RuGrad.eu

01 июня, 22:22
понедельник
$70,75
+ 0,00
78,55
+ 0,00
17,64
+ 0,00
Закрыть

Логин
Пароль
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:


Соломон Гинзбург
отзывы: 1
Насущные уроки пандемии
Анна Пласичук
отзывы: 0
Нонсенс в благоустройстве
Екатерина Ткачева
отзывы: 0
Как из националистов не сделали террористов
Газета "Дворник"
отзывы: 0
«Болит спина, глаза. Телефон не выдерживает»
Oko Solomonovo
отзывы: 0
Социальные уроки эпидемии, cоциальная несправедливость разрушает наш регион и всю Россию (видео)
Борис Овчинников
отзывы: 0
О войне и об отце
Сергей Шерстюк
отзывы: 132
Что день грядущий нам готовит?
Гражданский проект
отзывы: 1
Дело пожарных (видео)
Беник Балаян
отзывы: 2
Необоснованные и необдуманные шаги организации защиты Калининградского побережья Балтики
Алексей Елаев
отзывы: 2
«За соблюдение норм Конституции я бы поставил твердую тройку»
Никита Кузьмин
отзывы: 0
Обвинительные клоны
Мария Пустовая
отзывы: 5
О кипятке и безразличии
Экологический патруль
отзывы: 0
#леспобеды2019
Георгий Деркач
отзывы: 4
Ещё раз о Королевской горе и Доме Советов
Борис Образцов
отзывы: 0
Бориса Образцова освободили из ШИЗО по требованию прокуратуры
Дулов Владимир
отзывы: 0
Витрины закупок Калининградской области
Людмила Клокова
отзывы: 3
Обращение по оплате ТКО
Вадим Еремеев
отзывы: 2
Восточная ярмарка Кёнигсберга

annargu ( 17 ) + 1
Victor_Mars ( 178 ) + 1
loverad ( 20 )
pirobalt ( 920 )
GazetaDvornik ( 206 )
dontausam ( 264 )
Oko Solomonovo ( 23 )
sabirin ( 5 )
bovchinnikov ( 4 )
stopstop ( 14 )
grazhproekt ( 8 )
O.E. ( 95 )
akimow ( 102 )
Benik Balayan ( 2 )
elaev ( 2 )
mgartman ( 0 )
nikkuz ( 10 )

Антитерминатор

Сегодня для полиции наступил момент истины

Предлагаю Вашему вниманию обращение генерала армии Николая Ковалева, в котором он, на мой взгляд, точно и емко охарактеризовал ситуацию в современной полиции.


Чем более нравственнее человек, работающий в правоохранительной системе, чем больше сил отдает любимому делу, тем тяжелее переживает промахи в системе, в которой служит, тем горше для него трагедии, подобные случившейся в Казани. Сегодня для полиции наступил момент истины.

Сколько раз в этой связи мы слышали - реформа милиции проведена формально. Она не достигла желаемого результата. И что самое удивительное, что это мы слышим и от профессионалов, которые должны понимать с чем и с кем мы имели дело, в какие сроки реформа проходила, как широко и непросто шло ее обсуждение.

Анализируя случившееся, могу констатировать, что ошибки в системе являются следствием многих системных ошибок нашего времени в правоохранительной сфере. А имеем мы такую систему, которую сами и создали. На протяжении последних 20 лет мы не отбирали, а набирали сотрудников для службы. Не лучших из лучших, а лучших из худших. Тех, кто хочет, а не тех, кто нужен. И заместитель министра внутренних дел, выступавший на Комитете по безопасности Госдумы 16 марта 2012 года, хоть и с оговорками, но признал, что около 30 процентов кандидатов шли в милицию для решения своих личных меркантильных, зачастую преступных по сути задач. Причины такого положения известны. Отсутствие престижа службы, малая зарплата, рабский по продолжительности и интенсивности, рабочий день, негативное отношение к милиции самих граждан, не говоря об отдельных их начальниках к подчиненным. И не один из поступающих в милицию не предполагал, что, надевая погоны, он становится для граждан страны не стражем закона, а потенциальным оборотнем в погонах.

Идеализм романтиков, поступивших по убеждению, начинал рассеиваться в первые дни службы, ибо примеривая форму, зачастую сшитую заключенными в лагере, они, вольно или невольно, становились заложниками черной энергетики, которая сопровождала их повсюду. На службе, на улице, в наряде, на телеэкране и на полосах газет. Непонимание в семье, которая фактически теряла своего сына, мужа, брата, пропадавшего на работе сутками, в том числе на бесконечных усилениях, праздниках, в засадах, операциях…

Попытки изменить облик сотрудника с помощью литературы и кино потерпели полное фиаско: киногерой воспринимается зрителем как принц из красивой сказки далекой от реальности.

Муссирование разоблачения преступлений среди сотрудников милиции сегодня, при всей своей неотвратимой реальности, напоминают охоту на ведьм. Негатив становится если не нормой, то ощущением нормы для существующей системы. И, по сути, граждане России часто воспринимали милиционера, как необходимый, но опасный и непредсказуемый по последствиям объект.

Только сегодня власть реально повернулась к проблеме лицом, предприняв беспрецедентную по масштабам попытку реформирования министерства внутренних дел. Должен напомнить, что аналогичный процесс имел место только во времена министра внутренних дел Н.А. Щелокова.

Я не говорю о реформе, я говорю о попытке реформы, результаты которой сразу просто невозможно почувствовать. Переименование милиции в полицию и вложенные в реформу деньги (в том числе увеличение денежного содержания сотрудников), переодевание в форму от модных кутюрье - только начало пути. Без кардинального изменения кадровой политики вопрос не решить. Но за день, два, месяц, и даже год мы не создадим кадрового резерва надлежащего качества. Должен пройти длительный период селекции новых кадров, их подбора, воспитания на лучших традиция уважения к человеку, в том числе к своим достойным - без кавычек - предшественникам.

А пока любой свежий огурец, попав в бочку с солеными, также станет соленым. И не спасает ни аттестование, ни переаттестование. При любом раскладе аттестационные комиссии в подсознании задают себе вопрос: "Уволим. А кто работать будет? Лучше уж сейчас аттестовать, а потом поменяем…"

И вся глобальная перетряска кадров в конечном счете сводится к увольнению в подавляющем числе, тех кто уходит сам, что подается как - "не прошли аттестацию". Но самое страшное и тех, кто пытается "мнение свое иметь", кто колюч, неугоден, кто знает больше и умеет лучше своего начальника.

Реформа - это не смена вывески и не повод для торжественного доклада. Это длительный, последовательный и тяжелый процесс лечения и реабилитации больного организма. И в качестве терапии применяется новое законодательное регулирование, новая нормативная база, новая система отбора, формирования кадров.

Но для этого надо создать саму эту систему, которую тоже представляют люди. И, понимая, что в системе много достойных, преданных делу офицеров и генералов, мы должны понять, что и им требуется сегодня многое переосмыслить, понять. На дворе ХХI век, где для общества прозрачно абсолютно все. Видно и хорошее, и плохое. Да и само общество стало другим. Оно говорит - "Мы граждане нашей страны! Это наша Родина! Мы требуем уважения и к нашим правам и нашим интересам. Власть для нас, а не мы для власти. Полиция для нас, а не мы для полиции".

Я хорошо помню времена, по службе в КГБ, когда интересы государства формировались в рамках инструмента политики. Когда человек был винтиком большой системы, рубили лес - летели щепки. И только в начале 90-х мы на правовом уровне закрепили формулу безопасности - "безопасность ЛИЧНОСТИ, общества, государства”. Поставив во главу угла интересы гражданина.

Это было сложно осознать, сложно отказаться от прежних принципов. Прошло много лет, и рудименты нашего замшелого сознания нет - нет да дают себя знать. Многие преступления в правоохранительной системе часто происходит потому, что целью является результат (нередко мнимый и сомнительный), а не справедливость и объективность. Когда ради раскрытия одного преступления, совершается другое: и невинный человек оказывается за решеткой. Я до сих пор не могу понять, почему сотрудник боится своего начальника больше, чем прокурора, больше чем Божьего суда. Ради сиюминутного результата, отчета он идет на преступление, упекая невиновного в тюрьму? Фальсифицирует, выбивает показания полагая, что это в конечном счете не станет явным. А ведь становится, непременно становится!

Но словно бараны на скотобойню, подобные персонажи ползут в тюремную камеру. Словно мало примеров, когда приписки, фальсификации, злоупотребления через годы становились предметом судопроизводства. И, казалось бы, самые непотопляемые персоны шли по этапу - начальники отделов, управлений, замы министров, министры. Старшие и высшие офицеры. Этот феномен достоин изучения психиатрами. Сегодня даже старые фильмы, в которых следователь мучительно ищет истину, чтобы невиновный не сел за решетку выглядят как старая добрая сказка. А ведь было: и искали истину, и находили. Именно для слома этого изношенного сознания реформа и проводилась.

Мне пришлось не раз самому проходить аттестацию. И среди членов аттестационной комиссии были… отлученный от Церкви Глеб Якунин и известный правозащитник Сергей Адамович Ковалев. А за моими плечами был Афганистан, работа по борьбе с подрывными акциями чужих, враждебных разведок, организованной преступностью…

В эти дни исполняется 18 лет со дня грандиозной акции переаттестации сотрудников Министерства безопасности, после его ликвидации и создания Федеральной службы контрразведки. Несколько месяцев служба была парализована. Несколько месяцев наши "подопечные" делали, что хотели, а сотрудники спецслужбы ждали своего приговора. Кто от такой реформы выиграл трудно сказать. Тогда "потери" составили всего несколько десятков человек из десятков тысяч! Но в конечном итоге через некоторое время такая реформа приводила к потерям 30 процентов личного состава - честных и преданных оперативных сотрудников, не желавших участвовать в таком эксперименте. А с ними уходило до 50 процентов ранее созданных оперативных возможностей!

Что греха таить, ведь подчас и уход из системы честных сотрудников, попадал в статистику - "не прошли аттестацию". И я понимаю, как обидно офицерам и генералам, когда им в спину говорят "не прошел аттестацию", "уволен из органов". Как жить с таким грузом честному офицеру! Может он и забудет это, но осадок останется непременно…

Сегодня много пишут и говорят о неэффективности реформы, формализме при аттестации. Конечно, много в этом и справедливого. Но мы должны понимать, что не бывает идеальной реформы. Все они, в образовании ли, в медицине ли, в экономике, проходят не гладко. Вопрос в том, чтобы пройти через них без потерь лучших кадров, лучших традиций, лучших принципов, и на новом этапе стать лучше эффективнее и надежнее.

Я понимаю, сколь тяжелый удар обрушился на министра внутренних дел республики Татарстан Асгата Сафарова, профессионала высокого класса, одного из лучших руководителей полиции страны - убийство подозреваемого сотрудниками казанской полиции.

И это не просто урок. Нынешние руководители разных звеньев на них реагируют адекватно и оперативно. Подчас резко и жестко, а может и оправданно жестоко. Так поступают Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев, начальник московской полиции Владимир Колокольцев, так поступил и Асгат Сафаров. И по-другому они не могут.

Более того, министр внутренних дел Татарстан принимает решение и в сфере организационно - технической. Планируется установка прозрачных перегородок в кабинетах, чтобы происходящее там было видно извне. Так организована структура во многих полициях разных стран. Собираются установить видеокамеры для записи. Для нас это во многом революционный шаг. В Министерстве внутренних дел РТ рассматривается идея по установке аппаратного медицинского комплекса в отделениях полиции для проведения оперативного контроля за состояния здоровья задержанных. При этом не требуется особой квалификации, но дается возможность через интернет контролировать состояние задержанного и непосредственному начальнику, адвокату, и даже родственникам. За несколько секунд комплекс позволяет проверить не только пульс, давление и наличие алкоголя в организме, но и выявить у задержанного признаки наркотического опьянения и алкалоиды наркотиков. Через этот комплекс можно пропускать и всех сотрудников заступающих на службу и после нее, что позволит определить состояние, самочувствие в реальном режиме времени.

Выводы из каждого трагического случая должны быть именно такими, как в Татарстане, потому что за спиной полиции ее страна, ее люди, которых надо защищать и оберегать. И делать это могут только безупречные во всех отношениях сотрудники.


Николай Ковалев, депутат Государственной Думы, генерал армии

Новейшая история полиции

Вот уже почти три месяца у нас существует Полиция, заменившая собой старую ненавистную многим милицию. И возникает вполне правомерный вопрос: "Что  изменилось?" На первый взгляд обычного гражданина изменений не много – кое-где поменяли надпись на табличках, выпуски новостей теперь режут слух новым названием, а знакомый участковый теперь не "товарищ", а "господин". И вроде бы, это все. Не так уж и много изменений для такой разрекламированной реформы.

Однако, это лишь верхушка айсберга, доступная взгляду извне. На самом деле, кое-что уже изменилось, кое-что еще меняется, а кое-чему изменения еще только предстоят.

Так что же изменилось? А изменилось само состояние стабильности. Много лет в милиции не менялось ровным счетом ничего, из года в год повторялось одно и то же, каждый день. Все так привыкли к тому, что происходило в милиции эти годы, будь то поборы на дорогах, нищенская зарплата сотрудников или палочная система, что просто никто представлял себе, что может быть по-другому. Каждый просто делал то, что привык, новичков обучал тому, что привык делать сам.

Сейчас все по-другому. Сотрудники вдруг оказались в неком подвешенном состоянии, когда они еще не полицейские, но уже, вроде бы, и не милиционеры. Все знают, что будет проходить некая переаттестация, но никто не знает, что же это такое, как она будет происходить. Все это создает чрезвычайно нервозную обстановку в самом ведомстве. Все ждут проверок на детекторе лжи, каких-нибудь тестов, изучения личных дел со всеми старыми давно забытыми грехами. Каждый боится, что сократят именно его, что именно он окажется тем неудачником, который не пройдет переаттестацию и пополнит ряды безработных.

Теперь патрульные, возможно впервые за весь период службы, начали бояться брать взятки, оперативники перестали утаивать преступления, а руководители начали гуманнее относиться к подчиненным. Все начинают работать так, как должны были делать это всегда.

Кстати, не только в переаттестации тут дело, но и в начавшейся масштабной ротации кадров. Ведь когда приходит новый начальник, неизвестно как он будет относиться к проступкам сотрудников. В периоды новых назначений все пытаются выставить себя с лучшей стороны, все хотят показать свою работу. Повышается и дисциплина, и раскрываемость, да и вообще общий уровень работы органов. Только если обычно волновались при назначениях только подчиненные, то теперь это затрагивает и высших начальников, ведь им самим теперь нужно показать свою работу, если они не хотят остаться за бортом.

Конечно, это состояние правоохранительных органов не может продолжаться вечно, когда-нибудь переаттестация закончится и все придет на круги своя. Однако, тут появляется следующий стимул работать как того требует закон – деньги. Если зарплаты действительно повысятся до обещанного уровня с 1 января 2012 года, ситуация в полиции может измениться довольно радикально.

Давайте рассмотрим главную причину коррупции в милиции. Зарплата молодого офицера милиции – всего около 14 тысяч рублей со всеми надбавками. Сотрудники, не имеющие офицерского звания, получают и того меньше. Это при том, что средняя зарплата в России превышает 20 тысяч рублей! А теперь подумайте, может ли мужчина на эти деньги содержать не то что семью, а хотя бы самого себя. Еще подумайте о том, что работа сотрудника милиции или полиции несколько отличается от работы менеджера, который работает в кабинете по 8 часов в день 5 дней в неделю без риска получить пулю или удар ножом в попытке задержать преступника.

Многие будут возражать, скажут, что кому не нравится, те могут уйти. Кто-то скажет, что в полиции сотрудники могут заработать, «работая на себя». Только вот я не понимаю, тех кто высказывает подобные мысли, разве устраивает, что в полиции работают те, кто больше ничего не умеет и те, кто зарабатывает взятками? Неужели ничего в существующей системе не надо менять?

Я слышал мнение, что с ростом зарплаты возрастут взятки. Если у сотрудника ГИБДД зарплата 14000, то он будет рад и сто рублей взять, а если у него зарплата 35000? Рисковать работой с таким заработком из-за каких-то ста рублей врядли кто-нибудь станет. Становится выгодней честно выполнять свою работу. Существенно вырастет размер взятки? Ну тогда не каждый будет в состоянии ее дать, дешевле будет просто заплатить штраф. Как результат, взятки будут меньше предлагать и главное, меньше брать. Само по себе хорошее повышение зарплат уже снизит коррупцию в полиции.

Но это еще не все. Спросите любого студента старших курсов гражданского ВУЗа, хочет ли он работать в полиции и почему. Ответ более чем предсказуем – нет, потому что все хотят получать за свой труд достойную зарплату. А еще все хотят получить престижную работу и уважаемую профессию. А мы понимаем, что работа милиционера в последнее время не пользовалась особым уважением в обществе. Как результат, в милицию шли или молодые идеалисты, которые понятия не имели о том, что такое милиция на самом деле, или заранее нацеленные на незаконный доход люди. К сожалению, в первом случае молодые люди быстро понимали, куда они попадают и часто увольнялись после непродолжительного периода. Повышение зарплаты способно изменить мнение людей о милиции, привлечь молодых квалифицированных людей, которые пойдут в органы не за взятками, не за призрачными идеалами, а для того, чтобы просто хорошо делать свое дело и получать за это достойную зарплату. Мотивация ведь проста: «работа – деньги», а вернее даже «деньги – работа».

Таким образом, повышение зарплат решает сразу две проблемы – создает приток квалифицированных кадров и заставляет действующих сотрудников держаться за свое место. Если мы хотим получить хорошую полицию, мы должны хорошо платить полицейским, от этого никуда не деться. Ведь можно чего-то требовать только от того, кому ты что-то даем взамен, не так ли?


Источник — местная газета в одном из регионов.

Имидж полиции

Тут в последнее время много чего было опубликовано, и про инспекторов ГИБДД в частности. Невольно вспомнилась одна иллюстрация. Картинка старая, но от того не менее актуальная.

Небольшой оффтоп или сценарий к фильму ужасов

Все чаще видно в прессе, в сети различные постинги, суть которых сводится к одному "пострадал от милиции". Просто читать страшно, а потом на улицу выходить.

Выношу резюме: "пострадание от милиции" - это новая страшшшная болезнь. Инфекционная. Все, кто от нее пострадал, в течении нескольких дней заражают рядом присутствующих, которые тоже становятся пострадавшими. Наподобие вампиризма. У них вырастают огромные синюшные гематомы и они отправляются искать правозащитников. Которые в свою очередь тоже заражаются этой болезнью, у них на милицию вырастает большой зуб. И так далее, далее, далее...

Необратимый процесс какой-то, а?


Источник: один из проф. форумов

Милиция достойна своего народа

Стражники порядка – отражение как низовой среды, так и власти, где насилие является нормой.

Реформа милиции-полиции завершена, и в СМИ и общественном сознании сразу как-то исчезла тема насилия в правоохранительных органах. Сегодня складывается ощущение, что в последние два года кампания по «выявлению язв» в милиции была инспирирована сверху, чтобы в конечном итоге оправдать переименование этого органа.

Помнится, в пик антимилицейской истерии в интернете гулял список преступлений органов (его составили в журнале Эсквайр), расписанный по дням. Такого-то числа милиционер пытал кого-то током, в другой день – насиловал от нечего делать. На несколько страниц расписаны подобные ужасы.

Но в таких реляциях не хватает одного – а откуда импортировали таких злодеев в российскую милицию? С Луны или из африканской республики Чад (как это проделал у себя диктатор Ливии Каддафи)? Знаете ответ? А что же тогда за причины ответственны за программирование насилия в том простом парне, позднее решившем податься в стражники? Ведь в подавляющем большинстве (исключаем небольшой процент насильников и злодеев, чьё поведение объясняется патологическими отклонениями организма) эти люди ещё недавно ходили среди нас, пили пиво и смотрели футбол. Да и сейчас, уже облачённые во власть, после снятия с себя форменной одежды они неотличимы от нас, простых обывателей.

Начнем с того, что в среде милиции число преступлений в разы меньше, чем среди остальных граждан. К примеру, в 2009 году стражники порядка совершили 5 тысяч преступлений. Это на 1,5 млн. милиционеров. Или 1 преступление на 300 человек. В том же году на 142 млн. россиян случилось 3 млн. преступлений – или 1 преступление на 47 человек. Получается, среднестатистический милиционер примерно в 7 раз менее криминален, чем среднестатистический гражданин.

Да, мне могут возразить, что милиция покрывает своих сотрудников, не заводит на них уголовные дела или задним числом увольняет проштрафившихся, чтобы не портить статистику. Но и в среде простых обывателей – та же картина. «У нас учитывается около 3 миллионов преступлений, т.е. не более четверти реальной преступности. В связи с этим примерно 5-7 миллионов людей, фактически пострадавших от преступлений, не получают никакой правовой помощи от государства. В числе учтенных деяний выявляется около половины виновных. До суда доходит один из десяти фактических преступников. К лишению свободы осуждается около 350 тысяч, или 2-5 человек из ста реально совершивших уголовно наказуемые деяния. Но и это пенитенциарная система выдержать не может. Помогают ежегодные массовые амнистии. Превентивная роль наказания почти нулевая.

Интенсивное расширение сферы уголовно-наказуемого поведения среди простого люда ошибочно расценивать как укрепление правопорядка. Уголовная юстиция не справляется даже с выборочно регистрируемой преступностью. Если бы эта система расследовала и рассматривала в суде хотя бы основную часть совершаемых преступлений, она бы рухнула под грудой 12-15 миллионов деяний», - жалуются специалисты-криминологи.

Единственный аргумент, объясняющий, почему милиция более законопослушна, чем рядовой обыватель – это устойчивый источник дохода (в том числе являющийся производной от права стражников на внезаконнное кормление). Статистика показывает, что 53% осуждённых составляют лица, не имеющие постоянного источника дохода, 24% - совершившие преступление в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, 24% - ранее судимые, 18% - женщины (идет процесс феминизации преступности), 11% - несовершеннолетние. И только 3,6% лиц совершили преступления в составе организованных групп или преступных сообществ.

То есть подавляющая часть преступлений в России – это немотивированные злодеяния, особенно в бытовой среде, а также деяния, совершённые при наркотическом или алкогольном помутнении сознания.

«Свободная пресса» - в том числе и в пику тому самому списку милицейских злодеяний – решила просто пробежаться по заголовкам новостей за последние 10 дней, чтобы показать, «чем живёт простая Россия», и что эта «жизнь» не менее мрачна и абсурдна, чем будни стражей порядка.

8 апреля:
«В Барнауле хирург убил и расчленил своего должника».
«В Тульской области сумасшедший убил отчима швейной иглой».
«Обвиняемая добавляла полугодовалому сыну в молоко водку, в результате он был госпитализирован с диагнозом отравление этиловым алкоголем».
«В гостях он без повода с силой нанёс слепому пенсионеру удар по голове, далее избил ногами спящего на полу 27-летнего сына пенсионера».
«Около 11:00 злоумышленник пытался незаметно пронести 5 батонов колбасы, но был замечен службой охраны по видеонаблюдению магазина».
«Но грабители быстро ориентируются и теперь воруют кабель не из колодцев, а прямо в подъездах».
«На Сахалине осуждён мужчина, который убил и съел двух соседских собак».
«В Кемерове грабитель откусил ухо прохожему».
«Житель Кубани похитил около 500 метров арматуры».
«Обвиняемый вытащил тело из дома на участок, обложил дровами, и в течение нескольких дней жёг костер, пока полностью не избавился от тела».
«Понравившихся ему учениц педофил Жданов называл ласково – «Солнышко», «Зая», «Сладенькая», «Ириска». Многие ученицы боялись посещать уроки истории».
«Злоумышленник, подпилив металлическую решетку, установленную на окне сарая, проник внутрь и похитил пять кур и одного петуха».
«Мужчина лежал на диване с перебинтованными нижними конечностями. Он пояснил, что от длительного употребления дезоморфина у него гниют ноги».
«В ходе ссоры обвиняемый избил женщину кочергой. Удостоверившись, что потерпевшая не дышит, он похитил из её дома плед и продал соседям».
«В Забайкальском крае 27-летний школьный сторож средней школы села Горекацан забил женщину-директора ногами и руками до смерти».
«Тренер футбольной команды осужден за изнасилование своих подопечных».
«Житель Астрахани, насилуя падчерицу, говорил ей, что девочка спасает его от смерти».
«В Туле нашли детей-маугли».

11 апреля:
«В закусочной Смоленска мужчина поджег своего обидчика».
«Никитина рассталась со своим сожителем. Переживая расставание, в одну из ночей она забила 4-месячного сына за то, что он мешал ей отдыхать».
«В ходе распития спиртных напитков между женщиной и её сожителем Феронским А.В. произошла ссора. В итоге он забил тростью женщину до смерти».
«Убийца девушки 10 лет прятался в землянке, построенной им в тайге в окрестностях города Стрежевого».

13 апреля:
«По версии следствия, в Усть-Катаве вечером 8 апреля пьяный злоумышленник изнасиловал свою 55-летнюю мать».
«Мужчина в лифте дома по улице Осенней в Серпухове, напал на двух девушек 16 и 17 лет, изнасиловал их, а потом похитил телефоны и деньги».
«В Нижнеингашском районе пьяная мать сожгла в печи плачущего 8-месячного ребенка. По её словам, ребенок мешал ей спать».
«В Ленобласти трое мужчин связали собутыльника и выбросили в окно с третьего этажа».
«Муж увидев, что жена упала и истекает кровью, хладнокровно перешагнул через неё и пошел на улицу пить пиво».
«А ещё было как-то: на железнодорожной станции избивали двух неславян, а два мужика говорили: «Молодцы ребята, чурок гоняют!».

14 апреля:
«Обвинение за неоднократное вовлечение своей 13-летней дочери в распитие спиртного было предъявлено жительнице поселка Шатурторф».
«Обвиняемый демонтировал трубу подводки газопровода длиной свыше 50 метров, после чего прицепил её к трактору и приволок в свое хозяйство».
«Между ними произошла ссора, мужчина до смерти забил пенсионерку палкой. Сын продолжал пить спиртное рядом с трупом матери вплоть до визита соседей спустя 7 дней».
«Молодые люди поместили должника в багажник и привезли его на кладбище, где закопали в землю, оставив на поверхности лишь голову».
«Со словами «Бей фашню!» Оберемок и Насретдинов нанесли молодому человеку удары кулаками по лицу, отчего тот упал на пол».

15 апреля:
«Челябинский злоумышленник сообщил, что убив её, он найденным шприцем на животе написал ругательство и нарисовал нацистский крест».
«В ОВД по Шатурскому м.р. обратился мужчина и сообщил, что с его участка похищено 7 металлических столбов забора длиной 2 м каждый».

18 апреля:
«Они распылили в лицо 56-летней хозяйке квартиры слезоточивый газ, после чего похитили декодер и топор».
«Двое неизвестных пытались украсть батарею из подъезда жилого дома в Сормовском районе. Одним из них оказался мужчина 56 лет, второму 31 год».
«Он взял вантус и, засунув его в дверную ручку, закрыл курящего деда на кухне. Затем схватил одеяло и замотал в него 83-летнюю бабушку».
«Брянский школьник, убегая от своры бродячих собак, попал под маршрутку».
«В Воронежской области ранее судимый отец жестоко избил пятилетнюю дочь. Когда девочка, умыв разбитое лицо, пожаловалась, что у неё болят зубки, отец взял плоскогубцы и выдернул дочери несколько передних зубов».
«Как выяснилось, житель Челябинской области насильно привел инвалида в банк, чтобы снять его пенсию».
«Среди ночи я услышала её страшный нечеловеческий крик, - рассказывает Пелагея Ивановна. Оказалось, это насильник душил соседку».
«Злоумышленники, испытывая национальную ненависть, стали наносить мужчинам неславянской национальности множественные удары руками и ногами».
«В Тюменской области на одном дереве повесились два лесоруба».
«В Чебоксарах рабочий оказался заживо похороненным под зерном».
«Женщина проснулась от звука выставляемого окна на кухне. Она увидела односельчан, которые схватив её, затащили в баню и изнасиловали».
«Криминальные копатели угля стянули к месту своего промысла экскаватор и два грузовика».
«30-летний отец ребенка и трое его знакомых распивали спиртное. Плач 2-летнего ребенка мешал им, в связи с чем подозреваемый задушил его».
«С ноября по декабрь 2010 г. грузчику удалось похитить более 60 женских дубленок. Вырученные деньги он тратил на выпивку и игровые автоматы».

19 апреля:
«За полгода «чёрный дровосек» из Илекского района незаконно срубил 104 ивы для строительства домика и надворных построек».
«В челябинском Копейске наказаны виновные в гибели людей в канализационных колодцах».
«Отец, заподозрив свою 17-летнюю дочь в употреблении наркотиков, а также прогуле занятий в колледже, 5 дней удерживал её дома на цепи».
«Красноярец заживо сжег тещу из-за бытового конфликта».
«В ходе застолья хозяин бросил мусор на пол кухни, которая и без того была грязной. Обвиняемый сделал ему замечание, а потом забил ногами до смерти».

Прочтение этих строк не может вызвать других чувств, кроме тоски и безысходности жизни в России. А ведь эта лишь малая часть злодеяний, каждый день происходящих в среде простого народа.
А то, что основные участники этой беспросветной бытовухи – простые люди, опять же доказывает статистика. 5,1% выявленных преступников имеют высшее профессиональное образование, 19,2% - среднее профессиональное, 66,2% - среднее общее или среднее основное, 9,5% - начальное. При этом россияне с высшим образованием составляют 18% от общей взрослой численности населения. Получается, что в этой среде преступников примерно в 3 раза меньше среднестатистического уровня. Напротив, начальное образование в России имеют около 15% граждан, и получается, насилия в этой категории в 1,5 раза больше, чем в среднем по всем группам россиян.
Даже в антимилицейском докладе правозащитников, рисующем ужасы отечественной правоохранительной системы, его составители горько признают: «Фактически в России продолжает воспроизводиться замкнутый круг насилия: власть – семья – власть. В результате всей нашей историей - столетиями тоталитарной российской власти и десятилетиями тоталитарно-репрессивной советской власти - сформирована критическая для менталитета нации социальная модель, когда жестокость и бесчеловечность как норма властью не только задаются и поддерживаются, но и трактуются как необходимая сила власти в силу национальной традиции».

В этом же докладе приводится и программа действия, способная уменьшить уровень насилия в той же милицейской среде: «Сегодня кризис дал России шанс изменить профессиональный состав милиции. Без работы оказалось большое число образованных молодых людей со специальным образованием и профессиональным опытом (в том числе технических специалистов и компьютерщиков) без негативного опыта работы в милиции. В то же время приход технически грамотных и не деформированных системой людей в милицию сделает возможным не только компьютеризацию и оптимизацию деятельности милиции, но и сокращение числа непрофессионалов – прежде всего среди выполняющих технические функции сотрудников, и разрушение круговой поруки и системы фальсификаций и сокрытий преступлений».
Да, это наверняка «поправило» бы среду правоохранительных органов. Но что может «поправить» низшие страты россиян, где и наблюдается наибольшая концентрация насилия? Нормальная работа, возможность получать образование, увеличение мобильности населения (позволяющая им уезжать из депрессивных, пропитанных безысходностью территорий). Опять всё упирается во власть, «бесчеловечную и жестокую», из десятилетия в десятилетия плодящую насилие или, как минимум, ничего не предпринимающую по его исправлению.


Источник: http://www.svpressa.ru/blogs/article/42319/

Какие цели у реформы МВД?

Желание вывернуть милицию наизнанку понятно. В обществе слишком много тех, кто свободно, ни о чем не задумываясь переходит черту закона. Каждый год первый раз преступление совершает до 1 миллиона человек. Происходит массовая криминализация общества. К этому добавьте десятки миллионов (ежегодно в РФ совершается до 70 млн. административных правонарушений) правонарушителей.

При полном отсутствии культивирования ценностей (доминанта интересов закреплена в праве) ненависть к правоохранению оказывается в сфере ментальных противоречий.
Это конфликт интересов. Возьмите скоростной режим движения на дорогах. Вы в столице видели кого нибудь на садовом, едущим в установленном скоростном режиме? 120 км/час - норма. А ведь это нарушение! Безнаказанность в малом в итоге приводит к деформации правосознания всего общества.

Теперь о реформе.

У нас в России принято на все смотреть поверхностно. Милиция, это лишь один, наиболее близкий к обществу правоохранительный орган. Но кроме этого есть: Прокуратура, Таможня, ФСБ, Госнаркоконтроль, Пограничники... В результате, оценивать только милицию, ее эффективность методологически ошибочно.
Логичнее было бы сделать весь этот правоохранительный механизм «черным ящиком» (конечно открытым для контроля), но не публичным.

Вот задумайтесь, что важно обществу?

Обществу необходимо: обеспечение общественной безопасности, профилактика преступлений, выявление латентных деликтов, раскрытие уже совершенных деяний, нужно, что бы когда мы приходим с бедой в дежурную часть к нам относились по человечески, а если не дай Бог кто-то стал преступником, общение с ним было строго в рамках УПК РФ.

Оценивать мы должны не милицию, а всю правоохранительную систему. То есть: сколько преступлений раскрыли, сколько лиц привлекли к ответственности и сколько из тех, кому предъявили обвинение - осудили, а это уже далеко не милиция. Это результат труда прокуратуры и суда.

После 90–х данный показатель был наиболее ущербным. Сотни тысяч лиц задерживались, возбуждались уголовные дела, а осуждалась лишь малая их часть. Возникал вопрос: куда терялись эти дела и лица?

<...>

Что там делается внутри системы - общество в это вникать не должно. Тем более задаваться целью – повысить уровень доверия населения. Это самая большая ошибка. Отвлечение на нерешаемую задачу. Почему во все времена и во всех странах к полиции относились и относятся терпимо, а у нас, вдруг начнут относиться очень хорошо, и даже любить??? При этом вопрос усиления контроля за соблюдением прав и свобод человека - это  другой вопрос, так же как и кадровая реформа. Но не разваливать же для этого всю систему, хотя многим этого очень хочется.

Есть докторское исследование нашего мощнейшего процессуалиста доктора наук, профессора Валентина Тимофеевича Томина. Умнейший учёный в своей работе отмечает, что за всю историю полицейских органов доверие к ним не было хоть сколь нибудь удовлетворительным. Это карательный орган по юридической сути. Помните УК СССР «...наказание, это не только кара...». И общество, в котором удельный вес правонарушителей зашкаливает за 70%, просто не может любить того, кто его постоянно призывает к порядку. Это очевидно.

Что же касается критики милиции, пыток при допросах и прочего бреда, то Госдэп США об этом неоднократно писал и пишет еще со времен холодной войны. Уверен, что будет писать, даже если не будет милиции. Это политическая риторика, далекая от реальности.

Источник: http://blog-karnauhov.livejournal.com/26128.html


P.S. Главное, с моей точки зрения, я выделил жирным. В остальном. текст довольно сумбурный и местами спорный.

Митинг, митинг, ты могуч...

Вот сижу я и думаю, и понять ничего не могу. Главным требованием предстоящего митинга было снятие губернатора Бооса. Оно выполнено досрочно - Боос губернатором не будет. И надо отдать должное активным горожанам, ведь это во многом именно их заслуга.

Однако, главное требование удовлетворено, так зачем же проводить митинг? Сейчас декларируется уже другая цель - вернуть выборность губернаторов. Цель хорошая, я и сам всеми руками за выборность губернаторов. Однако, вот тут встает ряд вопросов.

Итак, вопрос первый. Вы в самом деле думаете, что возвращение выборов реально?!

Вопрос второй - скорее не вопрос, а предложение. 21 августа был митингом именно против Бооса, и об этом все знали. Теперь же идет срочная замена деклараций, лозунгов. Зачем?! Почему бы не отменить этот митинг, а против назначения губернаторов провести другой, с заранее известной целью, с соответствующими листовками, с соответствующими плакатами?

А то получается митинг ради митинга, а это уже не правильно.

А что там у нас, в ЗоПе?

Ознакомился с новым законопроектом о Полиции (с ЗоПом, если сокращенно). Лучше всего, на мой взгляд, сказал форумчанин Colonel на одном из ментофорумов:

Вообще да, пишется с позиции - "менты мразь и сами того не знают и надо им это объянить".
Тогда уж будет уместным Дмитрию Анатоличу придложить и такую статью: полицейским запрещается писать мимо унитазов и ругтаься матом в присутсвии женщин".

Надо признать, тон закона оскорбителен!!! Он исходит из того, что будущие полицейские конченные подонки и быдло, которым надо это все разжевывать! Этот проект - апофеоз неприкрытого глумления общества над самим собой!!!! Ярчайший пример атрофирования базовх нравстенных регуляторов в обществе. Нет сомения - это сборище не родит ничего кроме себе подобных уродов и уродских законов!

У меня есть подозрение, что дав обществу самому выродить этот закон - подтолкнули народ убедиться в собстевенной несостоятельности.
Когда этот закон вступит в силу, у нас, у милиционеров будет реальное право сказать любому - ты сам это придумал, вот и получай строго по закону.

...

А что бы глупым и мерзостным ментам-полицаям не морщить лишний раз лоб надо в ЗоПе продублировать весь УК и КоАП, ну что бы знали чего нельзя делать. А что, кашу маслом не испортишь.

Если не знаешь куда можно бить а куда нельзя - загляни в ЗоПу.
Так и будем жить дальше - строго по ЗоПе!!!

Бесхозная реформа

Представьте себе, что в один прекрасный день вы натыкаетесь в интернете на сайт, где обсуждают теорию и практику расправы с «гробовщиками России». По результатам дискуссии уже сформирован список из «вражеских» фамилий и адресов, а наиболее эффективными инструментами борьбы признаны огнестрельное оружие и отравляющие вещества.

«Естественная реакция на происходящее в стране», — решаете вы. Но тут вдруг глаз замечает среди прочих адресов ваш собственный. Да, действительно, ваш родственник когда-то работал милиционером. Работал честно, миллионов не нажил — кому, как не вам, об этом знать. Но переубедить «спасителей отечества» невозможно.

Мозги сразу начинают работать по-другому. Картина мира резко перекраивается. Слова «революция», «самосуд» и «кровавый режим» меняют цвет и формы. Ведь романтика «освободительной борьбы» теперь предъявляет счет лично вам: вынь да положь.

Это реальная история. На такой «сайт счастья» забрел сегодня один из моих коллег. «Это свобода слова или надо опасаться снайпера?» — спрашивает он теперь меня. А я переадресовываю этот вопрос всем. Только прежде чем отвечать, поставьте себя на его место.

Зараза революционной романтики похожа на СПИД. Каждый думает, что надо просто вести себя правильно — и тебя это не коснется. Но вирус — дурак. Он бьет не по личности, он бьет по организму.

Среди моих родственников нет милиционеров, чиновников и топ-менеджеров госкорпораций. Но я пишу сейчас эту колонку, и кто знает, как она аукнется в воспаленном сознании какого-нибудь «освободителя»? Никто не знает. Но меня беспокоит еще и другой «гондурас»: а как вообще вести себя в этой ситуации нам, журналистам? Мы видим, что радикальные настроения в стране крепнут. Мы понимаем, что очень часто власть своими некомпетентными действиями сама создает для них питательную среду. Мы вынуждены об этом писать и делать неутешительные выводы. Наверное, для кого-то эти выводы станут поводом для еще большей радикализации мозга. Но журналисты — это не гром и молния, это всего лишь синоптики, которые предсказывают погоду.

А создают погоду совсем другие явления. И роль очередного мощного циклона сегодня в стране играет фактор, который я бы обозвал «бесхоз ной реформой». Государство объявило курс на оздоровление МВД, оптимизацию органов власти, внедрение инноваций в экономику. Но дальше опытов в области политической косметологии дело пока не двинулось. А если твою реформу не делаешь ты сам, то ее начинают делать другие, каждый в меру своей испорченности.

Такое ощущение, что пока этой опасности российская элита не осознает. По крайней мере, действует она так, будто реформа — это всего лишь фигура речи, которая не способна оказать на общество никакого возбуждающего эффекта.

Однажды мне вручали премию правительства Москвы. Надо было что-то сказать. Я задвинул речь о том, что четвертая власть — это служба «скорой помощи», а власть реальная — стационар: мы приезжаем по вызовам, ставим диагноз, а ваше дело — лечить. После награждения я встретил в коридоре одного очень влиятельного московского чиновника. «Правильно, — с наигранной серьезностью сказал он. — Везите к нам больных, везите. А мы их тут добивать будем».

Чиновник этот до сих пор работает. И даже иногда говорит что-то о реформе.


Источник: http://www.rusrep.ru/2010/28/ot_redaktora/

Менты, менты нереально круты...

Когда вчера в Валле Джулиа вы бились с полицейскими,
я симпатизировал полицейским!
Потому что полицейские – дети бедняков.
Выходцы с периферии, сельской или городской

Пьер Паоло Пазолини
Компартия – молодежи!
1968 год


Слов, конечно, будет немного больше, чем «одно». Ненависть к милиции, начиная с «казуса Евсюкова», стала общим местом, жупелом, штампом. Расписаться в этой ненависти спешит любое СМИ. Засвидетельствовать ее считает необходим буквально каждый «порядочный гражданин», начиная с профессоров права и заканчивая сосисочно-пивными бюргерами. Вместе с тем милиция – это часть нас самих, и ненависть, и отвращение, и презрение, которое мы чувствуем к ней, это отвращение и презрение к самим себе. Шире – к своей стране.

Нет, нет, мы не собираемся воспроизводить путинское клише «милиция это срез нашего общества», выданное премьером на гора во время встречи с деятелями культуры и музыкантом Юрой Шевчуком. Глупо же всерьез думать, что милиция есть статистически и математически точный слепок с общества. Эдакая уменьшенная копия. Милиция мобилизует в свои ряды лишь часть наших сограждан. И это крайне избирательная мобилизация.

В милицию, как правило (ибо не бывает правил без исключений), не идут дети банкиров и правительственных чиновников, выпускники МГИМО и Harvard University. Там нет наследников миллионов. Там также мало представителей полумифического «среднего класса». Зато в милиции предостаточно: сокращенных воинских офицеров, так и не нашедших себя в «новой жизни», уроженцев сел и городков, где сдох последний колхоз и «эффективные менеджеры» порешили последний завод, выходцев из семей, чей достаток лишает детей возможности получить качественное образование. В Москве, например, если кто не знает, подавляющее число сотрудников «органов» – приезжие из провинции. И пополняют ряды милиции люди того же сорта и происхождения, что пополняют ряды грузчиков, охранников, продавцов и коммивояжеров.

Рядовые сотрудники милиции это – в самом концентрированном виде – сгусток того сложносоставного слоя, который более других проиграл от реформ последних двадцати лет, а вовсе не безликий премьерский «срез».

Показательно, кстати, и то, что более других обличать милицейский произвол (ни разу не ставим под сомнение факт его наличия и все-таки) берутся именно авторы «рыночных реформ», то есть граждане непосредственно ответственные за нынешнее положение страны вообще и милиции в частности. При этом формальная принадлежность к «оппозиции» или «Кремлю» в этом случае мгновенно нивелируется. Против «ментов» единым фронтом идут и Борис Немцов, и ИНСОР, и депутат Андрей Макаров из «Единой России», призывавший «ликвидировать МВД и все милицейские ВУЗы». И вот почему. В социальном происхождении милиционера динамита гораздо больше, чем в любом «марше несогласных». Оранжевая революция в России, если бы таковая случилась, ничем не грозила бы элите. Это просто «круговорот воды в природе». В конце концов, оранжевая идея даже в формально-политическом плане предполагает, со временем, замену Ющенко на Януковича. А вот «милицейский бунт» это действительно серьезно и страшно.

Милиционер в общественном сознании помимо много прочего, помимо того, что он потенциальный «садист и бандит», это – «лох». Это «лох» в самую первую очередь. Он не нашел себя. Он не нашел нормальную работу. И поэтому пошел в милицию. И вот это главное. То, что он «садист, бандит, нахлебник» – вторично. Таким его делает система, которая, с одной стороны, лишила его шанса на нормальную жизнь и профессию, а с другой – определило в «спецпитомник» МВД, выдало автомат и полосатый жезл.

Казенное уныние и отчаянный, злой и одновременно веселый, разгульный алкоголизм – основная метка каждого РОВД. Так не пьют счастливые люди. Так пьют в милиции. И именно так – жестко! до смерти! – традиционно пили в России. Так пили батраки и извозчики, бурлаки и матросы Балтфлота. И современная милиция первая наследует этой суровой вековой традиции.

Да, те «стражи порядка», которым повезло занять хлебные должности, в ГИБДД или УБЭПе, сумели, что называется «подняться». Но совсем не так высоко, как это представляет народная молва. Реально подняться смогли немногие. Остальные едва дотянули до содержания условного «клерка». И это касается – повторимся –
лишь обладателей денежных должностей. Основная милицейская масса влачит крайне незавидное существование. Посмотрите на хилых, забитых сотрудников ППС, что стоят в оцеплениях и в метро, и вы увидите истинной облик российского милиционера.

Ключевой момент. Мы не отрицаем необходимости институционных реформ в МВД. Однако в их отсутствие (шансов на реальную реформу практически нет) главный удар борцов с милицией, помимо конкретных стрелочников, обрушиться как раз на пэпэсников, на участковых уполномоченных, на низовых сотрудников. К тому есть две причины. Во-первых, только до них дотянуться руки у негодующей общественности (до милицейских генералов не дотянутся). А во-вторых, власть сама будет рада отыграться на социально чуждых «быдло-милиционерах» первого уровня.

И тут мы вполне можем увидеть трогательное единство: руководство страны руками разгневанных толп гнобит рядовых милиционеров. Идеологическое и информационное прикрытие проекта осуществляют вчерашние оппозиционеры и полуопозиционеры «демократического склада» В качестве экспертов выступают высокопоставленные милицейские начальники. Как действующие, так и бывшие. Уж они точно знакомы с проблематикой. А сами – вне малейших сомнений – хоть и выросли из этой порочной системы, но сумели избежать ее соблазнов. Все как один. Вот, сержант или лейтенант могут быть «грязным», а обладатель лампасов всегда безупречен.


Источник: www.apn.ru

Кому выгодно, что бы Вы видели в милиционере врага?

Стоит лишь чуть-чуть окунуться в современную блогосферу, или в определённой направленности печатные СМИ, или же включить что-нибудь вроде «Эха Москвы», как на вас изо всех щелей полезет мантра сегодняшнего российского либерализма - лозунг «мочи ментов».

Сотрудники милиции подаются как некое абсолютное зло - исчадие ада, у которого нет ни одного положительного качества. И на работу-то они ходят исключительно для того, чтобы грабить людей, и садисты они все поголовно, и, если вдруг кто-то из них делает что-то достойное, так это оказывается, лишь «исключением, подтверждающим правило» (кстати, в каком воспалённом мозгу могла родиться такая алогичная бессмыслица?)

Либералы, правозащитники и оппозиционеры всех мастей, рисуясь друг перед другом, изобретают всё новые и новые помои для обливания ими милиции. Кровь стынет от ужасных страшилок и страшных ужастиков, вбиваемых в наши головы. Власть же (и про-властные СМИ) регулярно подбрасывает им «дровишек», в виде новых обличающих фактов, чтобы огонь праведного гнева вдруг случайно не погас. Если же кто-то, например из слушателей того же «Эха Москвы», вдруг скажет что-то разумное (ну, например, что милиция не может предотвратить теракты в метро, когда у неё даже нет права спросить у прохожего, «что у Вас в сумке» и если мы хотим эффективной работы, то надо ей такое право дать), то на этого человека начинают просто по-хамски орать в прямом эфире, называя его «благоглупым дебилом».

Все эти «голосования в поддержку амурских бандитов», хамство и полное неприятие другой позиции, абсолютное отсутствие в СМИ материалов об успехах правоохранительных органов и водопады помоев на все силовые структуры - всё это вызывает очень серьёзное подозрение, что это не вдруг и не случайно. Кто-то на самом верху дал команду «фас». Кому-то очень нужно стравить народ с правоохранителями и спровоцировать вражду между милицией и населением. Кому? Зачем? Вот в этом мы сейчас и попытаемся разобраться.
Д-р. Вильгельм Райх в своей книге «Люди в беде» писал: «заставляя людей ненавидеть полицию, вы только усиливаете влияние полиции и придаёте ей мистическую власть в глазах бедных и отчаявшихся». Нечто подобное можно найти и у Макиавелли, и у многих других исследователей феномена государства и власти.

Что бы и как бы ни говорила власть, какие бы задачи и цели перед нею не стояли, самым главным, самым первостепенным вопросом для любой власти во все времена и во всех краях был вопрос: «на чьей стороне окажется «человек с ружьём», если перед ним вдруг встанет выбор». Силовые структуры во все века «воспитывались» по принципу сторожевой собаки, которая должна знать хозяина и связывать своё благополучие только с ним. Взаимное доверие между народом и милицией смертельно опасно для власти. «Дядя Стёпа» и «Анискин» не пойдут бить дубинками пенсионеров, они сначала попытаются разобраться в том, что происходит. Власти же не нужны «дяди Стёпы», ей нужны «держиморды».

Поэтому, естественным поведением власти всегда было «держать народ и полицию в состоянии взаимного недоверия, на грани открытой вражды». При таком разделении власть может, когда ей надо, закручивать гайки, а когда надо - стравливать пар, сбрасывая с кремлёвского крыльца на растерзание толпе того или иного милицейского чиновника, назначенного виновным в притеснениях народа (злоупотреблении служебным положением) за спиной хорошей, белой и пушистой власти. При такой линии поведения (если она проводится продуманно и последовательно) власть, с одной стороны, всегда может рассчитывать на лояльность правоохранительных органов, которые боятся народного гнева и видят во власти свою защиту. С другой же стороны, всегда выглядеть народной заступницей, которая зорким оком следит, чтобы людей не обижали, и наказывает зарвавшихся «правоохранителей».
Таким образом, ни самой милиции, ни населению не выгодна вражда и взаимное недоверие между ними. Милиции это мешает работать, а людям мешает жить. Выгодно это только власти и если кто-то и дал команду «трави ментов», то это могла быть только власть.

Еще не так давно, скажем, пару лет назад, никакой массовой травли милиции в СМИ не было. Отдельные сообщения проскальзывали, но такой массированной атакой и не пахло. Что же случилось? С тех пор как-то кардинально изменилась милиция? Или свободы слова больше стало? Ни то и ни другое. А случилось вот что.
В конце 2008 года владивостокский ОМОН отказался разгонять демонстрацию жителей города. Проблему-то, конечно, решили срочной переброской более лояльного ОМОНа из Москвы, но для власти это был очень серьёзный звоночек (если не набатный колокол). Ещё бы! Милиция отказалась разгонять протестующих людей! А ну как это перебросится и на другие регионы? А ну как дойдёт до Москвы?

Тогда же на форуме официального сайта МВД появилось послание следующего содержания:

"Дорогие коллеги

Россия находится на переломном рубеже. Надвигается экономическая катастрофа. Сотни тысяч наших соотечественников, наших отцов и матерей, братьев и сестёр будут выброшены на улицу. Этот кризис открыл глаза народу, показал, кто есть кто в нашей стране. Мыльный пузырь стабилизационного фонда лопнул и не принёс нам пользы. Миллиарды нефтедолларов текли к нам рекой, но наши правители и не думали вкладывать эти деньги в развитие экономики, науки, сельского хозяйства, многих отраслей. А теперь они оказывают помощь банкирам, выделяя им 6 триллионов рублей под 5 процентов, чтобы те выдавали кредиты нашим предприятиям под 20 процентов годовых. Что ещё нас ждёт? Грядёт массовое сокращение военнослужащих, будет упразднено 85 процентов военных ВУЗов. Армию добивают. Всё больше и больше в России проходят акции протеста. Терпению народа приходит конец. Но взрыв народного гнева ещё впереди! Посмотрите, что происходит во Владивостоке!

Власть знает, что возможны акции народного протеста, и последствия могут быть непредсказуемыми. Вопрос. На кого надеется власть? Кто её может спасти от народного гнева? Кто поможет удержать награбленное? Это мы с вами, коллеги. Российская милиция. Мы будем разгонять протестующих, как делали это 1 мая 1993-го и в октябре того же года, как разгоняли Русский Марш в 2008. Так что, во всём, что произошло с нашей Родиной с 1993 года, есть наша вина. И не будем теперь плакать о том, что у нас маленькая зарплата. А пенсия нас ждёт и того меньше -4 200 рублей, что является размером прожиточного минимума на сегодняшний день. Вопрос. Будем ли мы цепными псами этого режима? За кусок кости рвать тех, на кого покажут? Во Владивостоке милиция отказалась разгонять митингующих потому, что знала, что власть лишила средств к существованию и их родных. А что будем делать мы?"


А это уже откровенный призыв к милиции стать на сторону народа в возможном конфликте с властью. Конечно, письмо это недолго пролежало на форуме МВД, все такие письма отовсюду не удалишь. С этим надо было срочно что-то делать.

И сделали. В апреле 2009 (т.е. всего через три месяца после этого письма) прозвучали выстрелы в супермаркете «Остров». Боже меня упаси обвинять кого-то в умышленной провокации, но выходка майора Евсюкова пришлась как нельзя кстати и случилась очень вовремя. Как по команде, ежедневно стали появляться статьи о преступлениях милиционеров. Как тараканы изо всех щелей полезли разоблачители - все эти дымовские, евсеевы, чекалины и прочие - легион им имя. Нет, я вовсе не хочу сказать, что в милиции всё сусально и лубочно и всё, что пишут - клевета. Конечно, проблемы там есть и они серьёзны. Однако то, что я наблюдаю в прессе, напоминает не обсуждение проблем, а самую что ни на есть махровую травлю. Четвёртая власть (она же вторая древнейшая профессия) с упорством, достойным лучшего применения, денно и нощно лепит в наших умах образ врага, хитрого, наглого и жестокого врага. И враг этот в милицейской фуражке.
Надо заметить, что те, кто всё это затеял, своё дело знают. Длящаяся уже два года кампания по массовой промывке мозгов дала очень заметный результат. Всё больше и больше людей заявляют о недоверии милиции, а амурских бандитов, убивавших людей и оставлявших их детей сиротами, поддерживает, судя по публикуемым опросам, большая часть населения. На какое-то время власть себя обезопасила. Случись что - ненавидимая народом милиция станет на сторону власти. А даже если и попытается примкнуть к народу - тот её оттолкнёт, т.к. не доверяет. Локальная задача решена. Владивостокский «огонь» погашен. Пока.

Не так давно, на форуме владельцев «Mitsubishi Gallant» появилась гневная статья о «беспределе озверевших гаишников», сопровождаемая видео того, как сотрудники ДПС борцовским приёмом утыкают «мордой в асфальт» нарушившего правила водителя, угрожают оружием и т.п. При этом утверждалось, что водитель-то был «белый и пушистый» (ну, ещё бы!).
Я взрослый человек. Давно вожу машину. Случалось и нарушать правила, и попадаться на этом. И вот я попытался представить себе, что же такого я должен был сделать и как я должен был себя вести, чтобы меня вдруг начали швырять на землю и угрожать мне оружием. Попытался и ... сразу понял, что меня обманывают. Так не бывает. Так инспекторы ДПС себя не ведут.

Попробуйте и Вы задуматься над тем, а что собственно плохого лично Вам сделали сотрудники милиции? Не то, что Вы прочитали в газетах, а вот лично с Вами что случалось? При этом, попробуйте быть честными с собой и не говорите, что мол «оштрафовал за нарушение, которого не было» - было нарушение-то, ведь правда? Может, оно было неумышленным, может «в этом месте все так ездят», но ведь было же нарушение? А вот, так чтобы действительно «беспредел» - часто с Вами такое случалось?

А читая очередную страшилку про «озверевших», прежде, чем писать гневные комментарии и призвать «всех разогнать», попробуйте задуматься, а возможно ли то, о чём пишут? Часто ли Вы видели такое в жизни? И ещё задумайтесь, кому выгодно, что бы Вы видели в милиционере врага? Кому? Вам? Милиционеру? Или может быть кому-то ещё?


Источник мне неизвестен.

Как подставляют милиционеров: факты и документы

О преступлениях милиции слышишь со всех сторон. Их столько, что просто не верится. Начинает казаться, что каждый милиционер — потенциальный преступник и уж точно — взяточник. Однако на этом фоне сотрудников милиции все чаще судят по сфабрикованным обвинениям. Борьба с коррупцией становится прикрытием для решения совершенно других задач — для сведения счетов, сокрытия преступлений, улучшения статистики и даже для сокращения штатов. О некоторых таких делах мы и хотели бы рассказать.

Говорят, в России идет реформа МВД. Во всяком случае, об этом нам постоянно напоминают самые высокопоставленные лица государства. Действительно, с системой надо что-то делать: милиция превратилась в настоящий бич общества. Поэтому на милиционеров набросились все разом: прокуратура, ФСБ, отделы собственной безопасности. Набросились, может, и заслуженно, но далеко не всегда — с честными и бескорыстными намерениями. Например, под предлогом "борьбы с оборотнями в погонах" устраивают провокации против неугодных сотрудников и выгораживают реальных преступников.

Мы собрали материалы по нескольким характерным делам, из которых видно, как сотрудников милиции провоцируют на должностные преступления, а то и просто "подставляют". Никого из них мы не пытаемся оправдать или заклеймить позором. Мы просто хотим показать, как реально выглядит "борьба с коррупцией в МВД" в сегодняшних условиях.

Дело полковника Мартыщенко: назначен крайним за чужую растрату

В январе 2010 г. в Великом Новгороде осудили за мошенничество нескольких офицеров милиции. Их приговорили к крупным штрафам, к тому же все они были уволены из органов. Обвиняли их в том, что они оформляли фиктивные командировки и получали деньги "на компенсацию расходов". А на эти средства принимали дорогих гостей — ревизоров из Москвы, сотрудников контрольно-ревизионного управления МВД. Их селили в лучших гостиницах и водили по дорогим ресторанам. Общий ущерб государству суд оценил примерно в 110 тыс. рублей. Преступление было квалифицировано как мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ), суд признал обвиняемых виновными по двум эпизодам.

Один из осужденных, бывший начальник Службы тыла местного УВД полковник внутренней службы Владимир Мартыщенко, вины не признал и подал кассационную жалобу, не согласившись даже со сравнительно мягким приговором в виде штрафа. Его осудили вместе с другими на том основании, что он подписал один из приказов о "липовых" командировках.

Из материалов дела (здесь можно прочесть их разбор со стороны адвоката) можно сделать вывод, что Мартыщенко действовал исключительно в рамках своих должностных обязанностей. Он никак не участвовал ни в планировании мошенничества, ни в покупке фальшивых чеков из гостиниц, по которым злоумышленники получали компенсации, ни в организации культурной программы для ревизоров. Ему поступило указание оформить командировки таких-то сотрудников, что он и сделал. Указание отдал руководитель следственного управления УВД по Новгородской области, полковник юстиции Сергей Очередько. Это было отражено в приказе о направлении в командировку, который подписал Мартыщенко.

В результате Мартыщенко "назначили крайним" в растрате, которой он не совершал. А про Очередько следствие забыло начисто: его даже не допрашивали как свидетеля. Мартыщенко — уважаемый в Новгороде человек, боевой армейский офицер, до перехода в МВД служивший в Чечне и удостоенный ряда наград, — был не только осужден и оштрафован на 120 тыс. рублей, но и с позором уволен из милиции. И сейчас он добивается одного: чтобы было восстановлено его честное имя.

Дело инспектора Кирилина: пытался привлечь к ответственности виновницу ДТП, а осужден за то, что этого не сделал

Москвич Анатолий Кирилин, сотрудник ГАИ с 15-летним стажем, в апреле 2010 г. был осужден на 5 лет колонии плюс 3 года поражения в правах. Суд признал его виновным в преступлении по ч. 2 ст. 290 УК РФ (получение взятки за незаконное бездействие). По версии следствия, он требовал взятку с гражданки Арифулиной, спровоцировавшей ДТП, а в противном случае угрожал лишить ее прав на полтора года. Арифулина передала "взятку" под контролем Отдела собственной безопасности (ОСБ), и Кирилин был взят с поличным.

Но есть детали, не укладывающиеся в версию следствия. Кирилин работал инспектором в группе розыска ГИБДД, то есть, был своего рода следователем. Ему поступали уже возбужденные дела по авариям, виновники которых скрылись с места происшествия. Сам он таких дел не возбуждал и остановить производство по ним не мог. Максимум он сумел бы присвоить деньги Арифулиной, но не спасти ее от наказания. Конечно, нельзя исключать возможность мошенничества, тем более что у нас часто судят взяточников как мошенников. Мол, госслужащий предлагал свои коррупционные услуги, но в реальности ничего сделать не мог. Такая постановка вопроса удобна, если не хочется ворошить улей и беспокоить сослуживцев коррупционера, особенно — его начальников.

Впрочем, вернемся к истории с "виновницей ДТП". Установить ее оказалось несложно — водитель пострадавшего автомобиля записал номера. По словам Арифулиной, она ни в чем не виновата, а ДТП вообще не помнит. Учитывая, что в аварию она попала глубокой ночью по дороге из бара, где отдыхала с подружками, объяснения для такой амнезии напрашиваются сами собой.

Провалы в памяти Арифулиной продолжились: она трижды являлась по вызову Кирилина в ГИБДД и трижды "забывала" подогнать свою машину для оценки повреждений. Мало того, она отдала ее в ремонт, что в таких ситуациях противозаконно. Однако на третьей встрече Арифулина вдруг сделалась сговорчивой: признала свою вину в ДТП и даже написала соответствующую объяснительную. Кирилин пошел в другую комнату (защита говорит, что он хотел снять с документа копию), при этом в кабинете остался его коллега. Когда Кирилин вернулся, явились сотрудники ОСБ и, что называется, приняли его под белы руки. А в ящике стола Кирилина обнаружилась "кукла", имитирующая взятку в 50 тыс. рублей, которую Арифулина подбросила в его отсутствие.

Что характерно: Кирилин не брал в руки денег и не делал Арифулиной никаких компрометирующих предложений. Во всяком случае аудиозапись "передачи взятки" этого не зафиксировала. Есть и другие странности. Так, коллегу Кирилина, который оставался в одном кабинете с Арифулиной, не привлекли даже в качестве свидетеля. И это при том, что всего в суде было допрошено более 20 (!) человек. Не исключено, что коллегу сначала пытались привлечь как соучастника, но он как-то выкрутился, а может, попросту откупился. А сам Кирилин путался в объяснениях того, как же он мог выйти из кабинета, оставив подозреваемую практически наедине со своим служебным столом. Один раз он сказал, что хотел сделать ксерокопию, а в другой раз — что хотел налить девушке сока…

В любом случае, приговор (его копию вы найдете здесь) поражает своей суровостью, а обвинение — слабостью доказательств. К слову, Арифулина так и не понесла никакой ответственности за пресловутое ДТП. Если всю историю с "передачей взятки" она инсценировала, чтобы избежать наказания, то ее задумка полностью удалась.

Видимо, подобные соображения приходили в голову и членам судебной коллегии Мосгорсуда. Жалоба на приговор по делу Кирилина рассматривалось здесь 21 июня 2010 г. Коллегия сочла, что суд "ошибочно пришел к выводу о наличии в действиях Кирилина состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ. Его действия могут быть квалифицированы только по ч. 1 ст. 290 УК РФ". В связи с этим ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. Это значит, что уже к осени Кирилин может быть дома с семьей, если его выпустят по УДО.

Дело майора Мыльникова: вскрыл махинации под покровительством сотрудника ФСБ, а сейчас сам записан в мошенники

История майора Дмитрия Мыльникова во многом похожа на предыдущую. Против него возбуждено уголовное дело (копия постановления есть в редакции "Право.Ru") по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По версии следствия, Мыльников требовал от предпринимателя Олега Гафарова крупную взятку за прекращение расследования против его фирмы "Омега". Следователи полагают, что Мыльников создал только "видимость расследования", а Гафарова убедил, что тому грозит реальное уголовное дело, если он не заплатит. 21 мая 2010 г. Мыльникову передали 4 млн рублей, а через несколько минут он был задержан сотрудниками ФСБ.

Мыльников работает оперуполномоченным ОБЭП ЛУВД в московском аэропорте "Домодедово". Согласно версии защиты, он выявил и почти "накрыл" группу злоумышленников, которые уклонялись от уплаты налогов и отмывали преступные доходы. В центре этой группы якобы находилось то самое ООО "Омега" и его гендиректор Гафаров. А покровительствовал ему сотрудник ФСБ, назовем его "Ивановым", хорошо знакомый Мыльникову.

"Омега" располагается прямо в аэропорте "Домодедово". Эта компания занимается клинингом, то есть уборкой, работает по контракту с рядом организаций на территории аэропорта. По документам, которые собрал Мыльников, выходило, что "Омега" перечисляет свои доходы на счет подставной фирмы, чтобы минимизировать налогообложение. О деталях Мыльников узнавал через своего информатора, близкого к Гафарову. Этот же информатор передавал ему копии документов, изобличающих махинации других фирм, которые работают на территории аэропорта. Под тем же предлогом он напросился на встречу с Мыльниковым 21 мая.

Встреча произошла на автомойке. Информатор передал Мыльникову пакет "с документами", тот не глядя передал его автомойщику с просьбой "закинуть его в машину". А через несколько минут Мыльникова задержали сотрудники ФСБ. В пакете оказались не документы, а деньги — 4 млн рублей (поправка: по ошибке в первоначальном тексте статьи значилась сумма 40 млн руб., приносим извинения).

Адвокаты Мыльникова предоставили редакции "Право.Ru" документы, которые весомо подкрепляют версию защиты. Пока ведется следствие, публиковать их мы не станем, также не будем называть имена участвующих в деле сотрудников ФСБ и других правоохранителей. Из документов следует, что Мыльников действительно вел официальную проверку ООО "Омега" и действительно обладал изобличающими материалами. Также, по словам самого Мыльникова, на него оказывал давление сотрудник ФСБ "Иванов", и тому есть свидетели. Дескать, покровитель Гафарова из ФСБ требовал прекратить проверку "Омеги" и предлагал отступные, а Мыльников не уступил соблазну. И тогда его подставили с помощью того самого информатора, который оказался двойным агентом, и коллег "Иванова" по ФСБ.

Подчеркнем, что дело пока расследуется, и выводы по нему делать рано. Дело это темное. Виновен Мыльников в получении взятки или все-таки стал жертвой провокации? Во многом это прояснится  по окончании процесса. Если к ответственности привлекут не только Мыльникова, но и Гафарова, доказательства преступных действий которого собрал Мыльников, — значит, майор и вправду может быть мошенником. А если Гафаров и сотрудник "Иванов" выйдут сухими из воды, значит, велика вероятность заказного дела, маскирующего совсем другие преступления.

Самим правоохранителям трудно найти защиту от незаконного преследования

Подобных историй очень много — не хватит места рассказать даже о тех, по которым мы собрали факты и документы. Например, о деле сотрудника ФСКН, которого приговорили к большому сроку за то, что он якобы пытал пойманного наркоторговца, вымогая деньги. Причем обвинение построено на показаниях того самого наркоторговца, гражданина одной из среднеазиатских республик, уже осужденного за свои преступления на 12 (!) лет тюрьмы. Или о сотрудницах московской милиции, которых увольняют без пособий и льгот "за нарушение должностных инструкций". Причина в том, что некоторые из них, в том числе во время беременности, не носили на дежурствах бронежилет. Что важно: принятые на вооружение российской милиции бронежилеты весят от 8 до 11 кг, плюс килограмма три весит автомат, есть и другая экипировка. При этом трудовым законодательством запрещено обременять женщин постоянной нагрузкой свыше 7 кг. А дежурства сотрудников милиции длятся и по 12 часов, и по 24 часа, а в периоды "усилений" — даже дольше…

Служба правоохранителей действительно и опасна, и трудна. При этом со всех сторон  на них оказывают давление. Высокопоставленные коррупционеры делают из них "крайних" по собственным преступлениям. Службы собственной безопасности устраивают провокации, чтобы выполнить план по раскрытию должностных преступлений. Начальство штрафует и увольняет их под надуманными предлогами, чтобы отчитаться об успешном сокращении штатов (ведь у нас идет реформа МВД!) и не платить положенные крупные компенсации. Дело в том, что сокращаемому сотруднику МВД положено выплатить до 20 окладов в зависимости от выслуги лет. А если уволить человека за какое-то нарушение, то платить не придется.

Конечно, милиционеры прекрасно знают систему изнутри. Они чувствуют предвзятое отношение суда к любому "оборотню в погонах", видят цинизм и коррумпированность начальства, которое сдает подчиненных при первой опасности для себя лично, воспринимают службы собственной безопасности как беспринципных охотников за головами. Добавьте к этому реально существующую тотальную коррупцию и правонарушения на всех уровнях. То есть, при желании осудить можно любого милиционера: "был бы человек, а статья найдется"… И куда в такой ситуации обращаться, где искать защиты?

Милиционеры опираются на связи, иногда — на помощь профсоюзов

В таких условиях правоохранители защищаются проверенным способом — с помощью самоорганизации. Часто она выглядит неприглядно, а то и незаконно. Например, распространена круговая порука, когда сотрудники одного ведомства покрывают нарушения друг друга, как мнимые, так и реальные. Другой способ взаимовыручки — банальное использование своих связей в силовых структурах. Легче очиститься от любых обвинений с помощью влиятельного знакомого, чем с помощью правосудия…

Есть и вполне легальная форма борьбы за свои права: независимые профсоюзы. Самый известный из них — Профсоюз сотрудников милиции г. Москвы. Он оказывает милиционерам помощь самого разного рода, от советов по оформлению жалоб до юридической помощи в суде. Председатель координационного совета профсоюза Михаил Пашкин констатирует, что в последние месяцы все больше милиционеров обращаются за юридической помощью. Он связывает это с пресловутой реформой МВД: милицейских начальников обязывают сокращать штаты, и делать это "экономно".

Но и после разговоров с общественниками и адвокатами, которые защищают правоохранителей, остается острое ощущение какой-то уродливой, искаженной реальности, в которой им приходится работать. Например, адвокаты сплошь и рядом считают удачей, если их подзащитному-милиционеру дают условный срок, когда все говорит о его полной невиновности. А профсоюзный деятель Пашкин на вопрос, как же сотруднику правоохранительных органов защититься от провокаций, отвечает следующее: "я всем говорю: ведите постоянную диктофонную запись! Как приходишь на службу — включаешь диктофон, уходишь — выключаешь. Иначе доказать, что ты не верблюд, почти не реально".


Источник: http://www.pravo.ru/review/view/33743/

18+

Дети! Отдельные страницы данного сайта могут содержать вредную (по мнению российских законодателей) для вас информацию. Возвращайтесь после 18 лет!