RuGrad.eu

25 февраля, 19:32
четверг
$73,75
-0,23
89,67
+ 0,01
19,89
-0,10

Борис Затопляев: В регионе у энергетики семь нянек

Произошедший в Калининградской области в сезон информационного затишья, каким обычно является вторая половина августа, «блэкаут» имеет все шансы стать самой обсуждаемой темой до конца лета. О нём говорят простые горожане в кафе и его причины выясняют серьёзные специалисты совместной экспертной группы Ростехнадзора, Россетей, Янтарьэнерго. Первые выводы должны быть представлены на этой неделе.

Для прояснения ситуации RUGRAD.EU задал несколько вопросом экс-директору ОАО «Янтарьэнерго», президенту Калининградской ассоциации энергосбережения Борису Затопляеву.

− Конец лета является временем затишья. В этих условиях масштабное, хотя и краткосрочное, отключение электричества в отдельно взятом регионе становится такой новостью, которая оперативно выплескивается в эфир и на страницы федеральных изданий, не улучшая, в целом, имидж региона. Но правильно ли относиться к произошедшей аварии в энергосистеме, как к чему-то экстраординарному, как говорит губернатор «обошлось без жертв»?

− В принципе, таких событий, как произошло, быть не должно. Однако аварии, к сожалению, были, есть и будут, и происходят они во всём мире из-за усложнения технологий и человеческого фактора. Но они не должны повторяться по одной и той же причине. В целом, в системе любой элемент может выйти из строя, но сама система от этого разрушаться не должна. У нас же повторно практически полное погашение области при наличии одной из самых лучших в России электростанций, Калининградской ТЭЦ-2. Я осознанно ухожу от разговора о причинах последней аварии, потому что без полной информации, которая имеется в оперативных журналах, сводках говорить, по меньшей мере, будет не корректно. В качестве версии могу предположить следующее. ТЭЦ-2, современнейший по сложности объект, встраивалась в не менее сложную сетевую систему, где присутствуют объекты и довоенной постройки. Есть такое понятие «наработка на отказ», это, когда любой объект работает на «первом этапе своей жизни», естественно выявляются те или иные недоработки, дефекты которые были заложены в его устройстве. Необходимо посмотреть, все ли было учтено в проектных разработках совместимости при встраивании станции в действующую сетевую систему. Нельзя не оставить без внимания и тот факт, когда решение о строительстве линий электропередач для выпуска мощности с ТЭЦ-2 в сеть принималось с запозданием из-за спора, за чьи деньги они должны создаваться. Во время проектирования и строительства первого блока станции было одно РАО ЕЭС России, а к моменту пуска второго блока стало несколько организаций, включая сетевое хозяйство в лице ФСК, МРСК, ИнтерРАО ЕЭС, системного оператора. При этом необходимо эту стыковку обеспечить серьёзной противоаварийной автоматикой. В результате эта работа проводилась в чрезвычайно сжатые сроки. Успели, но, наверное, когда что-то делается быстро, закладываются скрытые дефекты, которые выявляются уже в процессе работы. Когда происходит авария и собираются «игроки», тень падает, по сути, на каждого. Я бы не хотел называть виновных, но все ли сделал системный оператор (ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы» - прим. RUGRAD.EU), который при рассмотрении режимов и разрешении тех или иных заявок на производство работ предусматривает возможные самые неблагоприятные режимы, в том числе, и отключение одной из ключевых важных линий, как в нашем случае.


− То есть, о персональной ответственности кого-либо из руководителей говорить не приходится?

− На этот вопрос ответ может дать лишь рабочая комиссия, это их компетенция. Но, когда слышатся такие заявления, что это дело рук сегодняшнего руководства Янтарьэнерго, я не могу с этим согласиться. Скажу более, что разрушить энергосистему или довести её до развала, даже, если сильно захотеть, менее чем за год невозможно. Всё, что происходит сегодня своими корнями уходит в переломные для нашей страны 90-е годы. Время тотальных неплатежей, когда энергетику во имя спасения страны бросили на закланье, используя «дельту» ее стратегического до той поры опережения в развитии. В те годы мы обязаны были развиваться с опережением, был некий запас. Энергетике до сих пор икается хроническое недофинансирование за эти годы.

Показательный пример, как мы жили в то время. Мы не знали, что такое деньги. Когда нужно было рассчитываться за проект ТЭЦ-2, мне оказались должны за мои услуги другие организации, и замыкалось всё в итоге на Саратовский авиационный завод. И выстраивалась система, которую тогда называли бартером. В итоге мне звонили из Саратова, спрашивали: «Возьмёшь вместо денег самолёты»? А я звонил в Москву, своему старому знакомому с тем же вопросом. В итоге часть проекта ТЭЦ-2 была оплачена таким образом.

Потом - реструктуризация энергетики страны. По замыслу, ее разбивали на две части — первая — где есть естественная монополия, это линии электропередач. И вторая часть, конкурентная, это производители и поставщики электроэнергии. Когда издали закон, он касался всех, но позднее удалось внести поправки к нему. Для Калининградской области было сделано исключение, потому что у нас в области нет конкуренции. Есть один монопольный объект — ТЭЦ-2, других, по сути, нет. Администрация области тех лет активно помогла отстоять позицию энергетиков. Но, тем не менее, она была реализована и у нас. Видимо для последующего руководства Янтарьэнерго обстоятельства оказались сильней. В результате в регионе у энергетики семь нянек.



− Износ сетевого хозяйства как-то влиял на возникновение аварии?

− В данном случае, скорее всего, нет. Износ сетей влияет на другое. Несмотря на то, что ввели в работу такой мощный источник ТЭЦ-2, но число представителей бизнеса, потребителей, недовольных тем, что «Янтарьэнерго» не даёт подключения к сетям, растёт. Всё из-за того, что сеть изношена и больше 20 лет не инвестировалась. У нас, как и в целом по России износ огромный -50, 60, 70%. У нас до сих пор работают объекты довоенной постройки. В частности, Светловская ГРЭС-2, линия электропередачи 60 кВ между ГРЭС-2 и Янтарным, низковольтные сети Калининграда.


− Изначально была информация, что сбой произошел на подстанции 1965 года постройки в Советске...

- Речь идет, видимо, о подстанции 330 кВ в Советске. Назвать её старой не совсем правильно. В конце 1980-х, когда она была единственным источником, через который электроэнергия поступала в регион, здесь была проведена модернизация, но оборудование осталось 1960-х годов выпуска. Кстати, при строительстве подстанции принимал участие будущий президент Литвы Альгирдас Бразаускас.


− В дни разбора причин и обстоятельств блэкаута сказано немало слов по поводу энергобезопасности региона. Предлагаемые «Россетями» варианты поставить в регион мобильные газовые источники генерации насколько кажутся вам эффективными?

− Когда меня спрашивают, что делать дальше, я, честно говоря, не знаю, что отвечать. Мы оказались в критическом положении. Из-за того, что начало стройки Балтийской АЭС было заведомо не проходным — не решен вопрос со сбытом энергии за границу, критический настрой соседей: мало кто знает, что в Польше намерены реанимировать законсервированный в конце 1980-х годов проект АЭС совсем недалеко от нашей границы, - мы потеряли деньги и время для решения этого вопроса. В настоящее время «Янтарьэнерго» не отвечает за перспективное развитие генерации — это не их задача, ТЭЦ-2 — тоже «до лампочки». Предложение Россетей о поставке 70 мВт мощностей требует проектной проработки. Несколько таких электростанций, может быть, можно поставить на крупных теплоисточниках на случай, если повторится зимой такая ситуация с полным прекращением энергоснабжения, то будут источники, которые не позволят «заморозить» города.

Некоторое время назад, была идея построить локальные ТЭЦ в районных городах области — Балтийске, Советске, Черняховске и других, чтобы в случае необходимости, у города всегда был автономный энергоисточник. Но эта идея была заморожена после решения о строительстве БАЭС. Думаю, что есть смысл вернуться к ее рассмотрению.



− К слову о БАЭС, кое-кто назвал произошедшее отключение пиаром Балтийской АЭС, дескать, если бы она была в энергосистеме, то её мощности позволили бы избежать блэкаута.

− Не понимаю связи между пиаром БАЭС и тем, что произошло. Надо понять одну вещь: атомная станция, чтобы обеспечить надежность работы, должна работать, как по линеечке — с одинаковой нагрузкой. Такие мощные источники на такой маленькой территории, какой является область, в принципе не могут функционировать без наличия сильных связей с крупным потребителем. А их у нас нет. А тех, что есть, их не станет после выхода Литвы из единой энергосистемы.

Текст: Анна Белецкая