RuGrad.eu

01 июня, 23:24
понедельник
$70,75
+ 0,00
78,55
+ 0,00
17,64
+ 0,00
Закрыть

Логин
Пароль
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:


Соломон Гинзбург
отзывы: 1
Насущные уроки пандемии
Анна Пласичук
отзывы: 0
Нонсенс в благоустройстве
Екатерина Ткачева
отзывы: 0
Как из националистов не сделали террористов
Газета "Дворник"
отзывы: 0
«Болит спина, глаза. Телефон не выдерживает»
Oko Solomonovo
отзывы: 0
Социальные уроки эпидемии, cоциальная несправедливость разрушает наш регион и всю Россию (видео)
Борис Овчинников
отзывы: 0
О войне и об отце
Сергей Шерстюк
отзывы: 132
Что день грядущий нам готовит?
Гражданский проект
отзывы: 1
Дело пожарных (видео)
Беник Балаян
отзывы: 2
Необоснованные и необдуманные шаги организации защиты Калининградского побережья Балтики
Алексей Елаев
отзывы: 2
«За соблюдение норм Конституции я бы поставил твердую тройку»
Никита Кузьмин
отзывы: 0
Обвинительные клоны
Мария Пустовая
отзывы: 5
О кипятке и безразличии
Экологический патруль
отзывы: 0
#леспобеды2019
Георгий Деркач
отзывы: 4
Ещё раз о Королевской горе и Доме Советов
Борис Образцов
отзывы: 0
Бориса Образцова освободили из ШИЗО по требованию прокуратуры
Дулов Владимир
отзывы: 0
Витрины закупок Калининградской области
Людмила Клокова
отзывы: 3
Обращение по оплате ТКО
Вадим Еремеев
отзывы: 2
Восточная ярмарка Кёнигсберга

annargu ( 17 ) + 1
Victor_Mars ( 178 ) + 1
loverad ( 20 )
pirobalt ( 920 )
GazetaDvornik ( 206 )
dontausam ( 264 )
Oko Solomonovo ( 23 )
sabirin ( 5 )
bovchinnikov ( 4 )
stopstop ( 14 )
grazhproekt ( 8 )
O.E. ( 95 )
akimow ( 102 )
Benik Balayan ( 2 )
elaev ( 2 )
mgartman ( 0 )
nikkuz ( 10 )

Дневники бобового короля

  • Архив

    «   Июнь 2020   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5 6 7
    8 9 10 11 12 13 14
    15 16 17 18 19 20 21
    22 23 24 25 26 27 28
    29 30          

«Литература и Пограничье». Встреча 14 июля в 12-00.

      «Литература и Пограничье».
       Встреча 14 июля в 12-00.
 Есть ли литература в провинции? Вопрос уже навяз в зубах, и говорят об этом чаще всего сами провинциалы. Так приходите и убедитесь, что в Калининграде есть литература, звонкая, колоритная, глубокая. Послушайте, есть редкая возможность, 14 июля в четверг, в 12-00 в выставочном центре на острове состоится большое выступление калининградских писателей и поэтов Натальи Горбачевой, Олега Глушкина, Игоря Белова и Бориса Бартфельда. Выступления калининградских писателей и гостей из Москвы, представление новых книг и журналов будут продолжаться на этой площадке в течение трех дней.
   Посмотрите, как относятся к своей литературе наши соседи Польша и Литва. Значение русской литературы в пограничных областях России особенно велико. Мы окружены границами, куда не поедешь, максимум через три часа упрешься в границу. Мы «Пограничье» и в самом прямом юридическом и этнокультурном и что совсем удивительно пространственно- временном смысле. И если государственные границы нас разделяют, устанавливая плохо преодолеваемые барьеры, то культура способна преодолевать эти заборы, выстроенные государствами. Великие деятели культуры в наибольшей степени своим творчеством, историей своей жизни способствуют преодолению этих границ. Одной из таких личностей, безусловно, является великий польский поэт нобелевский лауреат Чеслав Милош.
   Поляк, родившийся в Российской империи в Литве, его отец одно время работал управляющим в имениях Петра Столыпина – будущего председателя правительства при Императоре Николае, мать родом из Красногруд ( хутор на берегу  озера в 9 км от Сейн, это также литовские уезды Российской империи), учившейся в Вильнюсе, работавший в Польше, Литве, Америке и Франции, проживший огромную жизнь и похороненный в Кракове.
  30 июня 2011г. у Чеслава Милоша был столетний юбилей. Поляки не просто отметили эту дату, они подняли уважение и любовь к своей культуре еще на одну ступеньку. Нам, с замечательным поэтом Игорем Беловым, довелось побывать на юбилейных мероприятиях в Сейнах и Красногрудах. Фотографии и рассказ об этом ниже. Почитайте, это происходило недалеко от пограничного перехода Гусев – Гольдап.
 http://www.echo.msk.ru/blog/prussky_russ/791407-echo/

Власенко и туризм.

                                Власенко и туризм.
                     Или туризм –  10лет топтания на месте.
   Сначала был апрель - традиционное время проведения ярмарки-выставки « Янтарь-Тур» и под это  блюдо таких же традиционных разговоров о развитии туристической отрасли. И я думал, не написать ли мне о развитии туризма в области. А тут еще 20 мая Николай Власенко экстравагантно высказался о перспективах развития туризма в Калининградской области, что вызвало в интернете язвительное обсуждение, к сожалению почти целиком не конструктивное. И я опять думал, надо ли написать о туризме. Потом в Калининграде прошел форум посвященный развитию области, в том числе развитию туризма. Что за компетентные люди там анализировали ситуацию, я не знаю, но Власенко выступал и снова сделал яркое заявление. А я опять думал, не написать ли о развитии туризма. И наконец, в конце мая по калининградскому ТВ прошла передача «Позиция» посвященная летнему отдыху. Такая зализанная, такая благостная. Не дали ничего сказать о реальных проблемах, говорили только о гигантских планах. Тут и стало ясно, что все-таки надо написать о туризме.
   Я считаю, что имею право высказаться по этому вопросу, так как реализовал два гостиничных проекта для туристов. В Светлогорске «Дом Сказочника» (где уже семь лет стоит макет старого Кенигсберга)  и в Калининграде мини-отель «Альбертина», посвященный истории университета.
  Статистика по въездному туризму в область очень сомнительная, последние лет семь называются цифры от 380 до 430 тысяч приезжих в год. Как собираются эти цифры, я не знаю. Если по пересечению границ области, то сюда попадают и те, кто пересекает границу на час за приграничными товарами и снова уматывают в Польшу или Литву. В этом случае наши результаты в развитии отрасли ничтожны  и мы раз в двадцать уступаем тому же Гданьску. Ну а если речь идет о настоящих туристах то отставание в 10 раз, что тоже печально.
    Я знаю Николая  Власенко (далее НВ) много лет, и он никогда не производил впечатления фантаста-выдумщика. Он всегда был практичным, системным и очень последовательным человеком. Так что его акцент на большой российский туристический поток совершенно верен. Но откуда сравнение с экзотическими тропическими островами и прогноз о трех миллионах туристов? Интересно, что отдел туризма в бытность НВ министром промышленности подчинялся именно ему, однако такой оценки и ставки на въездной туризм из большой России правительство тогда не делало. В правительстве еще раз сменилось руководство отдела туризма (или управления, или агентства?), но, похоже, стратегия и направления работы остались неизменными с прошлого века, со времен уважаемой Веры Зимоглядовой. Отдел туризма вообще ничего не делал для увеличения потока российских туристов в область. Практически вся деятельность сводилась к способствованию польским туркомпаниям в вывозе калининградских туристов в Польшу, выставки Янтур яркое тому подтверждение.
 Уже много лет как декларируется, что туризм приоритетное направление развитие для Калининградской области, а мы топчемся на месте имея в год существенно меньше полумиллиона гостей ( в Питере в 10 раз больше). Фактического роста турпотока нет, а поток иностранных туристов снижается. ( в Питере последние 5 лет стабильный рост потока на 15% в год). Многие считают, что ситуация тупиковая и к нашему краю у туристов нет интереса в принципе. Однако к счастью это не так. Бренд «Русская Прибалтика» реально существует лет семь. У жителей «Большой России» интерес к отдыху на Балтике очень живой. Многие приезжают год за годом и вовсе не потому, что юг противопоказан. Необходимо только облегчить доступ к отдыху у нас и хотя бы немного улучшить условия. Конечно, к 2015 году достичь показателя 3 миллиона туристов в год не реально, на основании чего НВ сделал такую завышенную оценку не понятно. Но выйти на показатель 800 тысяч в год возможно, хотя для этого надо серьезно поработать. Это не значит, что нужно реализовывать только гигантские проекты. Много полезного можно сделать усилиями конкретных людей, организаций и муниципалитетов. Мы же всегда делаем ставку на проекты с огромным финансированием и пока их нет, просто сидим сложа руки. Но ведь есть простые возможности, которые позволят улучшить ситуацию:
 -  Не допускать в сезон значительного роста тарифов авиакомпаний, прошлые два года после банкротства КД-Авиа, цены увеличивались на пике лета в разы. Надо уже сейчас договориться с авиакомпаниями о существенном увеличении количества рейсов в Калининград и о сохранении цен, а не взывать в августе к Антимонопольной службе. Конечно, Аэрофлот не подарок для переговоров, но уже сама постановка этого вопроса думой или губернатором создаст платформу для переговоров;
-   Добиться восстановления рейсов хотя бы в десяток областных городов России, сейчас рейсы только в Москву и Питер. За те два года, когда КД-Авиа летала по России, появились стабильные потоки туристов из всех городов, куда были прямые рейсы (сейчас этих туристов нет, лететь через Москву с пересадкой сложно, проще чартером в Турцию). Это самый существенный ресурс для быстрого развития и уже через год может дать 20-25% дополнительного потока. Проводить рекламные мероприятия и турвыставки не в Калининграде, а именно в этих городах и Москве, делать это совместно с авиакомпанией, они заинтересованы в пассажирах, мы в туристах. Продвигать туристические калининрадские сайты в этих городах;
-   Озаботиться тем, для чего людям приезжать сюда. Гостиницы пусть строит бизнес, а вот состояние пляжей, Куршской (катастрофическое подтопление леса) и Вислинской косы, легкая транспортная доступность интересных мест, привлекательные туристические объекты и тому подобное задача общая для правительства и муниципалитетов. На Куршской косе надо не супергостиницы строить(этот проект можно делать у подножия косы в Зеленоградском районе), а срочно осушать  огромные заболоченные участки и обустраивать уже имеющиеся поселки, гостиницы и турбазы, не выходя за их границы. При увеличении турпотока до 800 тысяч туристов в год на косе наступит транспортный коллапс не только для людей, но и для животных, живущих на косе. Коса не выдержит такой нагрузки. Необходимо переключаться на водный транспорт вдоль косы и половину туристов везти вдоль косы водой.
-   Конечно, БАЭС не улучшит туристической привлекательности области, но тысячи две новых рабочих мест и другие интересы продвинут этот проект. Остается только добиться возможности жестко контролировать качество всего комплекса работ на станции. В области есть и другие проекты, требующие особого контроля качества работ. Например, подземное газохранилище возле Романово. Это 9км от курортов и побережья. Там должны извлечь огромное количество тонн соли (миллионы) в виде соляного раствора, что с ним будет дальше. Не покроет ли соляная пыль все в округе.
   Для россиян мы интересны своей не похожестью на другие регионы страны и это главный рычаг для привлечения туристов. Надо сохранять особенный колорит нашего края, а не пытаться нивелировать его особенности под некую стандартную область России. Исторические памятники даже находящиеся в состоянии разрухи все равно интересны, но к ним нужен легкий транспортный доступ и их надо уметь подать. Все только говорят о гигантских планах восстановления, а конкретных, маленьких шагов, улучшающих ситуацию, сделать не хотят. Вот вроде мелочи, а испортят отдых тысячам гостей и калининградцам. Два месяца назад по дороге на Светлогорск перекладывали железнодорожные переезды. Сделали грубо и плохо, об этом писали на интернетпорталах. Никто из властей не обратил внимания, а все лето будем стоять в пробках в Переславском. Но ведь сделать так, чтобы не приходилось притормаживать машину, почти до полной остановки ничего не стоило. Это можно исправить еще и сейчас и не дорого? Кто может потребовать доделать работу качественно? Думаю у правительства для этого достаточно ресурсов. Или еще, на Куршской косе перед шлагбаумом 4 участка дороги по 30 м уже три месяца разбиты в хлам и никто не шевелится. На гостей это производит ужасное впечатление и времени будет потрачено немерено, и здесь будем стоять в пробках. Кто за этим должен следить?
-  Строим гигантские планы по водному туризму. Европейские программы, яхтенные марины и прочее, а просто пустить пароходик от Зелика вдоль косы по заливу с четким расписанием десятки лет не можем. Будет четкое расписание, будет поток туристов желающих проплыть вдоль косы с двумя остановками.
-  Калининградские музеи, вполне достойные объекты, на которые туристы  тратят два дня и все получают удовольствие. Только, пожалуйста, на летний сезон поработайте без выходных, а для сотрудников сделайте скользящий график отдыха. На ура идут посещения «Музея мирового океана», «Музея Янтаря», «Фридландских ворот». К сожалению, не дотягивают по уровню интереса туристов Историко-художественный музей и художественная галерея. Но и это можно подтянуть. Отдельная статья Кенигсбергский собор с его прекрасным органом – обязательное место посещения всеми туристами. В целом музеи вносят значительный вклад в привлекательность города.
-  Городские театры и филармония пока не вносят заметного вклада в привлечение туристов в область.
    Гулял на днях по Светлогорску и Зеленоградску, поразился размаху жилищного многоэтажного строительства в курортной части. Это большая ошибка блокирующая развитие туризма. Сравните с тем, что делают литовцы в Ниде. Надо строить бассейны, танцзалы и прочие развлекательные заведения для отдыхающих. Количество заборов в Зеленоградске фантастическое. Весь променад уже два года огорожен чудовищным забором, зачем ставить забор длиной 2 км если скорость работы на променаде 100м в год? Огородите 100м. променада, затем новые 100м и так далее. Вылезал с пляжа через забор с помощью охранника. А ресторан Прибой на берегу, а огромная не завершенная гостиница рядом, которая уже начала разрушаться. Надо срочно заниматься пляжами в Светлогорске и Зеленоградске. Еще 3 года таких пляжей и будет потеряна привлекательность этих городов. Видимо надежды на работу берегозащиты и тому подобных организаций напрасны. Необходимо силами области и городов устанавливать земснаряды в 500м ( к примеру) от берега и конкретно намывать пляж. Специалисты говорят, что за год можно намыть 2км очень приличного пляжа.
-   Культурные и прочие яркие мероприятия, привлекающие туристов надо проводить не столько летом, сколько в межсезонье или в начале июня, перед или после летнего сезона. На двух месяцах высокого сезона туристическим предприятиям не удержаться и инфраструктуру не создать. Цены на номера в межсезонье от 1200р за номер на двух человек( 20-30 долларов на человека). На лето цены вырастут на процентов 80, а в сентябре снова упадут до мизера.
  Самый большой эффект может иметь введение свободного въезда в область для граждан европейских стран. Да, вопрос свободного въезда важнее, чем наше безвизовое перемещение. Последняя Берлинская стена в Европе еще стоит вокруг Калининградской области. Все зависит от объема рынка сбыта, то есть от количества покупателей, имеющих высокую покупательную способность. Не могут современные предприятия работать на рынке с объемом 950 тысяч человек. В этот же вопрос упираются и проблемы янтарной отрасли, просто товар идет туда, где потребительская способность больше, а в Гданьске за счет туристов она больше раз в двадцать. Такое давление любую плотину прорвет. Поэтому Гданьск «Янтарная столица», а мы просто добываем сырье.
-     Ничего не буду писать об улучшении налоговых условий для развития туристического бизнеса, опыт показал, что все изменения в налоговой системе только ухудшают ситуацию.
-    Надо печатать маленькие, не дорогие книжки для туристов и распространять их тысячами, буквально бесплатно, по перспективным городам России. Я написал три таких книги и издавал их самостоятельно, хорошо, что Светлогорск переиздал одну из этих книг. Я предлагал безвозмездно отделу туризма во времена НВ, напечатать и использовать книги для раздачи на выставках. Отказались, зато издавали гораздо более дорогие материалы, но их же, не возможно, распространять в десятках тысяч экземпляров.
   У нас осталось пять лет для того что бы значительно продвинуться в развитии туристической отрасли, создать значительную прослойку россиян, которые были у нас, остались довольны отдыхом на Балтике и готовы приехать еще и прислать сюда своих знакомых. После 2015 года оттянуть российских туристов от курортов Черного моря будет тяжело. Огромные вложения в инфраструктуру накануне олимпиады сделают конкуренцию почти не возможной. Я очень надеюсь, что Николай Власенко займется не только продвижением своей гостиничной сети, но будет решать и системные вопросы, определяющие развитие туризма в области. От этого выиграют все калининградцы.

Эта земля станет нашей, когда…?

     Эта земля станет нашей, когда…?

 
Как поет Борис Гребенщиков в одной из своих замечательных песен  «Поезд в огне»:
«Эта земля была нашей, /Пока мы не увязли в борьбе./ Она умрёт, если будет ничьей, /Пора вернуть эту землю себе».       Перефразируя  БГ, хочу сказать:
Эта Земля станет нашей, когда улицы городов и поселков будут носить имена наших учителей и профессоров.

 
Топонимика города может рассказать много потаенного о подсознании огромного организма, называемого « Городской общиной». Если мы посмотрим на карту нашего города, то увидим, что названия, которые носят наши улицы можно систематизировать, разбив их на несколько групп. Названия в честь: военноначальников и участников штурма Кенигсберга; деятелей мировой культуры, науки, революции и государственных мужей; других городов страны и мира; названия связанные с военными событиями; фруктово – ботанические и производственные названия. Имеется огромный перекос в названиях связанных с войной и очень мало с нашей созидательной деятельностью за послевоенный период.

 
Обращу Ваше внимание только на то, что до обидного мало улиц носят имена наших любимых учителей и профессоров по сути сформировавших несколько поколений калининградцев. Память военноначальников и героев штурма Кенигсберга отмечена на карте города достойно, а вот на увековечивание памяти тех, кто вывел нас в жизнь мы очень скупы. Могу назвать только три – четыре таких улицы: профессора Баранова, профессора Морозова, профессора Севастьянова ( это все профессора КТИ). Может какие-то название и забыл, но вряд ли это существенно изменит ситуацию. Достойных людей в нашем крае за прошедшие 65 лет было не мало. Назову хотя бы только три имени очень важных для меня: университетский филолог Вульфович Тамара Львовна, учитель физики 32 школы Бирюков Леонид Игнатьевич, профессор Лавринович Казимир Клеофасович. У многих эти имена найдут в душе теплый отклик. Другие горожане назовут иные имена замечательных калининградцев.
Я хочу написать несколько слов о профессоре Лавриновиче. 21 марта ему бы исполнилось 70 лет и в «Концертном зале филармонии» на улице Богдана Хмельницкого в 19-00 начнется большой вечер – концерт, посвященный его памяти. Вход свободный и мы приглашаем всех кому дорога память об этом замечательном человеке.

 
Нашему курсу повезло. Очень повезло, потому что Он пришел к нам в самом начале первого семестра. Другим же пришлось ждать близкого знакомства с Ним четыре года. В аудиторию вошел стройный, очень энергичный человек, с оживленной мимикой, прекрасной русской речью и смешинкой в глазах. Этакий веселый Мефистофель. Теперь мы понимаем, что Он тогда был еще молодым человеком. Ему было всего 32, но это мы понимаем теперь, тогда же Он казался нам преподавателем, имеющим огромный жизненный опыт и непререкаемый авторитет. Звали Его так же не совсем обычно – Казимир Клеофасович Лавринович. Он влюбил в себя всех и сразу. Будущих отличников и тех, кто с огромным напряжением пробивался через бурелом классического двухгодичного курса математического анализа. Он блестяще и артистично читал этот один из фундаментальных математических курсов. Да, потом в жизни приходилось слышать такие же блестящие лекции, не только по содержанию, но и по артистичности исполнения. Но это были лекции литераторов, искусствоведов или историков. Представить себе, что так можно читать серьёзный математический курс, просто невозможно.
Казимир Клеофасович закончил в 1964 году матмех Ленинградского университета, отделение астрономии, здесь же, в 1972 году защитил кандидатскую диссертацию. Специализация же его называлась предельно романтично – «Небесная механика», и это так соответствовало Ему и Его любимому научному герою – Фридриху Вильгельму Бесселю, величайшему астроному 19 века, который до сих пор лежит у нас на не обихоженном пустыре рядом с Гвардейским проспектом. Да и родился Казимир Клеофасович в особенный для астрономии день весеннего равноденствия, 21 марта 1941 года.
Нас, восемнадцатилетних юнцов, уже на второй лекции он называл по имени-отчеству, и это было совершенно естественно, без всякой фальши. Никто с таким уважением не относился к своим студентам, как Лавринович. Казимир Клеофасович с женой и старшей дочерью (младшая родилась позже) жил вместе с нами на втором этаже студенческого общежития в переулке Чернышевского, но и эта бытовая жизнь у всех на виду никак не могла снизить впечатление от его личности. Мы всегда думали, что он - ленинградский мальчишка, всё детство и юность которого, прошли на Невском проспекте, или в залах Эрмитажа, или в Кировском театре, и только лет через 20 после окончания университета мы узнали, что восьмилетним,  в 1949 году, он с матерью и братьями (отец был расстрелян фашистами в мае 1942 года) переехал из Литвы в Знаменск, где и закончил в 1958 году Знаменскую среднюю школу, а уже затем поступил в Ленинградский университет, а в 1966 году – в аспирантуру. Когда же он успел проникнуться той высочайшей русской культурой, которая с первых минут общения ощущалась каждым, кто беседовал с ним? В 1976 году он читал студентам лекцию о русских оперных басах и ставил на патефон старые пластинки из своей огромной коллекции, казалось, что мы слушаем  крупнейшего музыкального критика или историка музыки. Те, кто помнит выступления литературоведа Андроникова по телевиденью с захватывающими рассказами, о рукописях Лермонтова или о зале Ленинградской филармонии, могут понять, что представляли собой лекции Лавриновича. Это была та же степень обаяния и мастерства рассказчика.
Казимир Клеофасович не всегда участвовал в знаменитых Днях Физмата, которые традиционно проходили во второй половине апреля. Казалось, что он несколько стесняется той любви и внимания, которые ему уделяли студенты и выпускники. Но каждое его появление на факультетском празднике было событием. В семидесятые годы дни факультета приняли огромный размах. На них приезжали организованные и дикие делегации из самых разных университетов нашей страны. Сейчас это тяжело представить, но приходилось заселять в общагу ребят из Ереванского, Одесского, Харьковского, Вильнюсского, Ленинградского университетов, МИФИ. И у всех физматовский праздник вызывал бурю эмоций. А рассказ Лавриновича на Дне Физмата «О том, как я был матросом дважды Краснознамённого Балтийского флота» произвел феноменальное впечатление на всех участников и гостей.
После окончания университета наши пути разошлись, и следующая яркая встреча произошла только в 1994 году, когда отмечался юбилей университета «Альбертина» - 450 лет со дня основания.  В историко-художественном музее проходила выставка, посвящённая университету, и профессор Лавринович привёл меня туда в один из последних дней её работы. С этого дня история Кёнигсбергского и Калининградского университетов – одна из самых интересных для меня тем. Казимир Клеофасович был одним из вдохновителей и руководителей кураториума, который занимался организацией юбилея университета. Именно научные работы и книги Лавриновича, посвящённые великому астроному и математику Бесселю, истории Тевтонского ордена и Кёнигсбергскому университету, положили начало серьёзной литературе об истории нашего края. Лавринович задал своими работами очень высокую планку, соответствовать которой мы все стремимся. Его книга по истории университета «Альбертина» (1995г.) остается самым фундаментальным трудом по истории науки в нашем крае.

 Начиная с 1998 года, я вновь тесно общался с нашим университетским профессором и до сих пор нахожусь под его благотворным влиянием. Думаю, что это мог бы написать о себе каждый студент Лавриновича. Его ранний уход из жизни 21 февраля 2002 года - невосполнимая утрата для науки, культуры и международного значения нашего края. Он был и остается европейским лицом нашего российского города.

Новый текст Гофмана, чудесным образом обнаруженный, накануне его 235 летия.

Новый текст Гофмана, чудесным образом, обнаруженный
                    в Арнау.

  24 января 2011 года калининградцы отметят 235ю годовщину рождения своего великого земляка, писателя, музыканта, художника и театрального деятеля Э.Т.А. Гофмана. Он прожил очень яркую, но недолгую жизнь, скончавшись 22 июля 1822 года в Берлине на 47 году жизни. После него осталось большое количество дневниковых записей, писем, воспоминаний. Одним из главных адресатов его писем и записок был Теодор фон Гиппель1 – крупный прусский чиновник в ранге тайного советника, племянник знаменитого обербургомистра Кенигсберга Гиппеля, ближайший друг Гофмана с детских лет. Так вот, среди бумаг Гофмана была обнаружена записка, адресованная Гиппелю, о том, что он отправляет ему некую новеллу. Но среди архива Гиппеля ни этой новеллы, ни других упоминаний о ней не оказалось.
    В августе этого года два человека в камуфляжной форме принесли в светлогорский «Дом Сказочника (Hoffmann Haus )» рукопись на немецком языке, завернутую в плотную коричневую бумагу. Они сказали, что нашли ее в поселке Родники (Арнау, кирха Арнау), рядом с площадкой, где строится сейчас кардиологический центр. Там находилось имение Гиппелей и Гофман очень любил бывать в этом месте. Скорей всего, рукопись была отправлена Гиппелю, а тот через много лет после смерти Гофман, спрятал рукопись в тайнике на месте, где они с Гофманом были счастливы в юности. Гофман был удивительным мастером мистификации, но здесь речь, идет об исключительно правдивой истории, случившейся с ним в Бамберге, где он пребывал с 1808 по 1813 год.
     Рукопись отправили  в музей Гофмана в город Бамберг, где всемирно известный профессор Шеммель, главный библиотекарь Бамберга и президент международного Гофмановского общества, идентифицировал ее как утраченную рукопись новеллы Гофмана. В 2006 юбилейном году профессор Шеммель совершил первый официальный визит на родину своего героя, а этой осенью он приезжал в Калининград  инкогнито, частным образом и передал эту ранее неизвестную рукопись для публикации в родном городе Гофмана. И так новелла:
_____________________________________________________________________________

                Бамбергский безумно влюбленный.


     Дорогой друг! Эти записки я пишу в надежде, что они когда-нибудь попадут в твои руки.  Кое-что, из произошедшего в Бамберге тебе известно из моих писем.  Но многое ли можно написать в письме? Особенно о любви, поверь о безумной любви. Ты сам испытал на себе, что пути господни неисповедимы, и я хочу, чтобы ты знал, как провиденье подвинуло меня на путь писательства.

     После тех печальных событий, которые начали происходить в Варшаве2 с приходом туда французов в ноябре 1806 года, я, промучившись семь месяцев, решил уехать в Берлин. Хотел в Вену, и наш добрый Хитциг3 даже подготовил рекомендательные письма, но то, о чем мечталось, как всегда не случилось. В январе я отправил жену4 с малышкой Цециллией к ее родным в Познань. Мне удалось пристроить их во французский денежный обоз, который главный интендант Наполеона Дарю5 отправлял из Варшавы в Познань. А сам, проведя в Варшаве еще пару месяцев, все-таки решился на отъезд.  Сначала я заехал в Познань к жене, а уже оттуда направился в Берлин, куда и прибыл 18 июня 1807 года. Однако жизнь в Берлине оказалась еще более невыносимой. Началось с того, что едва я поселился в гостинице «Адлер» на Дюнхофплатц, меня обокрали. Я лишился всех денег, которые мне удалось получить в долг для начала жизни в Берлине.
Я оказался нищим в городе, где цены на хлеб и молоко росли ежедневно, а тысячи бывших  чиновников осаждали в поисках работы берлинские учреждения, надеясь
получить хотя бы минимальное пособие. Я писал музыкальные пьесы, но их никто не издавал, рисунки и шаржи никто не покупал, и даже мой кенигсбергский сосед  Захариас Вернер6, на которого я очень рассчитывал, отдал заказ на иллюстрации к своей драме «Атилла» другому художнику. А ведь я сделал уже половину иллюстраций к его пьесе. При этом положение Вернера было очень хорошим. Он был представлен королю Баварии, регулярно бывал в обществе герцога Готы, часто гостил у Гете и имел достаточно много денег. На мою просьбу передать мне заказ, чтобы я мог заработать хоть какие-то деньги, Вернер сказал мне: «А о боге ты иногда думаешь или только о деньгах?» Я пытался заработать музыкой. Написал за полгода три фортепьянных сонаты, песни и оперу «Напиток бессмертия». Все это музыкальное богатство в мае 1808 года было опубликовано в Берлине издателем Вернмейстером. Но получил я только 20 фридрихсдоров аванса, да  30 бесплатных экземпляров издания. Даже мои встречи с известными тебе блестящими писателями Шамиссо, Фихте, Цельтером, Бернгарди, Шлеймахером7 не утешали меня, да и никто из них не мог мне помочь. В Берлине свирепствовал голод, усугубленный стужей. В пивных пиво разбавляли водой, вместо любимого мною кофе заваривали сушеную морковь, табак заменяли смесями трав, которые при курении давали невыносимую вонь. К счастью, мне на некоторое время удалось найти тихую, уютную гавань в доме одной достойной, еще красивой и добропорядочной вдовы, имя которой я тебе не могу назвать. В конце концов, в середине апреля 1808  года я получил приглашение занять место капельмейстера в оперном театре г. Бамберга. Это был отклик на мое объявление о поиске работы, которое я дал еще полгода назад во «Всеобщие имперские ведомости». Мне предлагалось в сентябре приступить к работе в театре капельмейстером с годовым окладом 600 талеров. Моим единственным желанием было вырваться из Берлина и уехать в Бамберг. Однако на дорогу нужны были деньги, да и мой потрепавшийся гардероб нужно было привести в порядок, что задержало мой отъезд.

     Я так подробно пишу о событиях, предшествующих моему отъезду в Бамберг, чтобы ты смог понять в каком  состоянии разлада я прибыл в город и увидел этот волшебный, удивительный женский, скорее даже детский образ, о котором я тебе хочу рассказать.

     1 сентября 1808 года мы вместе с женой и скромным домашним скарбом въехали в Бамберг.  Это старый епископский город, одно время бывший императорской резиденцией, лежит в долине реки Регниц. Позднее он был присоединен к Баварскому королевству и стал  резиденцией герцога Баварского.

      Мои планы работы в театре были сразу катастрофически нарушены. Граф фон Соден8, который пригласил меня, передал и режиссуру, и весь театр некому Генриху Куно, а сам уехал в Вюрцбург. Куно оказался совсем не готовым к руководству театром, к тому же был высокомерен и легкомысленен. Театр стремительно шел к развалу. По этой причине я не занимался капельмейстерскими обязанностями в театре, а зарабатывал, сочиняя случайные музыкальные вещицы. Кроме того, стал давать уроки музыки и пения сливкам Бамбергского общества. Мне удалось заручиться рекомендациями дочери герцога Баварского принцессы Невштальской. Для ее дня рождения я сочинил очень недурной музыкально-поэтический пролог, которым и продирижировал в театре.

      Одним из семейств, в которое я стал вхож в качестве учителя музыки осенью 1808 года, было семейство консульши Марк. Мать семейства, вдова консула Марк, была постаревшей светской дамой, пытавшейся изо всех сил сохранить в доме вид некой респектабельности. Она приходилась свояченицей моему другу, знаменитому врачу Маркусу9. В семье росли две девочки. Старшей Юлии было 13 лет, младшей Вильгельмине – 11. Обе в меру талантливы и по-детски необыкновенно очаровательны. Я приходил к ним в дом дважды в неделю, занимался с ними пением и игрой на фортепьяно, затем частенько обедал с хозяйкой дома, которая иногда была не меру кокетлива и оживлена. В общем, до поры до времени ничего необычного. Но в один из дней середины мая 1809 года, когда я пришел к ним в дом на занятия, младшая Вильгельмина была больна, и я репетировал с одной Юлией. Какое-то необыкновенное предчувствие сопровождало меня неотступно с самого утра, словно моя жизнь должна была решиться сегодня.  Мы повторяли арию «Gran Dio» из итальянской оперы «Сарджино». Юлия пела, стоя у окна, из которого лился яркий свет. Я аккомпанировал на рояле и, не отрываясь, смотрел на нее. Мной овладело острое беспокойство, что я  забуду ноты арии, и должен буду смотреть на нотные листы и переворачивать их. Для этого  мне придется оторвать взгляд от моей ученицы. Невероятным усилием я сумел удержать в памяти текст арии и  продолжал неотрывно смотреть на Юлию. Солнечные лучи просвечивали ее платье из тонкой, полупрозрачной ткани, и я вдруг увидел ее нежные плечи, напряженную от пения грудь и тонкую вибрирующую шейку. Когда моя певица дошла до кульминации арии и вся подобралась, чтобы взять верхнюю ноту, я вдруг увидел как вокруг тела моей ученицы, которое было видно под легким платьем, появилось золотое свечение, которое длилось, пока звучал ее голос. «Вот она – истинная дева солнца» - пронеслось у меня в голове. Это счастливое возвращение моей юности, так я пятнадцать лет назад в Кенигсберге называл свою возлюбленную Дору Хатт10. Я что-то продолжал играть, мои руки сами по себе брали какие-то пассажи, но я не отдавал себе в этом отчета. Я видел только мою девочку и свечение, исходившее от нее. Юлия допела до конца и с удивлением смотрела на меня. Я задыхался, ничего не мог сказать, прервал урок, схватил свой цилиндр и бросился прочь из дома.

     Пришел в себя я только, оказавшись в своей квартире. Что это было? Настоящее чудо или мое воображение? Я не мог понять. В этом, несомненно, была какая-та тайна. С этого  момента образ моей юной ученицы не выходил у меня из головы. К 1 мая мы с женой уже переехали на новую квартиру к трубачу оркестра Каспару Вармуту. Над квартирой, которая находилась на третьем этаже, был чердак, куда можно было попасть через маленький проем в потолке, скорее похожий на потайной лаз. Там у меня была оборудована поэтическая коморка, где всегда наготове были листы бумаги, перья и нотные листы. Находясь в странном, одновременно и возбужденном и просветленном состоянии, чего ранее мне никогда не удавалось достигнуть, я сходу набросал план новеллы, посвященной моему «alter ego»  капельмейстеру Крайслеру. Писалось мне необыкновенно легко, вдохновенно, с каким-то стремительным напором. И это замечательное состояние волей не волей связывалось с чудесным утренним преображением Юлии. Ведь и первый свой опубликованный рассказ «Кавалер Глюк», как ты помнишь, я написал через три месяца после знакомства с Юлией. Если бы ты только знал, с какой неудержимой фантазией мне работалось. Так продолжалось почти каждый день. С  утра, я давал уроки музыки в какой-нибудь семье, и обязательно у Марк, потом яростно писал, затем обедал вместе с Гольбейном,11  который  к счастью пришел в театр на смену Куно, потом снова занимался с Юлией, вдохновленный сочинял или работал в театре, импровизировал на рояле, ужинал, пил в ресторане гостиницы «Розы» и писал, писал мучаясь жестоким похмельем.

     В это время мы с Гольбейном ставили в театре пьесу Клейста «Кэтхен из Гейльборна». Персонаж юной Кэтхен необычным образом совместился у меня с моей маленькой Юлией. Юлия постепенно становилась воплощением магической силы любви, которая противостоит враждебному филистерскому миру. Любви скорей всего невозможной, недостигаемой любви. Но приблизиться к этой любовной вершине я мог,  только идя дорогой искусства.

    Это состояние возбуждения и просветленности, так сильно способствовавшее моей работе, продолжалось до ноября 1810 года. Когда я понял, что люблю Юлию не только духовно, платонически, а со всей силой страсти, даже отчетливо понимая всю невозможность, всю нереальность взаимного чувства. Я продолжал давать уроки в доме у Юлии, иногда специально приходил пораньше, когда моя малышка еще не могла быть готова к занятиям. Мне хотелось увидеть ее несобранную, заспанную. Все это доставляло мне восхитительное наслаждение. Сидя за роялем, я как бы случайно касался ее руки, наклонялся к ней и вдыхал запах ее волос.  Все внутри меня ликовало, близость объекта вожделения и невозможность обнять девушку, восторг и отчаяние одновременно. Это наполняло меня вдохновением, и я работал как никогда. Идеи одна фантастичней другой непрерывно рождались у меня в голове, и все это расцвечивало мои прозаические опыты и музыку необыкновенно яркими образами.

    А какое наслаждение бывать с Юлией в обществе, наблюдать за ней, аккомпанировать ее пению. Иногда мне доводилось танцевать с моей малышкой, после чего я не мог уснуть до утра, все это время и страсть отдавая музыке и моим литературным опытам. Однако, постепенно жажда обладать моей Кэтхен нарастала, пока не овладела полностью моим сознанием. Теперь я не мог ни писать, ни работать. Я не уловил момента, когда перешел невидимую грань, за которой терялась моя способность творить. Я был в отчаянии не только от того, что не мог обладать своей возлюбленной, но и от ощущения своей творческой беспомощности. Вся моя натура была поглощена единственным желанием – овладеть не только душой, но и телом моей ученицы. Дело дошло до того, что я в воображении овладевал Кэтхен и это превращалось в мой реальный, тайный оргазм. Я серьезно рассматривал вариант моего бегства в Италию, бегства от любви, от Бамбергского общества, от жены. В театр Бамберга приехала молодая актриса мадемуазель Нойгер, которая ранее в Берлине играла в амплуа травести. Здесь она была на ролях вторых любовных героинь, но сохранила не только подростковое очарование, но и девичью фигуру. Я как морской вихрь мгновенно вскружил ей голову и со всей страстью овладевал ею, воображая, что держу в своих объятиях мою Юлию. Эта связь длилась более двух месяцев и позволила мне не сойти с ума. Но и это противоядие утратило свое действие. Я почти ежедневно доходил до бешенства. Кончилось тем, что Юлия догадалась о моих чувствах. Догадалась и сразу отстранилась от меня. Я имел крайне неприятный разговор с консульшей Марк и был почти, что отлучен от их дома.

      В начале февраля до Бамберга дошло известие о двойном самоубийстве Клейста12 и его подруги Генриетты Фогель. Я возжелал подобной судьбы. Мне представлялась картина этой общей для нас  благословенной смерти. Еще теплое тело моей возлюбленной лежит на софе в бальном платье. Моя простреленная голова возлежит на ее бедре, хладеющие руки сжимают ладони моей подруги. Ужасная, шокирующая картина, но для меня она была сладостной. Это было безумие. Мои дневники были испещирены изображениями стреляющих пистолетов.

     Через месяц ситуация ухудшилась еще сильней. Консульша Марк начала разговоры о замужестве Юлии. В Бамберг приехал некто Грепель13, который последние годы вел свои купеческие дела в Гамбурге. Перспектива выгодного брака, который мог существенно поправить финансовые дела семейства Марк, заставила действовать консульшу очень быстро. Она устраивала встречи дочери с Грепелем и всячески способствовала их сближению. И к моему удивлению Юлия благосклонно относилась к кандидатуре  этого жениха, представлявшегося мне полным болваном. Все это доставляло мне крайние страдания, казалось, что ужасный сфинкс, схватил меня за волосы и бросил в трясину.
Как моя утонченная Юлия, которую я четыре года за руку вводил в храм музыки, как она может отдать себя человеку, который так далек от искусства?  Огромными усилиями мне удалось заставить себя приступить к сочинению «Ундины»14. Музыка на время спасла меня. Окончательная развязка наступила в начале сентября. На шестое число было назначено обручение Юлии и этого презренного типа. Я не мог спать, меня мучили кошмары. Накануне обручения я только под утро забылся тревожным сном. Мне приснился большой полосатый кот, который сидел на стволе старого дуба, хитро смотрел на меня сверху вниз и, примяукивая, говорил человеческим голосом: «Тебе надо освободиться, тебе надо освободиться из любовного плена. Твоя болезнь истечет из головы истукана». Я проснулся в холодном поту, но все-таки, собрав последние силы, отправился на церемонию.
     После обручения, гости и мы с Кунцем поехали в пригородное имение Поммерсфельден, где был устроен пикник. Купец, чувствующий себя в центре внимания, решил под вечер прогуляться, будучи уже в солидном подпитии. Компания нехотя поплелась за ним. Он остановился под раскидистым дубом и стал выкрикивать всякие непристойности. Все сгрудились вокруг пьяного жениха. Вдруг мне показалась, что его непрерывно раскачивающаяся голова стала непомерно расти, огромные глаза вылезли из орбит, губы не могли скрыть лошадиных зубов, нос стал похож на баклажан, а уши превратились в  капустные листья. Голова купца стала больше его туловища и продолжала опасно раскачиваться на длинной шее. Невеста пыталась поддерживать жениха, но в один момент она не сумела удержать его, и он рухнул в грязь, едва не опрокинув Юлию, с трудом удержавшуюся на ногах. Вернее, это я успел удержать ее. Жених лежал, раскинув ноги и нелепо пыхтя. Голова его здулась и почти приняла обычные размеры. Юлия побледнела, в отчаянии заломив руки. Я не удержался и крикнул: « Вот взгляните, лежит дрянь. Такое может случиться только с пошлыми, прозаическими типами!». Страшная боль пронзила меня, но это была не ревность, нет, безусловно, не ревность. Это было ощущение предательства, предательства мира искусства, творчества, моего мира в угоду миру пошлости и стяжательства. Меня как будто окатило потоком ледяной воды. Вместе с великой болью пришло очищение. Я почувствовал какое-то внутренне опустошение, и вместе с тем появилось ощущение свободы, странное напряжение последних месяцев свалилось с меня. Не видя ничего вокруг, я кинулся к экипажам и не помнил, как оказался дома. Очнулся я у себя в постели только к обеду следующего дня. «Все кончено, все кончено» - бесконечно повторял я себе. Два года безумной любви и счастья, два года любовного мученичества закончились гибелью моей возлюбленной. Да, именно, гибелью, та молодая женщина, которая уезжала в Гамбург, уже не имела никакого отношения к моей восхитительной Юлии. Все случившееся усугублялось моим паническим беспокойством, не потерял ли я навсегда в этой трагической развязке дар писательства. Но, к счастью, нет, лопнувшая голова купца и вытекшая из нее жидкость означали для меня возвращение способности творить.

     Через две недели я закончил новеллу «Дон Жуан»15, в которой убил таинственную певицу, приходившую ко мне в ложу, как бы выплеснув в этом всю свою боль и отчаяние. Этим я убил свою Юлию, убил ее в своей душе, убил в угоду своему таланту.

      Через полгода я покинул Бамберг. Все оставшиеся месяцы я посвятил литературе и опере «Ундина». Покинул уже с контрактом на издание всех своих написанных рассказов и даже тех, которые еще только предстояло написать. Последний год моих любовных переживаний сделал меня писателем. Все имеет свою цену, мой друг, все имеет свою цену, даже то, что бесценно.


Примечания:

1 Теодор фон Гиппель родился в 1775 году  в г. Гердауэн (г. Железнодорожный). Закончил, как и Гофман, юридический факультет Кенигсбергского университета, быстро  продвинулся по госслужбе. Прославился тем, что в январе 1813 года написал для
прусского короля Фридриха Вильгельма Ш воззвание «К прусскому народу», призывающее подняться совместно с Россией на борьбу против наполеоновских  оккупантов. Возглавлял правительственную администрацию в г. Мариенвердере (г. Квидзин,Польша). Умер в 1843 году, похоронен в г. Бромберге (г. Быдгощ).

2 Гофман был переведен в Варшаву в марте 1804 года. Его первая квартира находилась на улице Фрета в старой части города, неподалеку от кабачка «Под Самсоном». Летом 1806 года Гофман переехал в большую квартиру на ул. Сенаторской. На этой же улице находился  дворец князей Мнишек, где с участием Гофмана было организовано Варшавское музыкальное общество. Здесь Гофман не только выступал в качестве исполнителя, композитора и дирижера, но и как художник расписывал концертный зал. После прихода в Варшаву французов прусские чиновники был изгнаны с работы и из служебных квартир. Гофман несколько месяцев прожил в чердачной комнате дворца Мнишек, где расположился штаб интенданта Дарю. В настоящее время во дворце на ул. Сенаторской расположено посольство  королевства Бельгия.

3 Юлиус  Хитциг (1780-1849) – прусский чиновник,  с которым Гофман познакомился в 1804 в Варшаве и поддерживал тесные отношения всю жизнь. Благодаря Хитцигу Гофман вошел в культурные круги Варшавы, а затем Берлина. Знаменитую сказку «Щелкунчик и мышиный король» Гофман посвятил маленькому сыну Хитцига.Хитциг был первым биографом Гофмана.

4 Гофман женился 26 июля 1802 года в Познани на польке Михаелине Рорер-Тишинской, дочери польского чиновника младшего ранга. В 1805 году у них родилась дочь Цециллия.   Когда Гофман лишился работы, он отправил жену с дочерью в Познань, где в августе 1807 года двухлетняя дочь умерла.

5 Дарю- главный интендант великой армии Наполеона, гениальный организатор снабжения в походах. В Варшаве его штаб расположился во дворце Мнишек, где было музыкальное общество. Видимо Гофман играл для Дарю и его офицеров на фортепьяно и скрипке и снискал его расположение. Благодарю этому получил возможность временно жить во дворце и отправить жену в Познань с французским обозом.

6 Захариас Вернер родился в Кенигсберге в 1769 году. Жил в одном доме с юным Гофманом на улице Постштрасе.  Это известный драматург и писатель, основатель жанра «Трагедия рока» Гофман написал музыку к его нескольким эпическим драмам. В конце
жизни был католическим священником в Вене, где умер в 1823 году.

7 Будущие великие писатели, оказавшие на Гофмана большое влияние.

8 Граф Юлиус Соден (1754-1831) – драматург и дипломат, был владельцем и  руководителем театра в Бамберге,  который, несмотря на популярность, был убыточным. В конце концов, из-за угрозы разорения граф отказался от театра в пользу Генриха Куно
(1772-1829), артиста и книготорговца.

9 Доктор Маркус – модный врач, одним из первых начал использовать электрические явления в физиотерапии. Знатные больные съезжались к нему в Бамберг со всей Европы. Одно время владел Бамбергским театром, однако понес большие убытки и отдал театр. Дружил с Гофманом.

10 Дора Хатт была замужем за кенигсбергским виноторговцем. Юный Гофман давал ей  уроки музыки и пения и влюбился в свою взрослую ученицу. Любовная связь длилась  с 1793 по 1796 год, оказала значительное влияние на формирование личности Гофмана. Когда вокруг этой связи разразился скандал, Гофман в июне 1796 года был вынужден  срочно покинуть Кенигсберг.

11 Франц фон Гольбейн (1779-1855) – певец, актер и театральный деятель.  Познакомился   с Гофманом в 1798 году в Берлине.

12 Генрих фон Клейст (1777-1855) – крупный немецкий писатель и драматург. С 1807   по  1810 год жил и работал в Кенигсберге. Покончил с жизнью вместе с возлюбленной на берегу озера Ванзее вблизи Берлина, что получило европейский резонанс.

13 Иоганн Грепель (1780-1821) – гамбургский купец, происходивший из Бамберга,  владелец торгового дома «Грепель и сын». Муж Юлии Марк. Его богатый отец пользовался большим влиянием.

14 Опера «Ундина» («Русалка») - первая романтическая немецкая опера изучается  во всех консерваториях мира. Либретто специально для Гофмана написал знаменитый писатель барон де Лямот Фуке (1767-1834). В Берлине первые двадцать  спектаклей прошли с огромным успехом, после чего оперный театр на Жандармском рынке сгорел вместе с декорациями. Главную партию  пела прима Берлинской оперы Иоганна Эвнике, в  которую Гофман был влюблен.

15 В основе сюжета новеллы «Дон Жуан» лежат события, связанные с постановкой оперы Моцарта «Дон Жуан» в провинциальном театре рядом с гостиницей.

Послесловие. Музей Донелайтиса-не сухой остаток.

МУЗЕЙ ДОНЕЛАЙТИСА - НЕ СУХОЙ ОСТАТОК.
                       Послесловие.
         25 ноября вечером, в интернете появилась первая информация об официальном письме Сейму Литвы от комитета по международным делам Российской Думы.
 Музей Кристионаса Донелайтиса не будет передан никакой религиозной конфессии! Кажется и надеюсь, что история завершена.
       Хотя в Калининградских СМИ, кроме интернетпространства, об этом нигде нет ни слова. Я приношу извинения калининградцам, что был сосредоточен на защите музея Донелайтиса и в значительно меньшей степени других учреждений культуры. Это связано с тем, что музей Донелайтиса – литературный музей и долг каждого писателя был защитить музей от неразумных действий. Да, для меня это была вовсе не защита от РПЦ, а защита от не разумных действий дискредитирующих русскуюкультуру, которые с таким же успехом могли исходить от других организаций. Безусловно, филармонией в первую очередь, должны были заниматься музыканты, для которых это одна из главных концертных площадок. В Калининграде есть достаточно музыкантов высокого уровня, с огромным авторитетом и от их мнения нельзя было бы отмахнуться. Однако никто из них не произнес ни слова. Если бы они и коллективы филармонии и кукольного театра решительно высказались против передачи, то был бы найден другой согласованный с обществом вариант решения этого вопроса. Тем более замок Инстербург в Черняховске, имел все шансы настоять на своем. Конечно, РПЦ подала другим религиозным конфессиям дурной пример. Объяснения этих действий, желанием спасти объекты от каких-то «враждебных конфессий» несостоятельны. Они, к примеру, никак не объясняют получение Церковью участков земли на берегу Нижнего озера ( место где стоял вертолет, а до войны был некий религиозный объект) или на косе в Рыбачьем на берегу залива, где до 18 века якобы был замок Росситен, хотя даже археологи не могут указать, где стоял замок. В Калининграде много мест, где ранее стояли кирхи, представьте себе, что по примеру РПЦ лютеране начнут требовать себе эти площадки или, например, музыкальную школу на Тельмана (бывший кинотеатр Ленинград- часть Альбрехт-Кирхе) и так далее. Единственное объяснение этой ситуации, четкое понимание, что все неудобные заявки других конфессий будут без проблем отфутболены. Но тогда зачем было защищать объекты, передавая их РПЦ, если есть возможность футболить?

        Для меня эта история началась 22 октября вечером в Гусеве.
В гусевском доме культуры проходил вечер в рамках дней литературы и искусства.
В ожидании начала вечера господа Бобков и Салес, сидели за столом и пили чай. К ним присоединился и я. Речь шла о передачи объектов культуры РПЦ, Виктор Бобков, не желая особенно говорить на эту тему, устало махнул рукой и сказал, что уже все и так решено. На следующий день в Нестерове и Чистых Прудах, где проходил первый круглый стол по подготовке к юбилею Донелайтиса, эту информацию уже вытянули из директора музея Якимова С.А. Так как я ранее писал о Донелайтисе и провел в последнее время десяток творческих встреч в различных городах Литвы, то мне сразу было понятно какое впечатление это произведет на всех литовцев и руководство Литвы. Было ясно и то, что это ляжет грязным пятном на всю нашу культуру, особенно на писателей. Сразу же 23 октября я написал личное письмо в очень уважительном тоне министру культуры Кондратьевой С.А., где дал подробный и точный прогноз того, что будет происходить (прогноз полностью сбылся). Я просил министра довести до сведения Губернатора эту информацию, что бы у него была возможность правильно проанализировать ситуацию. Однако это не помогло, и дело дошло до международной реакции. Одновременно с этим Глушкин О.Б., Карпенко В.М. (ПЕН-Клуб) и я написали открытое письмо депутатам областной думы и зарегистрировали его в канцелярии Думы, придав ему официальный статус, что позволило затем настоять на обсуждении этого вопроса, на думском заседании.
    За этот месяц было сделано очень много, многими замечательными людьми: и посты в интернете, и круглые столы, и пояснительные записки в правительство и думу, и две встречи в правительстве, и письма в защиту учреждений культуры, и консультации с компетентными специалистами. Но самое главное, 28 октября удалось с огромными усилиями прорваться на трибуну Думы и остановить голосование по проекту о передачи объектов во втором чтении. Это была отчаянная попытка, и она во многом завершилась успехом благодаря депутатам Гинзбургу, Чесалину, Рудникову, Лопате и во многом благодаря депутату Владимиру Никитину, замечательному выпускнику юридического факультета нашего университета. Он не побоялся встать со своего места, подойти ко мне и поздороваться, когда я проталкивался к трибуне. Наши руководители  и большинство депутатов, к сожалению, знать никого не знают в Калининграде (особенно я был удивлен, что никто из руководителей совещания в правительстве не знал философа профессора Калиникова-председателя Всероссийского философского Кантовского общества и это в городе Канта), поэтому это было важно. Председатель Думы Булычев вынужден был допустить меня на трибуну и после эмоционального выступления Губернатор попросил перерыв, воспользовался ситуацией и снял музей Донелайтиса из списка. Мне показалось, что он сам этого хотел и ему нужен был повод. К сожалению, вопрос оставался в подвешенном состоянии до 25 ноября. А еще накануне, 24 ноября на Клопсе, совершенно неожиданно, появилось интервью Владыки Серафима, где он сказал, что ожидает встречи с Губернатором, где они и определятся с датой подписания документов на передачу музея РПЦ. Вот так все просто, без Думы и лишних юридических процедур. Поэтому напряженность оставалась до официального письма Госдумы.
     Надо отдать должное Губернатору, несмотря на давление, он 24 ноября в ответе на запрос зам.руководителя администрации Президента Суркова, в конце письма высказал мнение, что музей надо оставить в государственной собственности.                      
    Важнейшую роль в этом вопросе сыграло письмо Президенту Литвы «Ста деятелей культуры Литвы», это крупнейшие имена, в том числе и любимые всеми великие актеры от Баниониса до Будрайтиса. К сожалению, у нас это письмо не публиковалось, а у меня оно есть только на литовском языке. Инициировал это письмо и во многом обеспечил сбор подписей Арвидас Юозайтис, внесший огромный вклад в культурную жизнь нашей области в предыдущие  годы. Он специально приехал из Риги в Вильнюс и сделал для защиты музея Донелайтиса все возможное.
         Удивительно, но самыми организованными, самыми прогрессивными и решительными оказались представители музейного сообщества и библиотекари, которые с достоинством и скромностью делают свою важную работу, а вот мастера искусств, обычно блистающие на сценах, оказались не на высоте. Я благодарен философам и филологам университета за их компетентное, значимое мнение по этому вопросу, особенно профессорам Калинникову, Гильманову и Лихиной. Очень квалифицированный анализ ситуации сделала социолог Анна Карпенко. Значительную роль сыграла и четкая позиция «Консультативного совета национально-культурных автономий при Губернаторе».
        Страшно разочаровали журналисты СМИ, так или иначе связанные с правительством области. Они готовы были напечатать и выдать в эфир любую дискредитирующую информацию, которую их попросят дать. А ведь мы настаивали всего лишь на том, что бы собственность осталась государственной и принадлежала всем, а не перешла в руки одной из конфессий.
         Думаю, что общественное внимание прикованное к этой проблеме в эти дни поможет создать более нормальную атмосферу для работы учреждений культуры в зданиях переданных РПЦ. По крайней мере, из слов главрежа кукольного театра Смагина Дмитрия следует, что тон разговора представителей РПЦ значительно изменился, в начале лета в ходе первых визитов вели они себя по-хозяйски. Учреждения культуры смогут теперь, защищая свою автономность, апеллировать к думе, правительству и общественному мнению Калининграда, настаивая на выполнении РПЦ своих публичных обещаний не вмешиваться в их работу и никак не присутствовать в зданиях.
        Я еще раз благодарю читателей портала РУГРАД за поддержку, особенно блоггеров, и совсем молодых и убеленных сединами. Мне была очень важна ваша компетентная, и как правило, взвешенная позиция.

                            Борис Бартфельд.

Интервью Патриарха и судьба музея Донелайтиса в Калининградской области

     Несмотря на многочисленные протесты 28 октября Калининградская областная дума приняла во втором чтении законопроект, по которому РПЦ переданы 15 объектов, имеющих огромную историческую ценность. В них к тому же располагаются ведущие
учреждения культуры области: концертный органный зал филармонии, кукольный театр,
замки и т.д.
     15 объектов из 16 запрошенных -  это практически стопроцентный результат. Единственный объект, по которому требование церкви пока не удовлетворено «Музей-кирха Донелайтиса  в Чистых прудах. Общественности удалось разъяснить депутатам и правительству особенность этого объекта, тот огромный урон, который будет передачей нанесен репутации области и то, что это приведет к серьезному международному скандалу.
        Казалось бы, чиновники РПЦ должны быть довольны, они получили практически
все, что просили, дай Бог им справиться с предстоящей огромной работой. Однако РПЦ продолжает настойчивые усилия и настаивает на передаче музея. В СМИ и интернет пространстве появились статьи сотрудников Калининградской епархии с изложением этих требований. Правительство области вынуждено вести активную работу, чтобы выполнить требование РПЦ. Пока в основном силами министерства культуры и управления международных отношений, которым поставлена задача обязательно получить требуемый результат. Зачем пытаться во что бы то ни стало забрать этот музей, не понятно.
         5 ноября по каналам калининградского телевидения было показано интервью по этому вопросу Святейшего Патриарха Кирилла. ( http://kaliningrad.ru/news/item/7646) Интервью гораздо более взвешенное и мягкое, чем высказывания местных сотрудников епархии. Несмотря на эту мягкость, многими в Калининграде это интервью было воспринято как окрик и прямое указание. Я этого в выступлении Патриарха не услышал, даже наоборот, увидел возможность продуктивной дискуссии. Понимая разницу в общественном положении (но в конце концов как граждане России мы имеем одинаковые права), и очень высоко оценивая блестящие интеллектуальные, полемические и риторические способности Патриарха, а первый раз мне довелось слушать его года 23 назад на встрече с интеллигенцией в зале кукольного театра (в Кирхе памяти королевы Луизы Прусской, которая уже передана РПЦ), я все таки прокомментирую интервью Патриарха, почти полностью посвященное музею-кирхе Донелайтиса.
          Патриарх ни разу не употребляет слова «Музей» и «Кирха». Это безусловно не случайно, имя Патриарха ни в коем случае не должно связываться со сменой собственника музея, кирхи и дома лютеранского пастора. Все понимают, что это совсем не благое дело, поэтому Патриарх мудро дистанцируется от него, оставляя этот не корректный, не чистый вопрос чиновникам местной епархии и правительства. А ведь это почти полностью разрушенное здание восстанавливалось литовскими специалистами, именно   как музей. Вместо слова Кирха используется слово «Храм» и «место захоронения поэта Донелайтиса». Здесь есть тонкая смысловая разница, если первый термин имеет явно преимущественно лютеранский оттенок, то второй более соответствует православной традиции. Но здесь, предметом музеефикации является деятельность поэта - лютеранского пастора, поэтому лютеранское убранство и сама Кирха неотделимы от памяти Донелайтиса. Присутствие в Кирхе другой конфессии просто неуместно.
   Патриарх также отметил, что необходимо создать попечительский совет, который управлял бы местом, где захоронен поэт Донелайтис: "вне зависимости от того, кому юридически будет принадлежать этот храм, важно, чтобы управление было сосредоточено в руках людей, которым небезразлична судьба этого места».  
Это очень важная фраза. С удовлетворением отмечаю, что Патриарх вполне допускает, что Храм (Музей – кирха Донелайтиса) может принадлежать и не Православной церкви, а кому-то другому. По моему мнению, он должен остаться в собственности области, как музей или еще лучше в федеральной собственности, как объект культурного наследия мирового значения. Особенно это актуально сейчас, когда до 300-летнего юбилея родоначальника литовской литературы осталось три года. Музей- кирха и должен остаться, согласно закону, в собственности государства, если надлежащий истец не подаст заявку на объект. А надлежащим истцом по новому закону может быть признана экспертизой только община лютеранской конфессии, исторически связанная с лютеранской общиной прусских литовцев Восточной Пруссии, литовцы же как раз настаивают на существовании музея в собственности Российского государства. Все другие возможные претенденты экспертизу не пройдут, Да и экспертизу будет проводить российская сторона, так что и мышь не проскочит.  
      Говоря о  создании  попечительского совета, Патриарх сказал: «было бы правильно, если бы в совет вошли представители православной церкви, а также собратья из Литвы - протестанты и католики. Возможно, это место и сам попечительский совет могли бы стать площадкой серьезного межнационального и межкультурного диалога. Бывает так, что место, вокруг которого разгораются споры, становится местом примирения, выработки общих позиций и взаимодействия".   Совершенно согласен, но зачем для этого передавать музей-кирху в чью-либо собственность, пусть остается в собственности области, это не помешает созданию попечительского совета. И почему речь идет только о священнослужителях? В первую очередь, в Совете должны быть преподаватели русской и литовской словесности, деятели культуры, музейщики и священнослужители различных конфессий.
      Еще меня удивило, что Патриарх, говоря о Донелайтисе, использует оборот: «замечательный литовский поэт Донелайтис». Видимо пресс-служба патриархии не достаточно владеет информацией по истории культуры Литвы. Замечательным поэтом мы бы назвали, например, Афанасия Фета, но никак не Пушкина. Это не применимо и по отношению к основоположнику литовской художественной литературы.
     В заключении еще раз повторю - речь идет о значимом для калининградцев и священном месте для Литвы, где зародилась художественная литовская литература. Статус этого места соответствует нашей «Ясной поляне» или Пушкинскому заповеднику. Какой колоссальный урон непродуманные действия могут нанести добрососедским отношениям с Литвой, да и всей Европой. Этот музей в  Калининградской области работает уже более 30 лет. Музей не просто лютеранского пастора Кристионаса Донелайтиса, но великого поэта,  входящего в список мирового культурного наследия  ЮНЕСКО (в этом списке всего-то 200 с лишним имен от времен древнего Рима до 21 века). В истории нашего края есть только два имени такого масштаба: Кант и Донелайтис. В кирхе рядом с алтарем находится захоронение лютеранского пастора-поэта (это крайне важно), интерьер кирхи соответствует лютеранской традиции, музейная экспозиция размещена в кирхе и в доме пастора.
        В 2014г. будет праздноваться 300-летний юбилей Донелайтиса.  ЮНЕСКО
объявит всемирный год Донелайтиса, будет создана высокая международная
комиссия по празднованию юбилея. В 1964г., когда отмечалось 250 лет со дня
рождения поэта, программа мероприятий готовилась на уровне ЦК КПСС и Совета министров СССР. Внимание к музею Донелайтиса в эти оставшиеся 3 года будет на
высочайшем международном уровне.
       Международная реакция на передачу музея-кирхи  РПЦ уже очень резкая
и широкая. Правительство области попадает в крайне тяжелое положение, которое не позволит достойно выйти из международного конфликта. Этим опрометчивым решением мы грубо затронем национальные и патриотические чувства литовцев, потому что для них это национальная святыня. И нам это откликнется не статьями в газетах, а совершенно конкретными усложнениями визового и транзитного режима, и обида эта будет длиться многие года. Зачем плевать в сторону соседа, от добрых отношений с которым наша область зависит гораздо больше, чем мы предполагаем. Мы сами загоняем себя в угол и всем демонстрируем свое невежество. Эта ситуация аналогична той, когда разрушали Королевский замок.
      Призываю жителей области, правительство области, депутатов, патриархию - давайте трезво учтем все выгоды и колоссальные потери от непродуманной передачи музея-кирхи, тем более,
что взвешенная позиция высказанная Патриархом, вполне позволяет это сделать.

Бартфельд Борис-        председатель калининградской писательской
X организации Союза российских писателей

Письмо обитателям Блогосферы.

Уважаемые ДРУЗЬЯ!

Пространство интернета на сегодня единственное место, где можно
успеть до 28 октября, высказать свою позицию по проекту закона о передаче
РПЦ объектов, имевших религиозное назначение, в том числе действующих
учреждений культуры. Во всех СМИ по этому вопросу, сплошной «одобрямс»,
все за, ни одного мнения против.

Я думаю, что все мы понимаем, что существует различие между понятиями Вера, Религия и Церковь и вместе с тем эти понятия находятся в определенном соотношении друг с другом. Церковь, по сути, является организационной структурой на базе более фундаментальных понятий Религии и особенно Веры. И самое страшное, когда ошибочные действия организационной структуры наносят серьезный ущерб
важнейшим, фундаментальным, мировоззренческим основам жизни.
     
Ситуация в Калининградской области отличается от других регионов России тем, что местные церковные здания не строились РПЦ и никогда им не принадлежали.
То есть речь идет не о возврате РПЦ кровного его имущества, а получении в собственность имущества, принадлежавшего некогда другой конфессии.

И даже этому можно дать обоснование-обеспечение сохранности и восстановление зданий (это на самом деле важно), но отбирать помещения у музеев, детских театров, филармоний безнравственно и так действовать Церковь, тем более Православная не может. А последствия этого отрицательно скажутся на работе учреждений культуры, если не сразу, то через два-три года непременно.

Все эти усилия по ускоренной передаче объектов религиозного назначения в собственность РПЦ связаны с предстоящим вступлением в силу законопроекта «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» ( внесен 16.06.2010 правительством Российской Федерации, прошел первое чтение 09.09.2010.). Согласно  законопроекту, государственное или муниципальное имущество религиозного назначения передается религиозной организации в собственность или в безвозмездное пользование на определенный по согласованию с религиозной организацией срок. Вновь при подготовке федерального закона не учли особенности Калининградской области, для которой необходимо было установить особый порядок, не предусматривающий обязательную передачу религиозным организациям объектов, в которых расположены учреждения культуры и образования.
Надо добиться в Госдуме внесения соответствующих изменений в проект закона.
Или опять опоздали? Но юристы могут найти другие механизмы позволяющие оставить
объекты учреждений культуры в государственной собственности, а не передавать
их, какой-либо из конфессий.

Я не буду высказываться по вопросу судьбы зданий театра, филармонии и т.д.,
У них есть свои руководители и авторитетные люди, это дело их раблоты и совести.
Но то, что касается Донелайтиса -это вопрос писателей, по которому я обязан высказаться.

Идея передачи музея-кирхи Кристионаса Донелайтиса и пасторского дома
(пос. Чистые Пруды) в собственность РПЦ просто безумна. Эти здания были восстановлены калининградцами с огромным участием наших литовских соседей. Речь идет о значимом для калининградцев и священном месте для Литвы, где зародилась художественная литовская литература. Статус этого места соответствует «Ясной поляне» или Пушкинскому заповеднику. Какой колоссальный урон непродуманные действия могут нанести добрососедским отношениям с Литвой, да и всей Европой.

Этот музей в  Калининградской области работает уже 35 лет. Музей не просто
лютеранского пастора Кристионаса Донелайтиса, но великого поэта,  входящего в список мирового культурного наследия  ЮНЕСКО ( в этом списке всего-то 200с лишним имен от времен древнего Рима до 21 века ). В истории нашего края есть только два имени такого масштаба: Кант и Донелайтис. В кирхе рядом с алтарем находится захоронение лютеранского пастора-поэта(это крайне важно), интерьер кирхи соответствует лютеранской традиции, музейная экспозиция размещена в кирхе и в доме пастора.

В 2014г. будет праздноваться 300летний юбилей Донелайтиса.  ЮНЕСКО объявит всемирный год Донелайтиса, будет создана высокая международная комиссия по празднованию юбилея. В 1964г., когда отмечалось 250 лет со дня рождения поэта, программа мероприятий готовилась на уровне ЦК КПСС и Совета министров СССР. Внимание к музею Донелайтиса в эти оставшиеся 3 года будет на высочайшем международном уровне.

Международная реакция на передачу музея-кирхи  РПЦ будет очень резкой и широкой. Правительство области попадет в крайне тяжелое положение, которое не позволит сохранить лицо руководителям области и культуры. Мы сами загоняем себя в угол и всем демонстрируем свое невежество. Эта ситуация аналогична той, когда
разрушали Королевский замок. Давайте трезво учтем все выгоды и колоссальные
потери от непродуманной передачи музея-кирхи.

Я связывался с писателями в России и за рубежом, с учеными-филологами и историками литературы, с музейщиками, с дипломатами и интересовался сложившейся обстановкой и их мнением. Об этом уже известно и в ЮНЕСКО. Все возмущены.
Ситуация с музеем Донелайтиса совершенно особая, требующая большого такта.

Прошу Вас, дорогие друзья, глубоко обдумать сложившуюся ситуацию и призвать к исключению музея-кирхи Донелайтиса из проекта закона о передаче объектов в собственность РПЦ.

Думаю, что сотрудники  Калининградской епархии РПЦ и сами не до конца понимают  сложности ситуации. В области много бесхозных кирх, участие в судьбах которых РПЦ, было бы важным, что церковь уже многократно и успешно демонстрировала в Калининградской области.

Уважаемые обитатели Блогосферы - еще одной Галактики открытой человечеством! Отриньте всяческие соображения, кроме пользы жителей области и понятий высшей справедливости, и оставаясь в рамках закона выскажитесь против  не разумных действий людей, не понимающих, какое зло они творят калининградцам, авторитету Православной Церкви и Вере.

Бартфельд Борис - председатель калининградской писательской организации Союза российских писателей.


18+

Дети! Отдельные страницы данного сайта могут содержать вредную (по мнению российских законодателей) для вас информацию. Возвращайтесь после 18 лет!