 2007 году, когда все благополучно разрешилось для Рудникова, единорос получил исключительно комплементарную статью от «Новых колес» с непривычно милым для желтой прессы заголовком: «Спикер областной Думы Сергей Булычев без ума от своей жены».

Еще один интересный момент, который требует дополнительных пояснений, — фраза Александра Дацышина о том, что 50 тысяч долларов — это та сумма, которую Рудников потратил на сбор информации о Леденеве.

— Найти информацию об имуществе силовика — это задача архисложная, — считает наш собеседник, хорошо знакомый с журналистскими реалиями Калининградской области. — Для этого нужно заключить сделку с каким-нибудь другим «дьяволом». Чтобы замочить СК — заключить сделку с прокурорскими или с чекистами. Причем просто так на нужного человека не выйти. Но у Рудникова это всегда выходило. Правда, потом и в статьях сквозило: например, здесь документы подготовила прокуратура области, а тут — полицейские подготовили.

Договороспособность Игоря Рудникова в Калининградской области ни для кого не секрет. Как в хорошем смысле, так и в плохом. Тот же Леонид Никитинский из «Новой газеты» писал о том, что Рудников, при всех губернаторах, начиная с Бооса, умудрялся получать из областной администрации контракты для своей газеты.

Местные бизнесмены рассказывали нам немного другие истории.

— Может, у Леденева Рудников ничего и не брал, но подобные вещи он много раз проделывал, — говорит Алексей (имя изменено. — Примеч. «Шторма»), руководитель строительной компании. — Когда у Рудникова появлялся на кого-то компромат, у героя его истории всегда была возможность решить ситуацию за деньги.

Упоминали и другую схему: журналист получал компромат на кого-то из бизнесменов, писал материал, отправлялся к герою потенциальной публикации и говорил, что его слили конкуренты и нужно выкручиваться — с помощью денег и ответного компромата. Вооружившись новой информацией, можно было идти к первоисточнику и вызывать на серьезный разговор уже его.

Силовые структуры, по слухам, тоже пользовались услугами Рудникова.

Один из калининградских журналистов (просил не называть его имени. — Примеч. «Шторма»), знакомый с Игорем Рудниковым, предположил, что речь могла идти о торговле влиянием.

— Если Дацышин подошел к Рудникову и сказал: «Есть возможность примирить вас с Леденевым. А у тебя лично заработать деньги», — нельзя исключать, что оно так и было, — говорит он. — Они общались на таком уровне, что он мог прийти и сказать: «Игорюх, зачем ты Леденева обижаешь? Давай порешаем вопрос». Причем не за деньги. Вопрос был, скорее, о политических дивидендах для Дацышина. Например, что оба его партнера не будут мочить Дацышина-младшего (работает помощником у Алиханова. — Примеч. «Шторма») или зятя (претендует на пост главы администрации Неманского городского округа. — Примеч. «Шторма»).

«Новые колеса» умели не только обличать воров и коррупционеров, но и быть благодарными по отношению к тем, кто шел им навстречу.

В качестве примера можно вспомнить историю с первым арестом Игоря Рудникова.

Тогда выбраться на свободу журналисту активнее других помогал спикер Калининградской областной думы Сергей Булычев. В 2007 году, когда все благополучно разрешилось для Рудникова, единорос получил исключительно комплементарную статью от «Новых колес» с непривычно милым для желтой прессы заголовком: «Спикер областной Думы Сергей Булычев без ума от своей жены».

Еще один интересный момент, который требует дополнительных пояснений, — фраза Александра Дацышина о том, что 50 тысяч долларов — это та сумма, которую Рудников потратил на сбор информации о Леденеве.

— Найти информацию об имуществе силовика — это задача архисложная, — считает наш собеседник, хорошо знакомый с журналистскими реалиями Калининградской области. — Для этого нужно заключить сделку с каким-нибудь другим «дьяволом». Чтобы замочить СК — заключить сделку с прокурорскими или с чекистами. Причем просто так на нужного человека не выйти. Но у Рудникова это всегда выходило. Правда, потом и в статьях сквозило: например, здесь документы подготовила прокуратура области, а тут — полицейские подготовили.

Договороспособность Игоря Рудникова в Калининградской области ни для кого не секрет. Как в хорошем смысле, так и в плохом. Тот же Леонид Никитинский из «Новой газеты» писал о том, что Рудников, при всех губернаторах, начиная с Бооса, умудрялся получать из областной администрации контракты для своей газеты.

Местные бизнесмены рассказывали нам немного другие истории.

— Может, у Леденева Рудников ничего и не брал, но подобные вещи он много раз проделывал, — говорит Алексей (имя изменено. — Примеч. «Шторма»), руководитель строительной компании. — Когда у Рудникова появлялся на кого-то компромат, у героя его истории всегда была возможность решить ситуацию за деньги.

Упоминали и другую схему: журналист получал компромат на кого-то из бизнесменов, писал материал, отправлялся к герою потенциальной публикации и говорил, что его слили конкуренты и нужно выкручиваться — с помощью денег и ответного компромата. Вооружившись новой информацией, можно было идти к первоисточнику и вызывать на серьезный разговор уже его.

Силовые структуры, по слухам, тоже пользовались услугами Рудникова.

Ситуация со «стаканом» наделала в Калининграде немало шума.

— Жители Светлогорска тогда проявили гражданскую сознательность, — говорит калининградский журналист Илья Стулов. — Не писал об этой ситуации только ленивый – я писал, Игорь Рудников писал, достаточно много людей писало.

Но именно статья в «Новых колесах» произвела взрывной эффект.

Дело было даже не в фактах, которые кочевали из заметки в заметку, и даже не в подаче материала. Сыграл свою роль заголовок: «VIP-свинья на променаде». Рядом с этими словами на обложке «Новых колес» красовалось круглое лицо Александра Ковальского.

Тот самый ресторатор, которого Игорь Рудников обвинял в первом покушении на свою жизнь, сумел за десять лет подняться до должности градоначальника Светлогорска (к сведению — компании, связанной с его матерью, долгое время принадлежал участок, на котором планировали возвести «Стакан», и перепродали его перед началом строительства).

Как рассказывали нам калининградские журналисты, Александр Ковальский обиделся на статью просто страшно. Мэру Светлогорска приписывали слова (которые он якобы произнес в состоянии сильного алкогольного опьянения): «Я хочу, чтобы он истек кровью».

Статья в «Новых колесах» вышла 10 марта 2016 года.

Спустя неделю, во время обеда в калининградском кафе «Солянка» на Игоря Рудникова напали двое мужчин.

— Покушение на Игоря производили профессиональные полицейские, которых наверняка незадолго до этого уволили, — делится своими впечатлениями журналист Илья Стулов. — Они беспрепятственно сделали свою работу и беспрепятственно уехали. Хотя оставили кучу следов. Весь Mercedes в отпечатках пальцев. На сутки остались бухать, и потом спокойно уехали.

Примечательно, что били ножом журналиста не в живот и не в горло. Удары наносились в ягодицы. Поэтому до сих пор половина людей, занимающихся расследованием этой истории, уверена, что Рудникова хотели не просто убить, а еще и унизить. Другая половина — за то, что хотели просто исполосовать «мягкие ткани», но перестарались, задели бедренную артерию и едва не отправили жертву на тот свет.

В тот же день Александр Ковальский выложил в социальные сети фотографию, где держит в руках пять ножей. Многие, в том числе и Рудников, увидели в этом намек на связь с нападением в «Солянке».

Задержали нападавших случайно: в Петербурге взяли нескольких бандитов, один из которых проговорился о том, что связан с неким покушением на депутата в Калининграде. Стали проверять, было ли такое, и тут все сошлось.

Правда, состоявшийся над нападавшими на Рудникова суд, ни сам Игорь, ни его коллеги справедливым не считают.

— Приговор по Каширину (единственный из исполнителей и организаторов покушения, который не проходит по делу как «неустановленное лицо») — 1,5 года колонии-поселения — ничего кроме недоумения не вызвал, — говорит Илья Стулов. — Человека пять раз ударили ножом. Один миллиметра не дошел до почки, второй перебил бедренную артерию. Исполнители: один в Крестах, другой — здесь. Тот, кто все это организовывал, — в Казахстане. Расклад на заказчика они не дали.

Игорь Рудников подозревал, что без вмешательства Леденева ход расследования был бы иным. Тем более что руководителя СК в области считают вхожим в круг общения Александра Ковальского.

Именно поэтому в «Новых колесах» и стали появляться обличительные статьи против главы Следственного комитета — Рудников таким образом пытался добиться переквалификации уголовного дела на статью 277 УК РФ «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля» (изначально дело было возбуждено по статье «Хулиганство», а потом переквалифицировано на «Покушение на убийство») и привлечения к ответственности всех виновных, вплоть до заказчиков.

* * *

Перед тем как отправиться в редакцию «Новых колес», мы с фотокорреспондентом навели справки о тех журналистах, что работали в газете Игоря Рудникова.

Это вышло даже без особого умысла. Просто до того, как попасть в квартиру на улице Черняховского («Новые колеса» расположены по месту прописки Игоря Рудникова), мы успели встретиться и переговорить с другими областными журналистами. Задавали вопросы не только о личности главного героя, но и о тех, кто с ним трудится в одной команде.

И если образ Игоря Рудникова не складывался в единую аккуратную мозаику — слишком непохожие слова нам приходилось о нем слышать, то о его коллегах все отзывались очень тепло.

Профессионалы, с хорошим чувством языка.

Знали ли они о договоренностях Рудникова (если они, конечно, не миф) и получали ли часть денег? Конечно, нет!

Юрий Грозмани — светлый, добрый человек.

Александр Захаров — отлично работает в расследованиях.

Дина Якшина — замечательно пишет.

Это такая краткая выжимка из тех характеристик, что нам удалось собрать.

Внутри помещения квартиры «Новых колес» на втором «редакционном» этаже (куда 1 ноября полтора часа не могла проникнуть ФСБ), когда мы оказываемся там, царит легкая суета и чувствуется атмосфера обеспокоенности: в ближайшие часы должно начаться то самое заседание по избранию меры пресечения для Рудникова, но где оно пройдет и кто судья, — держится в тайне даже от адвокатов.

Несмотря на обстановку, Юрий Грозмани находит для нас с коллегой время. Он теперь в «Новых колесах» за главного.


— У нас в тот день была обычная плановая работа, — начинает рассказ Юрий Грозмани. Гладко выбритый, подтянутый, интеллигентный. Со словосочетанием «желтая пресса» заместитель Рудникова никак не ассоциируется. — Я отвечаю у нас за автомобильную тематику. Тогда я писал историю последнего китайского императора, о его знаменитом автомобиле Lincoln KB, который получил прозвище «Золотая колесница». Его бампера и облицовку изготовили из золота.

Когда Грозмани работал над текстом, в дверь раздался звонок.

— И потом удары в дверь, — продолжает Юрий. — Крики: «Откройте, именем закона». Смотрим в камеру — люди в камуфляже, с оружием стоят. Незадолго до этого нам в редакцию позвонил Игорь Петрович (Рудников. — Примеч. «Шторма»), сказал: «Будьте готовы, могут быть провокации». Поэтому мы открывать не стали.

В чем именно может заключаться провокация, главред говорить не стал.

— Когда приехал Игорь Петрович и дверь открыли, сотрудники заняли все помещения, а Рудникова отвели в его кабинет, — объясняет Юрий Грозмани. В комнате, где мы сидим, стоят два компьютера с внутренностями, выглядывающими наружу: во время обыска со всех машин сняли жесткие диски. За два дня винчестерам нашли замену, но аккуратно все собрать и поставить на места еще не успели. — Пока продолжался допрос, если кто-то вставал, на нас кричали, заставляли сесть. Когда он закончился, сотрудники пошли по кабинетам. Доставали все вещи, документы, все смотрели.

Что было дальше, узнать здесь и сейчас у нас не получается: в кабинет к Юрию Грозмани буквально влетает юрист «Новых колес» — полный мужчина с щеточкой черных усов, — и требует как можно скорее начать оформлять документы по передаче полномочий главного редактора от Рудникова к Грозмани.

Мы решаем не мешать и отправляемся в соседние помещения.

У входа в самую большую комнату встречаем Александра Захарова. Он чем-то похож на Грозмани, только чуть старше и с небольшой бородой. Тоже крайне обходительный, никак не похожий на автора таблоида (на самом деле, этому хрестоматийному образу больше других соответствует усатый юрист «Новых колес», продолжающий напирать на Грозмани).

— О том, что его били, рассказал сам Игорь Петрович, когда его привезли, — отвечает Александр Захаров на наш вопрос о том, правда ли, что сотрудники ФСБ так жестоко обошлись с их главным редактором. — По голове, по ребрам…

— И справка есть о побоях?

— Это секретный документ, молодой человек, это выдавать не положено! — вмешивается в нашу беседу усатый юрист.

Через некоторое время ему на мобильный телефон приходит телефонный звонок о времени и месте судебного заседания по Рудникову. Это подводит черту под нашим визитом в редакцию «Новых колес». Все вокруг срываются с мест, чтобы успеть к началу слушаний, хотя до них еще полтора часа. Начать раньше и никого не пустить, сообщают нам, для калининградского суда совсем не проблема.
* * *

Продолжить беседу с Александром Захаровым у нас получается только в коридорах Центрального районного суда Калининграда, куда всех собравшихся выгнали из зала заседания на час, который судья запросил для себя на принятие решения.

Сейчас уже почти никто не сомневается, что арест Рудникова ждет не домашний, а самый настоящий. Слишком много за последние два года у него было выездов за рубеж — с такой картой перемещений ни один Вышинский не убережет от попадания в СИЗО.

Про то, как проходило задержание Рудникова, мы узнали полчаса назад из первых рук, поэтому интересуемся у Захарова другой вещью — как получилось, что «Новые колеса» вышли на информацию о наличии у Леденева особняка на озере в центре Калининграда.

— Вы понимаете, у нас противоборствующие группировки: одни силовики капают на других, другие на третьих, — объясняет Александр. — И в такой обстановке к нам иногда попадают компроматы. И тут: «Ребята, обратите внимание. Вот такой есть шикарный домик на Верхнем озере. Место прекрасное. И туда вселился некто Леденев». Мы начали смотреть, и действительно — ездит, живет, все нормально.

По словам Александра Захарова, после этого Рудников начал отправлять письма, депутатские запросы на имя начальства Леденева.

— Ему ответили: «Нет, не его это дом. Ему подарили», — продолжает журналист. — А кто? «Какой-то бизнесмен из Москвы. Мы походили, поискали адрес, но никого там не нашли». Получается, кто его подарил — остается загадкой. Но Леденев в этом доме живет, и стоит он не один миллион евро. Из-за этого Леденев на нас очень сильно обижался, но сделать ничего не мог. Мы написали правду — он там живет.

Задаем вопрос о том, что было раньше — статьи о том, что СК некачественно работает по делу Рудникова или компромат про особняк.

— Сначала мы на Леденева наехали за то, что он плохо ведет следствие, — говорит Захаров. — Потом читатели прочитали, посмотрели на этого жучка и дали нам еще информации.
Затем рассказывает свою версию о том, почему главред «Новых колес» вообще ввязался в переговоры с Леденевым и Дацышиным: — Для чего Рудников хотел получить документы по переквалификации? Потому что там значилась фамилия подозреваемого — Ковальский. Это было интересно, получить такую бумагу.

Логику в действиях своего шефа Александр Захаров видит, а вот разглядеть, кому, в принципе, может быть выгодна ситуация с уголовным делом и скандалом вокруг него, не получается.

— Это ситуация бардака. Бардака, в котором не ясны цели группировок, — описывает журналист обстановку с тайными играми в Калининградской области. — Все время идет какое-то противостояние, и кто-то на чем-то завязан. Например, у нас хорошо крышевать таможню. Одни крышуют автотранспорт. Например, грузовики МВД — ими будет заниматься. Другой транспорт — другое ведомство. Изредка выступает кто-то из таможенников, и тут они всю смену — бах, и посадили! Так вот у нас весело… Строительный бизнес — очень выгоден. Там настоящая мафия. Янтарь сейчас — это крохи. Крышует полиция на местном уровне.

Внизу около зала заседания, где решается судьба Рудникова, начинается какая-то непонятная суета. Видимо, просто подходит время решения, и все подтягиваются к охраняемой спецназом ФСБ двери — упустишь момент, вмиг окажешься за бортом.

Понимаю, что времени на вопросы почти не осталось, и задаю тот, который мне кажется самым важным.

— Если вы вдруг раскопаете что-то крупное, и будет скандал на всю область, но на федеральный уровень не выйдет, станет власть реагировать?

— Нет, если на федеральный уровень не выйдет, то нет, — чуть задумавшись, отвечает Захаров. — Если пишут только внутри области, то ничего не изменить, как ни старайся. Поэтому иногда стараемся хотя бы как-то укусить их (коррупционеров. — Примеч. «Шторма»), чтобы им обидно стало. Хотя бы от заголовка. Но бывает, что обижаются, и происходит вот такое.

* * *

— «Новые колеса» — это оппозиционное СМИ? — спрашиваю я журналистку «Радио Свободы» Нелли Муминову после вердикта судьи о двух месяцах ареста для Игоря Рудникова.

— Не провластное точно, — отвечает она.

— Но не за Навального? — пытаюсь провести более четкую границу.

— Нет, — качает головой моя собеседница. — Они желтые.

— И расследованиями занимаются. Получается, как Life?

— Да, довольно похоже. Но со своей спецификой. Они, кстати, от правительства области деньги получают. Так что демшизой их точно назвать нельзя.

После этого пытаюсь завязать разговор о видео задержания Игоря Рудникова, которое появилось в Сети аккурат во время заседания. Оно, конечно, без зазрения совести порезано и склеено, но на нем видно, как главный редактор «Новых колес» вполне нормально пользуется левой рукой (на суде она была в гипсе) — открывает ею сейф в своем личном кабинете.

Меня этот момент сильно смущает.

— Может, его били и не так страшно, как он описывал, — говорит Нелли Муминова. — Но сам факт того, что к нему применяли насилие — это неправильно. Нельзя допускать того, чтобы кто-то решил, что журналиста бить — нормально. Виноват он или не виноват, отдельный разговор. Но бить человека недопустимо.

P.S.

За те три дня, что мы провели в Калининграде, у нас получилось поговорить практически со всеми людьми, кто мог хоть немного приподнять завесу тайны над историей задержания Игоря Рудникова, —за исключением тех, в чьих руках находятся бразды правления самым западным российским регионом.

Антон Алиханов очень вежливо сослался на занятость и попросил договориться о встрече через своего пресс-секретаря, который был недоступен.

Александр Ковальский не открыл нам двери своего дома в Калининграде (что объяснимо — недавно ему померещились киллеры за тем же забором, где стояли мы с фотокорреспондентом), зато кто-то спустил на нас собак. Не будем обвинять в этом экс-мэра Светлогорска («экс» — потому что после истории с призрачными киллерами он подал в отставку, как раз накануне задержания Рудникова) и используем калининградский судебный термин — «неустановленные лица». Благо ни мы, ни собаки не пострадали.

Виктор Леденев просто не открыл нам двери своего или не совсем своего шикарного четырехэтажного особняка. Ни со стороны улицы, ни со стороны променада у Верхнего озера. Фотокорреспондент потом рассказывал мне, что кто-то подглядывал за нами все это время из-за занавески в окне в башенке. Возможно, это был заскромничавший генерал.

К Александру Дацышину мы пройти не пытались: все-таки у человека домашний арест, и общение с журналистами может обернуться водворением в СИЗО. Но не отметить его хутор неподалеку от Светлогорска нельзя: несколько домов в стиле швейцарских шале, мельница, конюшня, хозяйственные постройки, поле для гольфа и бесконечные зеленые луга, на которых пасутся лошади, ламы и альпаки.

(Голосов: 10, Рейтинг: 3.91)