RuGrad.eu

02 декабря, 13:03
среда
$76,32
+ 0,12
91,31
+ 0,11
20,40
+ 0,04

«Вывод экономики на новый технологический уклад — слишком серьезная проблема, чтобы доверить ее только чиновникам»

О перспективах автомобилестроения, последствиях кризиса и роли Калининграда в интервью BRICS Business Magazine рассказал основатель холдинга «Автотор», доктор экономических наук Владимир Щербаков. RUGRAD.EU приводит основные тезисы.

 

О революции в автомобилестроении

В действительности сегодня мы стоим на пороге полной революции в автомобилестроении. Перечислю лишь некоторые важные направления этих изменений пунктиром. Прежде всего, это цифровизация, которая кардинально изменит буквально всё, включая методы проектирования автомобилей и организации их производства.

Далее, стремительно меняются материалы и технологии производства. Уже не в далеком будущем металлический кузов станет композитным. Например, уже сейчас не на испытания, а в качестве товарных выпущены несколько моделей BMW, Mercedes и Toyota полностью из углепластиков. Это приведет к полной смене технологии производства. Если не потребуется столько металлического листа, то не будет и современных объемов штампового производства, сварки. Вместо них будут нужны какие-то новые процессы. Например, литье пластмассы под давлением или 3D-печати, во время которой можно будет сразу закладывать нужный цвет. Уже есть нанокраски соответствующего качества. Это означает, что машину не надо будет красить.


 

Нас ждут радикальные конструктивные изменения. Например, если в современной машине около полутора тысяч трущихся деталей, то в Tesla, благодаря использованию принципиально новых  материалов, технологических подходов и решений, их всего около полутора сотен. Уже сегодня в машинах Tesla почти не используются подшипники. В моделях будущего их, скорее всего, не будет вообще. А если подшипники не нужны, то целая отрасль по их производству обречена. Этот список можно продолжать.


Кризис из-за пандемии и новый технологический уклад

Каждый предыдущий кризис проходил в том же технологическом укладе, в традиционной технологии, пространстве, рынке. Было понятно, что ничего радикально не меняется. Мы знали, что надо хорошо подготовиться и очень быстро занять освободившиеся ниши. Сегодня и выход из кризиса радикально другой, и мир, в который мы выходим, тоже. Потому что пандемия наложилась на переход к новому технологическому укладу. Но какие технологии станут базовыми для автопрома будущего — непонятно.

Например, силовые установки. Мне приходилось много раз высказываться о перспективах электрического и водородного двигателей как о возможной базовой технологии будущего, и каждый раз я получал массу скептических отзывов. Но сегодня про электродвигатель почти всё понятно: в ближайшие 5 лет на него переходят все развитые страны, а выпуск машин с ДВС прекращается к концу десятилетия. Все, но не Россия. Мы не ставим перед собой цель освоить массовое серийное производство электромобилей. Вместо серьезного обсуждения, как и что нужно сделать, чтобы участвовать в этой гонке, мы спорим, почему нам это не подходит.



Эффект от инноваций колоссален. С точки зрения организации производства автомобиля это означает, что не нужна прежняя металлургия и традиционная металлообработка. Радикально меняется облик таких отраслей, как химия и нефтегазохимия. Вместо традиционных методов формования пластмасс и металлов требуются аддитивные технологии. Вместо литья, ковки, штамповки, механической обработки будет применяться 3D-печать.

Для получения деталей нужных конфигураций и параметров больше не потребуются длинные линии обработки. Их можно будет просто печатать прямо на автозаводах в точке сборки, исключая дорогостоящую оснастку, упаковку, транспортировку и прочее.

Вообще, традиционные технологии очень быстро умирают для автопрома. Но этот же процесс стремительно пойдет и в других отраслях. Всё это радикально изменит не только предмет, но и направления инвестирования. Вкладывая в традиционные технологии сейчас, можно просто бездарно потратить средства.

 

Позитивные последствия кризиса

Я вижу несколько обнадеживающих меня последствий этого кризиса. Наконец, мы стали возвращаться к программно-целевому развитию отраслей, хотя в автомобилестроении это пока не продвинулось. Решения, которые принимаются в последнее время правительством, уже другого характера.

Очень важным мне представляется изменение мышления финансовых властей — отказ от парадигмы ограничения притока денег в экономику для сдерживания инфляции. Возможно, эта идеология еще не сломлена окончательно, но надломлена — точно.



Но меня сильно беспокоит другой вопрос. Все говорят о развитии экономики, но в действительности развивают только чеболи. Речь прежде всего о госкорпорациях и квазигосударственных компаниях, которые забирают под себя всё больше и больше экономики. Если уже не только всю оборонку собрали под государством, но теперь уже и переработку мусора, то, может, уже пришла пора этот вопрос надо как минимум открыто и публично обсудить? Вывод экономики на новый технологический уклад — это слишком серьезная проблема, чтобы доверить ее только чиновникам. Но, если в итоге стране удастся сконцентрировать силы, ресурсы, сосредоточиться на решении этих внутренних проблем, это будет наша главная победа.

 

О работе в Калининграде

Приходится резко менять направление развития. Мы решили, что пересмотрим всю ранее разработанную программу инвестирования в действующие технологии автомобилестроения, в старый технологический уклад. Будем настойчиво бороться за освоение других технологий. Например, начали искать партнеров и возможности печатать навесные детали, а потом и кузова автомобилей из карбоновых сплавов. Хотим сделать максимально дешевую машину с электродвигателем. Для городской и учащейся молодежи прежде всего.

Это тоже один из уроков коронавируса, который с нами надолго. Очевидно, что после такой мировой встряски многие будут бояться ездить общественным транспортом. Любая вспышка или намек на инфекцию вызовут нервную реакцию общества.

У каждого есть свое место в бизнесе. Мы занимаемся производством ежедневно. Наша задача — чтобы каждые 40 секунд с конвейеров заводов сходил автомобиль. «Автотор» не имеет необходимой компетенции, да и не считает своей задачей создавать новые материалы, новые технологии. Для этого есть другие организации с очень хорошими именами. В СССР было много различных исследовательских, прикладных институтов в разных отраслях, развиваться без которых невозможно. К сожалению, в новом российском автопроме всё это умерло, а частью было сознательно уничтожено.



Вместо малоэффективных устаревающих технологий мы предлагаем организовать в том же Калининграде научно-исследовательскую и опытно-конструкторскую работу на химическом или инженерном факультетах. Даже если там ничего не откроют, мы произведем множество думающих ребят, которые будут полезны родине. Но нам показывают пример «АвтоВАЗа», где варят и красят и говорят: ты тоже должен красить и варить. По факту — тянут в сторону технологий 60–70-х годов прошлого века вместо того, чтобы подталкивать  в сторону Tesla. Правительство должно сказать: видишь, что у Маска? Я хочу, чтобы у тебя было так же и лучше. Скажи, что тебе для этого нужно, государство поможет.

Что же касается будущего «Автотора», то на ближайшие 10 лет оно достаточно ясно: в начале июля 2019 года мы подписали с правительством СПИК. Теперь все наши действия и обязательства подробно расписаны до 2028 года. В первый год соглашения мы инвестируем около 4,5 млрд руб. Общая сумма вложений за все время действия соглашения со стороны «Автотора» и его партнеров  составит 15–20 млрд. Если мы не выполним эти обязательства, правительство обещает не только нас наказать, но и забрать все деньги, полученные в рамках общегосударственных программ поддержки автопрома. Пистолет в затылок по полной программе, и курок взведен.

 

* Текст опубликован в рамках информационного партнерства.



(Нет голосов)