«Точно не будет единомоментного роста цен на 10 %»

Основные тезисы интервью председателя совета директоров группы компаний «Залесское молоко» Андрея Романова в эфире радиостанции «Business FM».

 

Союз промышленников и предпринимателей — это организация, которая объединяет крупнейших работодателей. Основная ее задача — это, конечно, отстаивать интересы этих предприятий в разных условиях развития экономики. Мне кажется, эта работа выстроена, она идет и идет постоянно. У нас каждый год поступают какие-то новые вызовы, новые риски. Мы на них оперативно влияем, выходим и на уровень регионального правительства, и на уровень федерального правительства, общаемся и стараемся какие-то решения получить. Конечно, на 100 % ничего невозможно достичь, но мне кажется, что сегодня работа организована достаточно конструктивно.

За последние годы появились и другие организации, другие объединения производителей. Мне кажется, что самое главное, чего удалось достичь за последние годы, — это как раз конструктивное взаимодействие между всеми этими объединениями. То есть у нас сейчас нет какой-то нездоровой конкуренции, у нас нет перетягивания одеяла на себя, а есть конструктивное обсуждение текущих вопросов и вызовов и поиск тех оптимальных решений, которые могут быть. Сегодня пандемия на какой-то момент разобщила с точки зрения личного общения, но с точки зрения готовности людей на диалог и на компромисс (пусть это будет по телефону, по режиму видеоконференцсвязи) даже дало дополнительный эффект и толчок в развитии вот такого вида отношений.



Цена на сырое молоко с 2019 года в Калининградской области не менялась ни разу. До сих пор. Я говорю сейчас про цену на сырое молоко. Цена на молочную продукцию в каких-то частях, по каким-то позициям ассортимента менялась, а по каким-то она менялась в сторону снижения. У нас, например, были примеры по молоку стерилизованному, которое в марте прошлого года по оптовым ценам продавалось в районе 50 руб., в этом году оно продавалось от 40 до 43 руб.

В целом, если взять молочную отрасль, то по итогам 2020 года по стране и по Калининградской области тоже рост цен на молочную продукцию был значительно ниже инфляции. Это было где-то на уровне 2,5–3 % годовых. Эта тенденция сохранилась и в начале 2021 года. Именно поэтому «Союзмолоко» и многие предприятия, производящие и перерабатывающие молоко, которые продают молочную продукцию, говорят, что эта ситуация не может сохраняться дальше. Наверное, на каком-то этапе нужно будет цены поднимать. Но учитывая, что молочная продукция — это продукция социальная, учитывая, что она напрямую зависит от платежеспособного спроса населения, конечно, эта продукция дорожает в последнюю очередь.

С одной стороны, подобные ситуации всегда вынуждают бизнес искать внутренние резервы, работать с издержками, снижать себестоимость, оптимизировать многие процессы. Но мне кажется, что у нас в отрасли эти резервы уже исчерпаны. Почему и была речь о возможном увеличении цены по некоторым позициям. Ещё раз, я не хочу здесь нагнетать. Точно не будет единомоментного роста цен на 10 %, как где-то было озвучено, на всё. Это абсолютно исключено. 



Мы всё равно ориентируемся на индекс инфляции, и я уверен, что не будет роста цен на молочную продукцию выше инфляции, притом что себестоимость выросла значительно: и на 10 %, и на 15 % реально. То есть сейчас вот эта разница между ростом цены на продукцию и ростом себестоимости — это просто снижение маржинальности в отрасли.

У нас больше 100 наименований молочной продукции. По каждому наименованию отдельно будем смотреть, какая ситуация, какой платежеспособный спрос, на какую группу клиентов ориентировано. Где-то эта цена может измениться на 1 %, где-то на 2 %. Поэтому речь идет только о подобных точечных решениях.

Покупательский спрос снизился, но наверное, с весны он находится на каком-то более-менее стабильном уровне, и исходя из этого мы отталкиваемся, смотрим, какое дальнейшее будет развитие. Сейчас нет дальнейшего падения платежеспособного спроса. Надеемся на его рост.

Мы обсуждаем сейчас следующую инвестиционную фазу, достаточно серьезную, с новыми российскими партнерами для того, чтобы производить продукцию не только для рынка РФ, но и на экспорт. Но, учитывая сегодня сложную экономическую ситуацию в отрасли, конечно, банки на подобные проекты смотрят очень аккуратно. Когда мы им показываем текущую экономику, они говорят: «А зачем туда инвестировать? Зачем вы хотите вложить деньги, если сегодня это не дает ту маржинальность, ту норму рентабельности, которая позволяет это окупать». Мы на это отвечаем, что мы понимаем, что отрасль сегодня в сложной ситуации, но, учитывая наш более чем двадцатилетний опыт работы в целом в агропромышленном комплексе, мы понимаем, что это не может быть бесконечно. 



В любом случае настанет момент, когда отрасль найдет свои балансы и когда цены будут соответствовать себестоимости продукции. В этом случае нужно иметь возможность развиваться, дальше идти. Потому что любой бизнес, который остановился на месте, себя приговорил. Бизнес должен идти вперед.

Проект с селекцией и генетикой мы запустили, и он работает, но, к сожалению, не до конца вышел на те параметры, на которые мы рассчитывали с точки зрения объемов продаж. Потому что это рынок очень такой специфический. Это генетический материал, который мы планируем продавать и предлагаем другим предприятиям, расположенным в остальных регионах РФ. У нас есть определенный тренд к росту объема продаж. Но, как я уже говорил, мы на плановые показатели пока не вышли. Я уверен, что этот проект будет успешен. Но он требует очень много усилий. 

Мы тоже не были изначально согласны с введением маркировки молочной продукции. Молочная отрасль оказалась единственной, где сейчас работает два механизма прослеживаемости за продукцией. То есть есть система, которая введена Россельхознадзором и Министерством сельского хозяйства, связанная с системой «Меркурий», и есть система маркировки, которая введена по линии Минпромторга. И это, конечно, удивительно. Первая система работает и борется с фальсификатом — были в свое время варианты, когда продукцию замещали растительными жирами или заменителями молочных жиров. Для нас это было понятно, мы к этому были готовы. Более того, эта система была практически бесплатной. То есть она была отработана на достаточно высоком уровне. Она сейчас тоже функционирует. 



Появление маркировки ЦРПТ — это проблема борьбы с контрафактом. То есть, когда под брендом какого-то одного производителя продукцию выпускают другие производители. По нашей оценке, по оценке отрасли, «Cоюзмолоко» того же самого, это не была большая площадь отрасли.

Я точно скажу, на региональном рынке у нас таких примеров [поддельной молочной продукции] нет. На федеральном рынке нужно изучать, не буду скрывать, у меня руки не доходили. Но ещё раз хочу подчеркнуть: сейчас бессмысленно это уже обсуждать, потому что есть принятое решение, все наши позиции мы озвучили, взвесили все за и против, решение принято. Мы это решение выполняем. Дорого ли для нас? Да, дорого. Мы должны будем за 2021–2022 годы потратить несколько десятков миллионов рублей для того, чтобы оснастить свои линии и производство этим оборудованием. Причем удивительно, но это оборудование не российское. Там российского оборудования практически нет, поэтому мы таким образом будем поддерживать еще и экономику зарубежных производителей. Сейчас обсуждается вопрос льготного кредитования, субсидирования части затрат по этим инвестициям и расходам. Но пока на сегодняшний день мы всё это несем за счет собственных средств и за счет той же снижающейся маржинальности.



Бизнес чувствует себя в очень сложных условиях, с одной стороны. С другой стороны, я с 1996–1997 годов в Калининградской области, и мы всё время боролись с какими-то либо региональными сложностями, либо геополитическими, когда та же самая Литва вошла в Евросоюз, и вообще поменялся механизм транзитов и поставки продукции из Калининграда, в Калининград. Эти риски и эти проблемы были у нас всегда. За счет этого калининградский бизнес обретает более высокую степень прочности, устойчивости. Иммунитет — замечательное слово. Но, к сожалению, есть факты, когда бизнес не справляется, есть какие-то локальные банкротства. Но это сейчас не массово. А притом что мы видим, есть и какие-то новые инвестиционные программы, и это не только в области сельского хозяйства. Это в области промышленности и в области высоких технологий. Это ещё раз показывает, что калининградский регион интересен для инвестиций, и экономика здесь жива и будет жить дальше.

Мне кажется, что 2020 год был вообще уникальным. То есть все предыдущие кризисы никогда не было такого государственного объема поддержки и внимания и решения вопросов, в том числе финансовых. Это касается и конкретно вопросов бизнеса, и той социальной поддержки, которая была оказана. Понятно, что денег много не бывает, и мы всегда говорим, что чего-то не хватает, и было бы хорошо, если бы чего-то было больше. Однозначно, было бы хорошо. Но то, что сделано, — беспрецедентный уровень поддержки. Сказать, что мы сейчас ощущаем какое-то дополнительное давление или дополнительную фискальную нагрузку, наверное, не могу. Хотя, с другой стороны, та же самая маркировка, наверное, — это какой-то косвенный вариант дополнительной фискальной нагрузки на отрасль.


Записала: Марина Кошечкина
Фото: RUGRAD.EU, gov39.ru


(Голосов: 1, Рейтинг: 3.11)