RuGrad.eu

21 сентября, 07:33
суббота
$63,85
-0,37
70,60
-0,34
16,24
-0,10
Закрыть

Логин
Пароль
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Металлы, сплавы и макроэкономика

Как владелец «БалтВторРесурса» Валерий Белоусов оказался во главе предприятия, принадлежавшего федеральному инспектору Саканову, почему вошел в долгий экологический конфликт в Прибрежном и как сегодня устроена отрасль переработки лома в регионе.


В 1992 году из Калининградской области в Норвегию уходил пароход. На нем за границу вывозили советское «наследие» — несколько тысяч тонн труб большого диаметра. В Союзе их производили на одном из уральских заводов, но после падения системы экономической взаимопомощи предприятие оказалось обречено. Трубы отправлялись в Норвегию как металлолом. В Калининградском морском торговом порту груз оформлял таможенный агент, 22-летний выпускник юрфака Валерий Белоусов.

Сейчас он известен как крупный экспортер черного и цветного металла из Калининградской области. Владелец ГК «БалтВторРесурс» рассказал, как устроен рынок металлолома в регионе, сколько потеряли калининградские переработчики от санкций против Олега Дерипаски и о том, почему в нашем регионе политические договоренности для бизнеса важнее, чем четко выверенная экономическая модель.

 

На санкциях региональные сборщики металла теряли по 50 тыс. долларов в месяц

«Мы существуем сейчас, поскольку мало верили государству. Я не говорю, что совсем не доверяли. Идти с государством по пути хорошо, но оно иногда забывает, что кроме глобальных задач есть и обычные проблемы, которые как-то надо решать. В первой половине двухтысячных мы не циклились на льготах. Свободная таможенная зона давала больше положительных моментов: мы, к примеру, спокойно пользовались импортом. Могли использовать в какой-то доле иностранный лом, и наша продукция при экспорте всё равно считалась российской. Сейчас это недопустимо», — вспоминает Валерий Белоусов.



За последние 10 лет Калининградская область ощутила на себе существенное падение промышленного производства, ликвидацию целых его отраслей. Переработка лома цветных и черных металлов могла пополнить этот список. Предприятия, которые занимаются в регионе сплавами, по сути своей являются «сырьевиками», работающими в первую очередь на внешние рынки.

Основные клиенты «БалтВторРесурс» находятся в Норвегии, Словакии, Германии, Австрии. Поэтому изменения таможенных правил, колебания рынка и биржевых курсов моментально отражаются на состоянии бизнеса.

«Область, весь региональный бизнес терял порядка 50 тыс. долларов чистой прибыли в месяц. Я говорю только о сборщиках металлолома. Это начиная с момента, когда ввели санкции против Дерипаски (апрель 2018 года. — Прим. ред.). И продолжает терять. Мы уже в этом году отправляли алюминиевые слитки в Австрию. И по прибытию машины нам сказали: «Россия в санкциях, мы не будем вас растаможивать». Объяснения, что мы не «Русал», не удовлетворили. Наши покупатели в этом отношении очень законопослушны. Нам пришлось везти груз обратно 200 км до Германии, там растаможивать, и затем уже возвращать в Австрию на завод», — рассказывает Валерий Белоусов.

Вывозить металл из Калининградской области на территорию большой России его предприятию сейчас нерентабельно из-за отсутствия таможенных льгот, дорогой логистики и выросшего НДС. При этом пока исходные цены калининградских производителей выглядят более конкурентными именно на отечественном рынке.

«Любой товар, который ты производишь здесь, мало того что облагается НДС 20 %. Так если мы будем эти слитки отправлять в Россию, то нам нужно доплатить еще 5 %. Как будто эти слитки произведены в Никарагуа или в ЮАР. Получается, что Калининградская область — это придаток Европы, заграничная территория. Мы вынуждены с этим считаться, так как в нашем сегменте Россия развивается хорошо, лучше, чем ЕС. Мы занимаемся утилизацией нашего военного флота. И чтобы отправить в  Россию сырье, которое мы производим в Калининградской области, где платим зарплаты, налоги, оплачиваем электричество, причем не дешевое, мы еще должны заплатить НДС и таможенную пошлину. По этому поводу мы хотим посудиться с таможней. Это будет сложно, кто-то опять подумает, что мы работаем в пику, но надо, чтобы там (Белоусов показывает рукой в сторону потолка. — Прим. ред.) чуть-чуть “подпрыгнули”, не забывали о том, что здесь тоже есть люди», — говорит Валерий Белоусов.

ГК «БалтВторРесурс», как и многие другие калининградские предприятия, участники ВЭД, регулярно подает в арбитражный суд иски об оспаривании доначислений таможенных платежей. Однако в 2017–2018 годах суды, как правило, отказывали металлистам в удовлетворении требований предприятия.

Кроме компании Белоусова переработкой цветного и черного лома в Калининградской области занимаются еще несколько компаний. Основных игроков — четверо. Это «Металлстиль» (базируется на ул. Ялтинской), «Калининградвторцветмет» (в Прегольском), «КалининградВторМет» (на проспекте Победы) и, собственно, ГК «БалтВторРесурс». Валерий Белоусов называет коллег «конкурентами и товарищами»: когда невозможно использовать мощности цеха в Прибрежном, другие компании предоставляют свои печи для производства «чушек».

 

Сырье — это наш Балтийский флот

В Калининградской области в переработку в том или ином виде ежемесячно сдают 500–600 тонн лома. Цена на переплавленный из него металл колеблется от 50 до 700 долларов за тонну «цветного», и в районе 300 долларов за тонну «черного», примерно так оценивает объём регионального рынка глава «БалтВторРесурса». Войны за сырье сейчас нет: ежегодно в России образуется металлолома существенно больше, чем перерабатывается.

«Сырье — это наш Балтийский флот. Старое вооружение, техника. Порой из наших частей привозят пушки даже кайзеровских времен. У нас есть контракты с военными. Но большую долю всё равно приносит население. Пропорция из года в год не меняется: 40 % на 60 %. В отдельные периоды большая часть поступает от частных лиц, в другие — от организаций», — говорит глава «БалтВторРесурса». Он не соглашается с распространенным убеждением о том, что сразу после развала Советского Союза жители области бросились продавать на металлолом сельхозтехнику. По его наблюдениям, это стало реалией 2000-х годов. Тогда же началась и активная продажа кораблей торгового и рыбного флота «на иголки».



Тут и там на заборах промзон в Калининграде видны объявления: «Есть лом? Звони». Телефоны разнятся, поставки не прекращаются. Переработчики принимают всё: чугун, алюминий, медь, олово, черные металлы. Считается, что калининградская компания «Металлстиль» — лидер по переработке черного лома. «А мы занимаемся цветным металлом», — говорит Валерий Белоусов.

За почти 20 лет сбыт продукции внутри региона так и не был организован. Здесь просто отсутствуют компании, которые могли бы изготовить из «чушек» новую продукцию. Компании, связанные с металлопрокатом, занимаются в основном куплей-продажей сырья и готовых изделий. У предприятия были планы по углублению переработки, строительству нового цеха по производству арматуры. Проект предусматривал новое производство мощностью до 100 тыс. тонн в год и мог обойтись сравнительно «недорого», порядка 2 млн долларов по старому курсу.

Построить новый цех предполагалось в Прибрежном: долгое время площадки ЖБИ-1 были единственным «технопарком» региона с доступным электричеством высокой мощности и другими коммуникациями. Однако в 2011 году этот проект пришлось поставить «на паузу». Главную роль сыграла политика и обострившаяся экологическая повестка.

 

«Жителям Прибрежного нужно поставить памятник»

Прибрежный — микрорайон по-своему уникальный. На небольшой площади здесь сосуществует промзона, больница с фармацевтическим складом, красивейший бор, водоохранная зона залива, жилые дома и большой частный сектор.

ЖБИ-1 — предприятие, основанное еще до Великой Отечественной войны, выдержанное в соответствии с духом своей эпохи в части соблюдения экологических стандартов. В 1990-е годы его территория была разделена на несколько промплощадок, и в 2010 году на территории большого комбината действовало 6 предприятий, вспоминает Белоусов. Компании пренебрегали условными требованиями по наличию санитарно-защитных зон и их режимов, а кроме того, беззастенчиво пользовались городскими системами жизнеобеспечения для сброса промышленных стоков. Это привело к выходу из строя городских очистных сооружений.

«Получалось, что в очистных всплывала сначала зелено-коричневая пленка химикалий от красочного производства, а снизу к ней прилипало, мы понимаем что, потому что город не прекращал справлять потребности. И преобладающий ветер с залива нес все эти запахи в центр города. Это была катастрофа! С одной стороны — красивейший сосновый бор и берег залива, а в центре — огромное пятно, метров 100 в диаметре. Жителям Прибрежного, конечно, нужно памятник поставить: сколько лет они борются за свое выживание. Но было определенное изуверство в этой истории: с «Балттекстилем» в своё время очень сильно воевал калининградский "Водоканал". И знаете, что они сделали? Наняли заместителем генерального директора главного технолога "Водоканала", которая знала, где и что находится. В итоге предприятие сливало стоки прямо в КНС № 3. Ставить им очистные на замкнутый цикл производства было просто нерентабельно», — вспоминает Валерий Белоусов.

Он убежден, что был скорее «назначен» отравителем, нежели являлся им по факту. Первые митинги «за экологию» у ворот «БравоБВР» прошли в 2010 году и были организованы, как вспоминает предприниматель, гусевским отделением КПРФ. Реакция руководства области была оперативной: губернатор Георгий Боос выехал в поселок, признал наличие проблемы и выделил из бюджета деньги на ее решение.



«Я точно знаю, что в течение месяца в городской бюджет тогда поступило 400 млн руб. С этого момента начали делать проект по строительству очистных сооружений для Прибрежного. И его сделали. Но ситуация вышла очень смешная. Проект был сделан, но каким-то образом на берегу залива, в водоохранной зоне оказался построен частный дом, который занял территорию, входившую в территорию этих очистных. И дом уже был официально оформлен. Соответственно, проект надо было переделывать. Он не реализован, насколько я знаю, до сих пор», — добавляет деталей Белоусов.

В 2011 году в Прибрежном снова прошли выступления против завода. На этот раз митинг против деятельности предприятия был более многочисленным. На него вышло около двух сотен человек, организованных территориальным общественным самоуправлением (ТОС). «БравоБВР» обвинили в многолетнем отравлении жителей поселка выбросами производства в атмосферу. Тогда же предыдущее руководство области впервые озвучило идею по переносу завода по переплавке металла из Прибрежного «куда-нибудь подальше». Однако Валерий Белоусов попробовал решить проблему строго в правовом поле: через создание санитарно-защитной зоны и установку собственных очистных сооружений.

«Мы обратились к ближнему зарубежью и оценили, что там умеют это делать, потому что в центре Осло находится металлургический завод и никого не смущает. Эссен — это вообще соседство промышленности и рекреации в чистом виде. Но мы обратились к компании из Нидерландов. Это стоило не 500 тыс. руб., как нам предлагали в России — очистные для отчетности, а 300 тыс. евро. Скажу честно, у нас тогда были эти деньги, поэтому мы решили сделать у себя эти самые современные очистные. Проект делали долго, около полугода, в течение года мы оплатили работы, приехали специалисты, поставили, всё включили. В чем оказалась загвоздка: после установки в России мы должны были сертифицировать эту установку. Потому что, грубо говоря, эти очистные вошли не через дверь, а мы их в окно втащили. И оказалось, что в России и не нужно этого всего, потому что не обязаны предприятия их устанавливать. А главное, оказалось, что в России просто нет инструментов, которые были бы результативны для решения экологического вопроса», — рассуждает Валерий Белоусов.

Наиболее непредсказуемыми оказались переговоры с Роспотребнадзором. Не в последнюю очередь потому, что все стороны попробовали решить вопрос в интересах «общего блага» с использованием непротокольных переговоров.

«Мы инициировали встречу с руководством Роспотребнадзора в мэрии с Александром Ярошуком (на тот момент глава Калининграда. — Прим. ред.) и Сергеем Мельниковым (ранее замглавы администрации города по вопросам жизнеобеспечения. — Прим. ред.). Ни для кого не секрет, что мы дружим, и проблемы в Прибрежном хотели решить более масштабно. А именно предложить администрации города утвердить единую санзону для всей промышленности Прибрежного.

Нас тогда Роспотребназдор очень просил: повлияйте по-дружески... Чтобы город единую большую санзону утвердил для всех предприятий Прибрежного. Это означало бы, что на город накладывается большая ответственность: людей — расселить, очистные — построить. Мы сидели в мэрии за одним столом и решали, как найти путь, который полезен для всех. Почему мы на это пошли? Потому что, если придут люди, которые ходят в наш храм, и скажут: “Ты виноват в том, что люди болеют”, — я не хочу быть виноватым. Поэтому мы хотели добиться оптимального решения.

Да, и экономически не только нам это окупилось, но и городу, и области было выгодно, если бы мы потом построили большой завод по производству арматуры. Потому что с этой зоной мы бы и соседние предприятия заставили сделать у себя очистные сооружения. Но чего-то тогда не хватило. Чего не хватило? Мы понимаем, что последние 10 лет у нас идет война между губернией и городом, и временами им не до людей», — комментирует Белоусов.



Он полагает, что за дискурсом «об отравлении Прибрежного» с самого начала стояли политические интересы людей, не имеющих прямого отношения к предприятию. Однако прямые убытки, в конечном счёте, понесло именно «БравоБВР».

 

Саканов, Маковский, и все-все-все

На территории бывшего ЖБИ-1 в Прибрежном ООО «БравоБВР» принадлежит 5 га, 1,2 из которых накрыты крышей. Из имеющихся четырех цехов предприятие занимает полтора. «БравоБВР» сегодня вынужденно пользуется для переплавки металла двумя площадками предприятий «товарищей-конкурентов».

«Стоит на одной ноге», — характеризует текущее состояние дел Белоусов.

Промплощадку на ул. Заводской в начале 2000-х годов занимало ООО «Техпромресурс». Его учредителем выступала компания «Тандем», которой, в свою очередь, владели Александр Саканов — бывший заместитель главы областной администрации, и бывший федеральный инспектор по региону — предприниматель Александр Чулков. Белоусов вспоминает, что фактически «Техпромресурсом» владел Саканов. Недолгое время генеральным директором компании, которая занималась тем же, чем «БравоБВР» сегодня, был Игорь Маковский.

Фактически, к 2005 году Белоусов купил у Александра Саканова готовый бизнес. Игорь Маковский в это время уже не был ни фактически, ни юридически связан с производством металла. Тем не менее, историческую связь Игорю Маковскому припомнили в 2016 году, когда он решил участвовать в выборах в областную Думу. «БравоБВР» затянуло в новый виток политических интриг.

«Первый раз, в 2011 году это было связано с... назовём их “претензиями” Николая Николаевича [Цуканова] к Александру Георгиевичу [Ярошуку]. Мы с ним вроде как в родственных отношениях состоим. И нас, помимо нашей воле, втянули в эту ситуацию. Это был такой удар через меня по Ярошуку. Было очень серьезное противостояние. Новый виток начался в 2016 году. Тогда в область приехал Константин Курас, кто такой — знать не знаю, но он из Архангельска приехал. Я знаю, что сначала Курас с Маковским дружили. Потом начали конкурировать. Сначала Игорь вынес Кураса на праймериз, тогда Курас на него написал какую-то гадость, и дело завертелось. Игорь снял Кураса с регистрации на выборах, и тот организовал «Фонд Прибрежный» ему в пику, и начал Маковского со всех сторон атаковать. И так как наше предприятие «Техпромсервис» (правопреемник «Техпромресурса». — Прим. ред.) когда-то принадлежало Александру Васильевичу Саканову, но Игорь был руководителем, то Курас решил, что предприятие до сих пор имеет отношение к Маковскому. И вот он, видимо, раскопал “интереснейшую” историю о том, как здесь в 2011 году стояли люди, и начал её снова поднимать.

Я, честно говоря, вспышку проморгал в этой ситуации. Потому что в октябре 2016 года ко мне пришёл Игорь Маковский и сказал: «Помогай, а то поднимут всю гадость”. Мы включились в эту систему, и Курас подсдулся. И потом мы с Игорем случайно встречаемся в Швейцарии на горе. В это время по линии "Янтарьэнерго" на него шло сильное давление: в октябре, ноябре 2016 года снова начались статьи. Я ему сказал при встрече: “Всем, чем смогу, помогу, говори, чем”. А уже в феврале 2017 года, я к нему ещё раз пришёл, но он сказал, что умывает руки, что теперь у него работают специальные люди. “Всё мне надоело, я ушёл, держись сам”. Из-за всех этих политтехнологических сюжетов мы оказались крайними. И все решили, что я сам как-то выкручусь. Я думал, что все там люди взрослые, разберутся между собой. И был уверен, что при наличии очистных и утвержденных норм выбросов мне беспокоиться не о чем», — описывает Валерий Белоусов бэкграунд ситуации.

Однако параллельно с неформальной частью экологических разбирательств предприятие вошло в активную фазу конфликта с надзорными органами. В 2017 году Ленинградский районный суд запретил ООО «БравоБВР» вести деятельность, связанную с выбросом вредных веществ в атмосферный воздух, то есть с выплавкой металла. Согласно решению суда, работа печей завода «БравоБВР» была приостановлена до установления санитарно-защитной зоны в соответствии со всеми санитарными правилами и нормами.



«Когда мы знакомились с судами, нам дали все материалы. Смотрим: есть заявления граждан о том, что им портят экологию следующие предприятия: "Балткерамика", "ЖБИ", "Балткерамика", "ЖБИ", и... всё. Нас нет. Но резюме из этой проверки: во всем виноват "БравоБВР". В суде основные претензии были у прокуратуры к Роспотребнадзору, что предприятия работают без санзоны. А виноваты мы? Мы были третьим лицом. Но на суде развернули всё так, что виноваты во всем мы. Мы говорим: как, господа, мы же в 2014-м предоставили вам проект, всю документацию для индивидуальной санзоны, а вы попросили отозвать проект, чтобы городская администрация сделала общую санзону! Роспотребнадзор открестился не только от совместных договоренностей, но ещё и заявил, что мы вообще ничего им не предоставили!» — вспоминает Валерий Белоусов.

В итоге завод еще раз подготовил собственный проект санитарно-защитной зоны и отправил его в Роспотребнадзор. Экспертное заключение компании так и не выдали. Предприятие направило в арбитражный суд ряд исков к Роспотребнадзору, и в сентябре 2018 года апелляционная инстанция подтвердила, что ведомство незаконно бездействовало и не выдавало экспертное заключение.

«Они нам отказывают. У нас уже есть апелляционное решение выдать нам санзону. Нет, им по барабану. Но мы добьемся, чтобы они исполнили решение суда. Их позиция заключается в том, что если они нам дадут зоны, то они проиграют. Сейчас мы им выставляем иск на 80 млн руб. Разработка зоны при этом стоит копейки. Этим уже занимается Пермский институт: они делают общую санзону. И с администрацией города, мне кажется, реально вести диалог. Так что мы уверены в своей правоте. По выбросам загрязняющих атмосферу веществ всё просто: у нас же есть газоанализатор. Если посмотреть то, что он регистрирует, то видно: там нет никаких веществ, которые прописаны в наших ПДВ, как образующиеся при плавке металла. Там нет того, чем “мы травим людей”. Зато есть отходы других производств», — комментирует Валерий Белоусов.

 

Не Храброво, а Черняховск

Официальная позиция властей, как она выражена в заявлениях губернатора Антона Алиханова, сводится к тому, что в Прибрежном не должно вестись никакой работы по переплавке металла. Предприятие должно покинуть промзону на ул. Заводской и переехать.

«Корпорация развития области» в начале года заявляла, что в ходе «холодных переговоров» достигнуто принципиальное соглашение о переносе производства «БравоБВР» на территорию индустриального парка «Храброво».

Однако в начале апреля руководство предприятия получило новый ответ от корпорации. В нём, за подписью генерального директора Андрея Толмачева, сообщается, что индустриальный парк в Зеленоградском районе принять завод по переработке металлических отходов технически не готов.   

«.. Предлагаю вернуться к рассмотрению предложения Корпорации о возможности реализации вашего предприятия на территории индустриального парка Черняховск», – заключает переписку Толмачёв.

«Понятно, что переезд в Черняховск невозможен. Пусть порт тогда тоже переведут в Черняховск, потому что 40 % загрузки порта — это металлолом», — комментирует Белоусов.



Сама по себе идея переноса предприятия не кажется ему абсурдной. Однако состояние бизнеса не позволяет просто взять и «достать из прибыли» 150 млн руб.

«Однозначно, реализовать проект по переносу предприятия самостоятельно мы не сможем. Нужны какие-то субсидии, какая-то банковская помощь, у нас таких денег нет. Производству вообще очень сложно обойтись без заемных средств.. А именно в сырьевой отрасли без кредита совсем невозможно. Потому что сырье может сейчас обесцениться, а через 2 месяца стать намного дороже. И вот эту гиперболу тоже надо использовать, потому что продавать товар только когда он в цене, ты не можешь. Это тоже зависит от мировой биржи. Вот сказал Трамп что-то — все упали и прижались. Ещё что-то случилось — другая реакция», — комментирует Белоусов.

Согласно банковской оценке, стоимость активов «БравоБВР» с 2017 года, когда было вынесено решение о «запрете» деятельности предприятия, упала в пять раз: со 150 до 30 млн руб.

Тем не менее, разговоры о банкротстве Белоусов пресекает. Утверждает, что с начала кризиса не проводил никаких сокращений по рабочим местам. Сотрудникам предприятия, впрочем, теперь приходится перемещаться между несколькими технологическими площадками в разных частях Калининграда.

«В таком регионе, как наш, оказывается важнее не надежная экономическая модель, а диалог с властью. Очень важно иметь с ней хорошие отношения, потому что у нас такой... местечковый регион. Политика, взаимоотношения и прописанные правила игры — это очень важно. Правила игры для бизнеса в Калининградской области при этом меняются гораздо чаще, чем губернаторы. Зачем далеко ходить за примерами: мы знаем, что как только меняется начальник в силовых структурах, так сразу всё становится по-другому. Но я ощущаю, что сегодняшня область идет в какую-то хорошую перспективу. Это внутреннее ощущение. Я не думаю, что “ой, ушёл бы вот губернатор, и всё бы поменялось”. Я верю, что здравый смысл должен восторжествовать. Иначе смысл в этом всем? Мы и не из таких передряг выходили с божьей помощью», — заключает собственник «БравоБВР».

   

* Материал опубликован в рамках информационного партнерства


(Голосов: 6, Рейтинг: 3.39)