RuGrad.eu

15 ноября, 22:53
пятница
$64,21
+ 0,01
70,68
+ 0,00
16,45
-0,03
Закрыть

Логин
Пароль
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:


Oko Solomonovo
отзывы: 0
Калининград в желаемое завтра (видео)
Мария Пустовая
отзывы: 2
О кипятке и безразличии
Екатерина Ткачева
отзывы: 7
Как я портила статистику
Газета "Дворник"
отзывы: 0
Город Памяти
Экологический патруль
отзывы: 0
#леспобеды2019
Соломон Гинзбург
отзывы: 13
От прислужничества - к народовластию
Георгий Деркач
отзывы: 4
Ещё раз о Королевской горе и Доме Советов
Сергей Шерстюк
отзывы: 10
Региональное правительство упорно не хочет снижать тарифное бремя для жителей региона
Никита Кузьмин
отзывы: 2
Первая калининградская "Редколлегия"
Гражданский проект
отзывы: 2
Резиновое общежитие: процесс
Беник Балаян
отзывы: 0
Об эффективной защите наших берегов от размыва
Марина Гартман
отзывы: 34
Отсутствие финансовой грамотности как основной фактор бедности
Борис Образцов
отзывы: 0
Бориса Образцова освободили из ШИЗО по требованию прокуратуры
Дулов Владимир
отзывы: 0
Витрины закупок Калининградской области
Людмила Клокова
отзывы: 5
Обращение по оплате ТКО
Алексей Елаев
отзывы: 2
Будет ли меньше – лучше?
Анна Пласичук
отзывы: 1
Проблемный парк
Вадим Еремеев
отзывы: 2
Восточная ярмарка Кёнигсберга
Арсений Махлов
отзывы: 5
Ярошук. Встреча с избирателями
Paulina Siegień
отзывы: 7
Потерялся интерес
МП "КТС"
отзывы: 5
Как получить рассрочку при оплате задолженности за тепло и горячую воду

O.E. ( 90 )
dontausam ( 256 )
Oko Solomonovo ( 10 )
annabele ( 17 )
GazetaDvornik ( 194 )
ecopatrul ( 2 )
gderkach ( 1 )
loverad ( 18 )
nikkuz ( 9 )
grazhproekt ( 7 )
pirobalt ( 921 )
akimow ( 101 )
Benik Balayan ( 1 )
mgartman ( 1 )
med39 ( 2 )
BorisObraztsov ( 127 )
Ivan3000 ( 0 )
Dulov ( 46 )

Вадим Хлебников

  • Архив

    «   Ноябрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1 2 3
    4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16 17
    18 19 20 21 22 23 24
    25 26 27 28 29 30  

Обыкновенное чудо

Как говорил 16-й президент США Авраам Линкольн, можно обманывать часть народа все время, и весь народ — некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время. Волна протестов в России началась с того, что у сотен тысяч москвичей возникло стойкое ощущение, что их обманули в декабре 2011 года - результаты выборов депутатов Госдумы были серьезно завышены в пользу «Единой России». В то время оппозиционным политикам было сложно предъявить что-то кроме эмоций, а теперь, когда появились факты, от эмоций (без которых в политике никуда) не осталось и следа.

В январе этого года группа из 5 российских экономистов, главным образом представляющих Российскую экономическую школу, опубликовали в ведущем американском научном журнале PNAS (Proceedings of the National Academy of Sciences) статью под названием «Полевой эксперимент оценки мошенничества на российских парламентских выборах». Суть эксперимента заключалась в том, что эксперты с научной скрупулезностью сравнивали результаты голосования в ходе парламентских выборов 2011 года на участках, где присутствовали независимые наблюдатели с теми, где наблюдателей не было. Результаты эксперимента превзошли все ожидания - результат «Единой России», на участках, где присутствовали независимые наблюдатели был в среднем 36%, против 47%, которые регистрировались за партию власти без независимого «надзора». То есть предполагаемая «накрутка» голосов составила не менее 11%. Без нее «Единая Россия» не смогла бы получить большинство в парламенте и вот уже более года словно взбесивший принтер печатать один за другим законы, направленные на подавление публичной активности граждан.

Детальный анализ данных, собранных учеными, помог даже установить предполагаемые способы махинаций и главных пострадавших (речь, конечно, идет об оппозиционных партиях, хотя главным пострадавшим в этой ситуации, безусловно, является русский народ). Присутствие на избирательном участке независимого наблюдателя вместе со снижением доли «Единой России» приводило к увеличению доли голосов отданных за «Справедливую Россию» на 2,2%, за ЛДПР на 1,7%, за КПРФ на 2,9% и за «Яблоко» на рекордные 3,5%. Причем отсутствие независимого наблюдателя на участке почти никогда не приводило к снижению доли голосовавших за «Единую Россию» - всегда «почему-то» «невезло» оппозиционным партиям.

Второе важное наблюдение - это явка. Отсутствие наблюдателя приводило неестественному росту явки на данном избирательном участке. При этом рост явки всегда имел прямую взаимосвязь с ростом доли голосовавших за «Единую Россию». С точки зрения ученых это объясняется достаточно просто. Наиболее популярными методами махинаций на парламентских выборах 2011 года были так называемые «карусели» (когда по избирательным участкам ездит автобус граждан с открепительными удостоверениями, которые многократно голосуют на нужную партию) и «вбросы» (когда в урну вбрасывается сразу стопка «правильно» проголосованных бюллетеней).

Впрочем, у многих независимых наблюдателей на местах ситуация не была безоблачной. Далеко не всегда им удавалось оставаться на избирательном участке до конца подсчета голосов и увидеть итоговый протокол. Стоило им обратить внимание на нарушение процедуры подсчета или, того хуже (для них) выявить «вброс», как многих из них тут же удаляли с избирательного участка под различными предлогами. Наиболее распространенным был «препятствование процессу голосования».

Чтобы учесть эту ситуацию ученые разделили данные о проценте проголосовавших за «Единую Россию» на три основные группы: участки где не было независимых наблюдателей; участки, где были наблюдатели и фиксировались нарушения, и участки, где были наблюдатели и не было выявлено нарушений. Такой подход позволил выявить еще одно доказательство жульничества со стороны властей.

На 35% избирательных участках, где не было наблюдателей (и вероятность «накруток» голосов за «Единую Россию» была максимальной) партия власти получала 55% голосов. Второй наиболее встречающийся по популярности результат на таких участках (примерно 20% участков) был 25% за «Единую Россию».

Появление на участке независимого наблюдателя в корне меняло картину. Число участков, которые давали «Единой России» желательные для нее 55% голосов резко сокращалось, а число участков, показывающих нежелательный 25%-ый результат у партии власти, которая привыкла себя считать партией большинства, наоборот, росло (в диапазоне от 20-25% «Единая Россия» получила более чем на 40% участков с наблюдателями).

Однако самая интересная статистика была там, где были наблюдатели и не было обнаружено нарушений. В таких условиях число участков, давших «Единой России» более 40% было фиксировалось на уровне статистической погрешности, а подавляющее большинство избирательных участков обеспечили «Единой России» всего от 17,5% до 25% голосов, чего ей было явно недостаточно.

В результате масштаб предполагаемых фальсификаций на выборах в только в Москве экономисты оценили в порядка 1 млн голосов., при численности избирателей в столице в 7,1 млн человек. Остается только догадываться, каков был масштаб нарушений в регионах, где не нашлось столько гражданских активистов, вызвавшихся поработать независимыми наблюдателем.

Особенно обидно, что в эксперимент не попала статистика по Калининградской области и мы так и не смогли проверить истинность заявлений проправительственных политтехнологов о том, что Калининград - «взрывоопасный» регион и масштабные фальсификации здесь невозможны.

В жанре цирка

Николай Цуканов — это человек-жанр. Жанр критического сюрреализма, оптимистичного декаданса или просто жанр пиар-катастрофы. По работе мне приходится слушать его уже третий год, но я до сих пор так и не смог себе представить того условного человека, к которому обращается Николай Цуканов глядя в камеру. Это точно не интеллигент, потому, что когда ему задаешь интеллигентские вопросы, губернатор дает понять, что он не с журналистами общается, а с народом, а народу разговаривать в категориях цифр и фактов неприятно - здесь душа требуется. Быть может это мужик рабочей специальности? Не уверен. Знакомые мне мужики рабочих специальностей патологически не переносят «жуликов и воров» во власти. Кому-то из них, быть может, и делается невозможно хорошо от осознания, что губернатор говорит на их мужицком языке, которым нельзя описать что-то непростое без пяти запинок и трех оговорок, но ведь русский мужик — это не всегда дурак, чего не скажешь о виртуальном собеседнике губернатора.

Я думаю, что губернатор говорит для человека, который ему верит. Есть в нем что-то от Генри Киссинджер, про которого говорили: «он врал не потому, что это было в его интересах, а потому, что это было в его натуре». Короче, Николай Цуканов говорит с прессой так, как живет. А живет он напряженно, но просто. Мое личное эффективное общение (это когда человек задает вопрос в надежде получить на него ответ по существу) с Николаем Цукановым закончилось где-то в начале 2012 года, когда я его спросил о том, что все-таки случилось с теми скандальными 113,3 га земли в Гурьевске, которые он отписал менеджеру «Дженерал Сателайт» под массированную жилищную застройку. Я ожидал что-то типа: «она утонула», а Цуканов просто изобразил удивленный вид. И вот этот удивленный вид губернатор продолжал изображать на очень многие мои вопросы, а потом обнаружил настоящую находку — теперь он делает вид, что вопроса просто не было. Особенно комично это выглядело, когда на презентации соглашения между «Магной» и «Автотором» я задал вопрос отцу «Автотора» Владимиру Щербакову по поводу перспектив налогообложения предприятия. Щербаков адресовал этот вопрос Цуканову, а тот в присутствии порядка 30 журналистов и 50 гостей сделал вид, что вопроса не было. Щербаков не смог сдержать смеха, хоть и сделал это довольно аккуратно и «в контексте».

Я ждал момента, когда все встанет на свои места, Цуканов перестанет притворяться, и четко обозначит свое отношение к журналистам, которые ему не верят на слово. И вот случилось: губернатор организовал по истине удивительное мероприятие. После того как Минрегион выпустил очень неудобный пресс-релиз про проблемы команды Цуканова с госпрограммой, затем губернатору задали несколько еще более неудобных вопросов и вышла наша довольно прямолинейная колонка, где говорилось, что минувшие два года работы губернатора могут стать причиной недополучения регионом сумм, которые не каждый сможет себе представить даже в уме, Цуканов ответил. Симметрично и неадекватно. Ответил как смог.

Спешно организовалось нечто под названием «пресс-конференция по вопросам подготовки государственной программы». И уже на этом этапе можно оценить весь колорит организованного мероприятия. Госпрограмма в данный момент является секретным документом, который никогда в полном виде не публиковался областным правительством и неизвестно когда будет опубликован. Обсуждать с людьми то, о чем они имеют отдаленное представление — это...Наверное, это и есть сложившаяся в голове у Николая Цуканова модель общения власти с прессой, ну и с бизнесом, который тоже этой программы в глаза не видел. Вот здесь-то можно продемонстрировать традиционную бесплодную открытость и пустить пыль в глаза фактами, истинность которых не подлежит проверке.

Журналистов собрали в малом зале заседаний. Через 10 минут после предполагаемого начала их погнали в большой зал заседаний, «потому что губернатор решил выступить перед журналистами в расширенном формате». Журналистов рассадили в большом зале за п-образным столом. Затем журналистов опять прогнали. На этот раз в партер, потому что «губернатор решил провести мероприятие в еще более расширенном составе». «Расширенность» начала пугать.

В результате перед журналистами предстали сам Николай Цуканов, вице-премьеры Константин Суслов, Александр Рольбинов, Евгений Морозов, министр сельского хозяйства Владимир Зарудный и замминистра экономики Михаил Городков. Дальше начался абсолютный сюр: Цуканов принялся рассказывать том, как открыто и прозрачно они работают над программой (вы помните: документ — секретный); Морозов, в свою очередь, о том, как круто они строят дома для военных; Рольбинов бурча, с явным дискомфортом в голосе и глядя преимущественно в стол, проговорил сто раз сказанное про газопроводы. Господин Суслов уже довольно давно «входит в должность», его выступления никогда не отличаются наличием каких-то новых смыслов и судя по всему вряд ли начнут. К счастью молчал Михал Городков. Он может говорить лучше и дольше всех предыдущих ораторов вместе взятых и если бы еще и он принялся повторять в сотый раз сказанное за последние 1,5 года, не выдержали бы решительно все. Бог уберег собравшихся и от дикторской читки министра сельского хозяйства Владимира Зарудного, которому меж тем чертовски свезло: аэродинамчный сотрудник агентства по рыболовству в середине мероприятия принес ему некую папку, которую пользуясь случаем можно было подробно изучить.

Словом, из отпущенного на пресс-конференцию «про госпрограмму» часа докладчики без единого вопроса пережили минут 40. Далее последовали вопросы из серии: «а как вы планируете бороться с воровством в госпрограмме», и ответы из серии: «мы предполагаем, что воровства не будет, потому что мы работаем для людей, калининградцев, россиян...» или «что собственно в госпрограмме, сколько там всего?» и ответ: «много там всего, более двух тысяч». Ну вот теперь то все ясно! Там всего «более двух тысяч»!

И вот я решил задать вопрос по программе, что собственно у нас отводом на «Северный поток», что не так сделал Георгий Боос, чем отличается новая политика, и как все это «более двух тысяч» будет обеспечиваться газом. Ответ был такой: «Руград — замечательный сайт провокаторов». Занавес.


P.S. Когда мой друг Артем Рыжков шутит и кто-то не понимает его шутку, Артем любит приводить цитату: «Чаще всего слова говорятся не для того чтобы что-то сказать». Наше положение осложняется во-первых тем, что Николай Цуканов — это не Артем Рыжков, а во-вторых, Цуканов не шутит.

Супермен без плаща

“Я уважаю Николая Власенко как человека и как бизнесмена, но...”. В последние месяцы эта фраза становится совершенно общим местом. Все уважают Николая Власенко и как человека и как бизнесмена, но вот понять не могут почему он так часто имеет глупый вид. То Николай Власенко не дочитал 409-ФЗ, то пошел “на честные выборы внутри Единой России” и со скандалом выбыл из предвыборной гонки, то оказался в эпицентре еще более глупой ситуации с неким секретным письмом Неверову, которое якобы написали в секретариате Цуканова на основании приключений Власенко на праймериз, и много еще чего.

При этом все порядочные люди, которые уважают сенатора и как человека и как бизнесмена, знают, что законы в России пишутся под кого-то конкретного и как говорит Цуканов, “те, кто нужно, все уже видел”, слышали очень устойчивое словосочетание “партия жуликов и воров” и думают, что можно всерьез надеяться на что угодно, но не на честные праймериз, а стать разменной монетой в разборках между Цукановым и Ярошуком - это просто какое-то сверхнасилие над собой.

Сегодня сенатор Николай Власенко - это такой генератор дурацких выступлений и неудавшихся попыток. Такой супермен, который за весь фильм никого не спасает или Форест Гамп, который одухотворенно куда-то бежит, но бизнесу, давшему ему огромный моральный кредит доверия (“хоть с единоросами - хоть с кем, главное чтобы толк был”) от этого толку мало. Да тут дело даже не в каком-то абстрактном бизнесе. Дело во многих достойных людях в определенный момент начавших себя самоидетнифицировать с Николаем Власенко. И, вдруг, они получают в ответ: “я чувствую себя в команде хороших людей” (это он про тех, которые на следующий день станут плохими), “если сделать свободные выборы губернаторов, то начнут выбирать артистов” (это он про демократию и президентские фильтры) и “главный мой результат состоит в том, что пограничники и таможенники — тоже люди” (это про решительность в вопросе сокращения административных процедур на границе).

Дело даже просто в том, что вот мне лично нравится Николай Власенко и как человек и как бизнесмен, но пользуясь терминологией людей, ставящих между “верой” и “РПЦ” знак равенства, выступления и действия сенатора Николая Власенко оскорбляют мои чувства. Где протест, где “особое мнение” по поводу этих замечательных законов про НКО, про митинги, про цензуру в интернете про запрет рекламы алкоголя в журналах, который поставит на колени добрую половину всей российской журналистики, где вообще вообще хоть какая-то реакция на что-либо. “Россия в опасности”, дорогой сенатор? Стабильность под угрозой? Ладно, давайте не за всю великую Россию, а конкретно за нас. За два года не написали даже проект закона об ОЭЗ (“давайте подождем пока все выборы пройду, теперь давате подождем пока политическая ситуация в стране стабилизируется”) - сенатор молчит. Задавили жировиков - сенатор купил отель “Русь” и задремал на шезлонге. Прикрыли импорт свинины в середине инвестиционного цикла - сенатор проснулся, написал письмо, письмо выкинули в урну не читая, и сенатор дальше уснул. Правда была еще неловкая попытка с предложением по блокировке сенаторами неудобных законов, но очень ожидаемо провалилась. Сложилось даже ощущение, что «закон внес — галочку поставил».

Некоторые такую работу называют “политикой малых дел”, “насаждение здравого смысла изнутри”. Про политику малых дел я вам скажу следующее. Первое, это свободные СМИ и интернет, которых, судя по ударным темпами пламенных парламентариев из “Единой России”, как бы друзей и коллег по партийному цеху сенатора Николая Власенко, которого все уважают, как человека и как бизнесмена, скоро не будет. Что из этого следует, вы знаете - совершенно бесстеснительный рост коррупции (хотя судя по 183 месту из 183 по легкости подключения к электросетям рейтинге всемирного банка дальше уже некуда).
Второе. Тот, кто показушно ищет врага снаружи, всега легко находит его и внутри. Условный губернатор или сенатор (а может кто покруче) крышует условный бизнес, конкурент условного бизнеса испытывает горечь и боль по этому поводу и прекращает заниматься бизнесом. Условный губернатор или сенатор торжествуют, потому что рынок монополизировался цены пошли вверх, а качество вниз. Ура, они выиграли, а все остальные проиграли. Война - это игра с нулевой суммой. Нельзя давать контролерам и надзирателям в руки так много оружия. (Но, о, нет! Страна в опасности - кругом агенты!)

Третье. Большие проблемы с регионом. Потому что если парни продолжат так агрессивно закручивать гайки, то мы здесь со своей особой региональной идеей и либерализацией транзита людей и товаров через границу легко сойдем за экстремистов, потому что враг, то он уже рядом, прямо за польской границей.

И, наконец, в-четверых, как справедливо отмечают Владимир Мау и Евгений Ясин, в России начал набирать силу обратный процесс институциональной адаптации. Если гора не идет к Магомеду, то он сам прийдет к горе. Гора - это институты, а Магомед - это человеческий капитал. Если за 20 лет мы не смогли сконструировать нормальные институты или даже наметить тенденцию к их улучшению, то качество человеческого капитала начало ускоренными темпами приходить в соответствие с качеством институтов. Тем, кому нужно, чтобы полиция защищала, а не обдирала и угрожала тюрьмой и смертью за попытку добиться справедливости, те кому нужно качественное образование, защита прав и собственности - вам на выход. Дешевая рабочая сила, бесправные рабы-мигранты с копеечной зарплатой - вам на вход. Представляете, какого качество варево будет в котле через 10 лет такой же планомерной “политики малых дел”? Да, да, в такой замечательный эксклав устремятся миллионы, миллиарды туристов.

Так что, уважаемый сенатор: или вы там что-то уже делаете, стараясь не говорить ерунды, и мы в вас верим, или не морочте голову.

Врать и воровать? Сегодня это норма.

В первых числах мая редактора местных интернет-СМИ встречались в “Круассане” на Черняховского с тогда еще вице-премьером Романом Скорым. Я был там тоже. Скорый рассказывал, что он, и областное правительство в его лице, по поводу подготовки к ЧМ-2018 все делают верно, и если вдруг кто сомневается, может так прямо и спросить. Вопросов было много. Убедительные ответы прозвучали не на все. Изрядно замучившись, Скорый прямо спросил у журналистов: “Чего вы добиваетесь?”. “Чтобы не воровали!”, - в сердцах заявил один мой коллега. Скорый уверил, что он и не собирался.

Я пересказал этот эпизод по одной причине: он хрестоматиен и содержит глубинное внутреннее противоречие. Современное Российское государство как и многие другие слаборазвитые страны (впрочем, как многие сильноразвитые страны пару веков назад), устроено таким образом, что чиновник не может не воровать. Не воровать - это иррациональная модель поведения человека из сегодняшней российской бюрократии.

Здесь нужно оговориться, что значит воровать. В понимании экономической теории, да и просто здравого смысла, не воровать, значит жить на одну зарплату, которую платят за конкретную работу на конкурентном рынке. Антонимом “не воровать”, является “извлекать ренту”. Ренту нельзя извлекать из общедоступного актива (конкуренция как политическая, так и экономическая приводит к эрозии ренты). Она получается только из уникального положения в государственной иерархии. Особенность, несравнимость, и безальтернативность - идеологическая база создания ренты, ну, и как вы, вероятно, заметили, принцип устройства средневековых государств, где власть давалась от Бога. А с Богом, как известно, не поспоришь и референдума у него не потребуешь.

Американскому экономисту Дугласу Норту сейчас 91 год. Своего нобеля он получил 19 лет назад, почти тогда же, когда началась современная Россия. Большую часть своей научной карьеры он занимался исследованием институтов, на которых строятся государства. Он бился над вопросом, почему одни из них становятся в полном смысле слова свободными, а другие создают декоративные парламенты, суды и заканчивают политической и экономической стагнацией и в результате революцией.

В прошлом году в России вышла его книга «Насилие и социальные порядки» (Violence and Social Orders), написанная в соавторстве с экономистом-историком Джоном Уоллисом и политологом Барри Вайнгастом. «Месопотамия в третьем тысячелетии до нашей эры, Британия при Тюдорах и современная Россия при Путине - естественные государства, но общества в них очень разные. Порядок ограниченного доступа - это не особый набор политических, экономических или религиозных институтов. Это фундаментальный способ организации общества», - пишут авторы. Норт условно делит государства на естественные (государства закрытого доступа) и государства открытого доступа. Первый тип имеет три подтипа: хрупкие, базисные и зрелые. Второй тип ни на какие подтипы не делится.

Естественное государство формируется ровно по тем циничным принципам, которые подробно описывает Маккиавелли в своей книге «Государь», и на которую в личных беседах любят ссылаться российские чиновники. В таком государстве источниками насилия являются множество групп интересов, а единственным способом остановить насилие, является формирование правящей коалиции, готовой пойти на перемирие в обмен на справедливый и пропорциональный каждой из ее членов кусок ренты. Так как люди склонны переоценивать свою силу, а значит и кусок причитающееся им ренты, естественные государства крайне хрупки по своей природе. Правящая коалиция может в любой момент видоизмениться под натиском внутреннего или внешнего врага и утратить единоличный контроль над насилием. Всплески насилия приводят к тому, что долгосрочный экономический рост становится невозможен, и история Европы до 17 века тому лучший пример.

Принципы устройства хрупкого естественного государства Норт и соавторы иллюстрируют обстановкой, сложившейся Англии 11-12 веков. Никаких прав наследования тогда не было. Лучшие земельные наделы, а с ним и право получать ренту с крестьян, получал рыцарь лучше других владевший искусством ведения боя. Неопытный воин, скажем, ремесленник или торговец, не мог оказаться среди тех, кому доставалась рента. Лучшие же воины были лояльны королю, а он некоторое время поддерживал мир, аккумулируя на своей фигуре лояльность большинства рыцарей.
Переход от одного типа естественного государства к другому Норт описывает через появление определенных организаций, отделенных от государства: учебные заведения, церковь, суды и т.д. Однако в полном смысле слова независимыми они становятся только тогда, когда происходит переход от государства закрытого типа к открытому.
Суть государства новго типа заключается в том, что доступ во власть и бизнес равно открыт, а институты безличны (слово «путин» не значит ничего, а слово «президент» значит все. У нас же все с точностью до наоборот). При этом бизнес может влиять на власть через систему сильных и конкурентных политических партий. То есть состояние перехода от одного типа государства к другому предполагает, что сначала ты полностью открываешь бизнес (и никаких там ограничений по понятиям, понятия - это ни что иное как «маршрутная карта» деления ренты, в системе с открытым доступом они не применимы), а потому разрешаешь людям преуспевшим в бизнесе влиять на власть. Просто в системах с открытым доступом, где бизнесу формально и не формально разрешено заниматься каждому, в конечном счете формируются бизнес-группы, уравновешивающие политическое давление друг на друга и тем самым преумножая общественное благо.

Норт отдельно подчеркивает, что страх дурного влияния на политику бизнес-групп, а затем и страх сильных партий - чувство не новое. В 18 веке «отцы-основатели» США также боялись, что к власти придут группы интересов (в их случае это были банкиры) и начнут создавать ниши для извлечения уникальной ренты и удерживать их любой ценой. Но вопрос стоял ребром. Либо мы разрешаем бизнесу влиять на власть и стимулируем экономический рост, либо стагнируем. Что бы на самом деле тогда ни думали в тот момент «отцы-основатели», выбор на котором они остановились нам известен.

Что касается появления свободного входа в бизнес, то Норт рассказывает, как к идее его необходимости пришла Великобритания. А они-то вполне осознавали все риски подобных действий для личной «стабильности».
Для англичан в войне против французов в начале 18 века было стратегически важным научиться вести морскую осаду. в 1700 году ни один флот мира не мог дольше месяца держать в море корабли. Низкое качество продуктов приводило к тому, что матросы ослабевали и заболевали. Однако в 1758 флотилия адмирала Хоука непрерывно находилась в море 6 месяцев, что сквозь цепочку дальнейших событии привело к победе над Францией.

Чтобы обеспечить флот провизией высокого качества англичанам была нужна эффективная система снабжения. Ранее флот был организован в классической для естественного государства форме - административный контроль терялся между комитетом снабжения, комитетом по вооружениям и военно-морским комитетом. Каждый из комитетов был тесно связан с сетью «своих» поставщиков, чем обеспечивал получение ренты членами комитетов. Конкуренция среди поставщиков была невозможна, а значит и обеспечение качественной провизией. Под давлением политических противоречий внутри системы, спровоцированных войной, была введена система военно-морских векселей, которыми суда расплачивались за продовольствие. Поставщики могли мгновенно обналичить эти векселя на фондовом рынке. В результате связь комитетов со «своими» поставщиками. Поставки стали конкурентными, содержание флота подешевело, а его боевые качества достигли необходимого для победы в войне уровня.

Все эти исторические факты говорят об одном: чиновники в естественном государстве, типичным представителем которого является Россия, сами воровать не перестанут. Ничего не изменится до тех пор, пока Россия не придет в состояние жесткой политической конкуренции между федеральными партиями и таким образом совершит переход к системе открытого доступа.

Государства с декоративными судами и парламентами представлены сегодня в мире в огромном количестве. Россия в этом смысле ничем не примечательна, и именно поэтому, как совершенно точно замечает профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриель Рубини (предсказавший мировой финансовый кризис 2008 года), ей нечего делать в «Большой восьмерке». Кредит доверия, который ей был дан в момент включения, она не оправдала, скатившись в простое «одна из».

И поэтому не может намерение Цуканова вдруг отвести своих друзей и коллег в Лондон «привлекать инвестиции» вызывать ничего, кроме ожесточения. Англичане прекрасно знают, куда их приглашают. Здесь нет нефти, нет газа, нет металлов. Для них сегодня здесь нет ничего. В стране все стабильно становится хуже, и только из-за временно высоких цен на нефть, люди внутри контура это не всегда замечают.

Словом, ждем пока цены на нефть упадут достаточно, и начинаем политизироваться. Выход уже близко.

Русский успех

Условный российский бизнесмен отличается от условного бизнесмена развитой страны тем, как он понимает слова на плакате, висящем на восьмом этаже штаб-квартиры “Старбакс” в Сиэтле. “Мир принадлежит тем, кто не боится испачкать руки”. Председатель совета директоров “Старбакс” Говард Шульц понимает эти слова так: только тот, кто не чурается непрестижной, занудной работы может завладеть многим. Полагаю, что у человека, работающего в стране с плохими институтами, содержание плаката созвучно русскому: “Не на*бешь - не проживешь”. Уж так сложилось, что самый удобный случай, для анализа погружения “цивилизованного менталитета”  в российскую действительность - это президент  “Продуктов питания” Стефано Влахович. Сегодня он на дружеской ноге с губернатором с присущим ему пафосом и трогательным акцентом занимается стратегированием судеб региона, в то время как экологи третий год бьют тревогу, что так масштабно загадить речку рядом со своим заводом сможет не каждый бизнесмен с истинно “русским” образом мышления. Разумеется, в условной развитой стране предприниматель после такого скандала едва ли появится на публике, не говоря о публичном взаимодействии с властью от имени бизнес-сообщества.

Все разговоры о качестве институтов - а именно оно о основном отличает развивающуюся страну от развитой, - сводятся к двум несложным понятиям: нормы и санкции. Реальные нормы не могут существовать без реальных санкций. Отсутствие последних, собственно, приводит к тому, что мы имеем сейчас - декларативные нормы, необходимость соблюдения которых прямо коррелирует с близостью к власти. И здесь опять как нельзя кстати господин Влахович. Он всегда стремиться быть близко к власти и расставить на нужные посты своих людей. При нынешнем, чрезвычайно слабом губернаторе, в этом направлении ему удалось многое. В результате “Продукты питания” за многолетнее загрязнение ручья и страшную вонь по всей округе заплатили обескураживающий штраф  величиной 10 тыс. руб. Ну и зачем тратить деньги на очистные сооружения?

Деньги. В этом вся сложность. К сожалению, сегодня в России успех в бизнесе меряется сухой константой - количеством денег. И это, надо сказать, очень правильный в сегодняшней ситуации подход. Играешь ты по правилами или нет - плевать. Те, кто устанавливают правила, по ним не играют. А если так, то играть иначе - значит собирать чемоданы на выход из бизнеса, из большой игры. Вне бизнеса бизнесмена не существует. Так что здесь морального выбора в обощем-то нет.

Блестящий публицист “Ведомостей” Максим Трудолюбов точно замечает, что выстроенная сегодня в российском обществе система государственого управления базируется на принципе “непорочного правителя”. Все псевдо-институты сконструированы с допущением, что судьи не могут принимать решений в карьерных интересах, что милиционеры не могут насиловать мужчин бутылками из под шампанского, что  сын генпрокурора не может быть связан с сетью подпольных казино и что губернаторское место нельзя купить. Отсутствует какой-либо ограничитель власти “непорочного правителя” на всех ее уровнях. В системе государственного управления условной развитой страны, такого допущения нет  - чиновник скорее виновен, чем нет. Поэтому он знает, что в случае чего именно он должен будет доказывать свою невиновность, а не горланить “гребаные СМИ”, ничего не объясняя по существу претензий. Такая диспозиция сильно влияет на количество неправильных с точки зрения общества решений, принимаемых государственным менеджером.

Принцип Толстого - “все несчастливые семьи несчастливы по-своему”, - в моем понимании нельзя применить для анализа запущенности российских институтов. Как раз наоборот, здесь исключительное место для принципа сообщающихся сосудов - российские СМИ коррумпированы ровно в той же степени, что и суды, прокуратура и начальники ЖЭКов. Система круговой поруки крайне проста и эффективна, она мгновенно выравнивает все внутренние дисбалансы. Поэтому когда областной покуратуре плевать, что на ее представление с удивительным хамством плюет глава эталонного ведомства команды Николая Цуканова - конкурсного агентства, - Елена Дятлова, меня совершенно не удивляет, что первый вопрос, который возникает в голове у Андрея Шумилина, прочитавшего о себе неприятную заметку на RUGRAD.EU формируется до безобразия лаконично: “Кто меня заказал?”.

Мы все работаем в российской действительности и привыкли к тому, что слова о благочестии интересов воспринимаются как ложь и доказывать обратное бессмысленно. Твой оппонент найдет тысячи подтверждений своей правоты буквально в каждом аспекте окружающей его действительности, а ты будешь просто мелочно оправдываться, хотя зачатую оправдываться-то, по-хорошему, должен твой оппонент. Вот только количество денег сложно воспринимать иначе, чем как количество денег. Отсюда и вся эта чудовищная страсть к демонстративному потреблению. Все хотят единственным доступным способом показать, что такое успех.  Porsche 911 и BMW X6 господина Влаховича - это русский успех, а простецкий 20-летний Volvo основателя Ikea Ингвара Кампрада - это успех шведский.

Комната с кокаином

В одном из калининградских клубов есть комната. Каждый, кто переступает ее порог, начинает казаться какими-то не такими, и объяснить это иначе, чем раздачей там кокаина сложно. Напряженно наблюдая за тем, что говорят в затянувшейся предвыборный эстафете чиновники, кажется, что в каждом госучреждении есть по такой комнате. Профессиональный оптимизм чиновников, также как и профессиональный пессимизм журналистов, можно объяснять через ошибку выборки. Журналист работает с информацией сильно отклоняющейся он нормы, причем, как правило со знаком минус (“хорошая новость - это плохая новость”). Чиновник же, во-первых, настроен на поиск хорошего (достижений своих или команды), а, во-вторых, работает с информацией, подготовленной нижестоящим чиновником, уже нашедшим что-то хорошее или лучшее. До сентября прошлого года оба “классовых” мировоззрения сосуществовали довольно мирно, но вдруг начали стремительно разъезжаться.

Ярким примером предвыборного расхождения точек зрения безусловно можно считать нашумевшую  речь министра экономики областного правительства Елены Пожигайло о несовершенном менталитете российского народонаселения в смысле не готовности платить налоги. Скажем прямо - это вынужденная точка зрения. Разумеется менталитет играет в России какую-то роль в готовности платить налоги, но явно не ведущую. Едва ли за последние 15 лет наш менталитет сильно поменялся, а вот готовность платить налоги колебалась довольно серьезно.

В 90-х НДС был 20% (сегодня 18%), налог с оборота (и такой был!) - 4%, налог на прибыль - 35% (сегодня - 20%), подоходный налог - 35% (сегодня - 13%), а социальные выплаты - 43% (сегодня - 34%). Как справедливо отмечает редакция газеты “Ведомости”, платить все эти налоги было смертельно опасно. Никто и не платил. В начале 2000-х налоги снизили (“спасибопутинузаэто”), и законодательная и общечеловеческая реальности вновь сблизились,  россиянин поверил, что государство имеет свойство принимать адекватные решения. Сегодня мы ощущаем обратный процесс - рост страховых взносов, планы по увеличению НДС до 22% либо внедрение нового налога на зарплаты.  То есть платить налоги вновь становится опасно.

Один из очевидных вызовов текущей ситуации состоит в том, что так называемый  креативный класс, вышедший на улицы, не хочет платить по счетам, которые выписывает кто-то другой. А именно властная группа авторитарных взглядов, с наркотической страстью увлеченная популизмом. В этом смысле показателен недавний диалог Путина и нобелевского лауреата по экономике Пола Кугманана. Путин сказал, что европейские демократы не могут перестать быть популистами и  идти на поводу у электората. На что Кругман мягко заметил, что когда какая-то группа людей начинает что-то решать за закрытыми дверьми (здесь опять удачно подходит аллюзия к комнате с воображаемым кокаином), качество ее решений в сравнении с “популистскими демократами” снижается на порядок. Именно поэтому у среднего класса сегодня возникает когнитивный диссонанс или, современно говоря, баттхерт: он не может понять, почему, обещавший правильные решения за закрытыми дверьми, принимает неправильные решения и делает вид, что все так и должно быть. Отсюда средний класс делает вывод, что власть подсела на “кокаин”, ее несет, над ней можно смеяться в голос, а все адекватные решения этой группы лиц далеко в прошлом.

Появилась объективная потребность в выборе. Все понимают, что кандидатов на пост президента на самом деле шесть, но власть демонстративно вычищает шестую кандидатуру, делая ей фантастический пиар как единственной настоящей альтернативе. Альтернативе, которую нельзя выбрать за закрытыми дверьми ЦИКа. За него можно проголосовать только на улице 5 марта.
Настоящее состояние описал изящной метафорой во время воскресного телемарафона на “Дожде” Павел Лунгин: время, когда российское общество было ребенком и нуждалось в суровом отце закончилось, теперь оно - подросток, довольно резкий в выражениях и эксцентричный подросток, но уже хочет выбирать между тем, что хочет отец и что хочет он сам. С воспитательной точки зрения дать ему выбор было бы правильно. Но...

...Вместо этого мы видим банду руководителя ГИБДД Юрия Казакова, гоняющегося за обвязанными белыми ленточками бетоновозами Игоря Плешкова. Вероятно, Казаков думает, что кого-то воспитывает, но окружающие в этом видят не больше, чем представителя неадекватной системы, которой пора завязывать с крепкими наркотиками и/или с слезать с трона.

Вместо государства

Работая над материалами на RUGRAD.EU, часто сталкиваешься с неудержимым желанием бизнеса обмануть государство. И чем глубже ты уходишь в материал, тем отчетливее понимаешь, что незаконные схемы по уходу от необходимости платить налоги, это не метод того или иного бизнесмена, а сложившаяся культура ведения бизнеса. Для журналиста удобно занимать чью-то позицию - так лучше складывается история. Обманул государство - вор.  Все просто.

Сложнее понять как получается, что государство само дает себя обманывать. Причем не в формате разовой акции, а в качестве уже такой вполне закоренелой культурной традиции.  Природа процесса понятна: если я не доверяю людям во власти как классу, если они воруют, то почему я должен доверять им свои деньги? Своими деньгами я предпочитаю распоряжаться сам”. И он распоряжается. В результате каждый бизнесмен сам себе государство и соцзащита для себя и своих работников. Государство любит говорить (преимущественно на камеру): “Налоги - это не ваши деньги, а мои”. Ну и пусть говорит.

И вообще, есть такое ключевое русское слово “порешать”. Сама коррупция легко объясняет практику повсеместного ухода от налогов и прочих приятных нарушений как бы правил как бы игры.  Во-первых, если ты чиновник и все вокруг грешны, то все они страшно должны государству, а во-вторых, ты всегда и каждого можешь взять за любое место и заставить тебя лично уважать. Это в общем-то и называется властью, только в этом всем нет ни капли государства.

Почему государству не выгодно быть самим собой? Ну, потому-что так больше времени остается на вымогательство. Зарплата таможенника и налогового инспектора по 12 тыс. руб. в месяц как бы намекает, что она платится не для того, чтобы за нее работать на “работодателя”. Вот и получается государство “отверженных” двеннадцатитысячных работников.

Но, чем тогда вообще занимается сегодня российское государство? Какой дурак полагает, что полиция в России существует для его защиты? Все мои знакомые адвокаты в один голос твердят, что прокуратура сегодня - это “просто бизнес, ничего личного”. Основная же функция областного правительства, так вообще, по-моему - развлекательная. Губернатор Николай Цуканов генерирует какое-то феноменальное количество информационных поводов, которые не способны вызвать у наблюдателей ничего, кроме улыбки. А самая крутая, но уже слишком старая его шутка, это, безусловно, появление в губернаторском кресле.

Особо удивительна в этой государственной конструкции позиция тех, кто говорит: “я - человек с государственным мышлением”, или просто “государство - это я”. И вот когда человек это как бы произносит, возникает вопрос: что у тебя за мышление и, что ты за государство такое, в котором ни одна государственная функция не работает? Ты - позер? Ты - миф? Ты - ложь? На эту тему написан хороший текст, где говорится, что российское государство сегодня - это такой поп-герой, который создает невероятное количество информационного шума своим “ручным управлением” и существует до тех пор, пока этот шум не умолкнет. Когда все перестанут повторять “Медведев - это фу”, “Путин - это айайай”, вот тогда не станет ни Путина, ни Медведева. Также как не становится поп-звез, когда их перестают показывать по телевизору. Кто такие эти “крепкие хозяйственники”, когда каждый в этом хозяйстве в позиции предпринимателя может юзануть схему и не заплатить налог, а в позиции чиновника много и тупо украсть?

Ну и о главном. Когда, вдруг, российское государство начинает что-то реально делать, никто ему не верит. Ну или во всяком случае, не уверен, что оно это делает только потому что должно. Например, после того как в прошлом году сменилось руководство областного налогового управления и уважаемых калининградских предпринимателей начали “принимать” как должны были это начать лет так 10 назад, тут же у бизнесменов появилась своя версия, и фамилия нового руководителя налоговой, переведенного из Москвы, зазвучала в одном тезисе со словосочетаниями “список Магнитского” и “теперь ей нужно зарабатывать очки”. Это такое же простое объяснение факта,  что какая-то маленькая часть государства начала вести себя подобающим образом, как и утверждение, что каждый применивший схему ухода от налогов - вор (если схема по букве закона легальная, а по духу закона - нет, то человек - по духу вор). Впрочем, на такие случаи есть правило бритвы Оккама - самое простое объяснение зачастую оказывается самым лучшим.

Ну, и чтобы смягчить грубый тон - моя любимая карикатура:

Простой выбор

Митинг в Москве на Болотной вселил надежду. Митинг на Василевского в Калининграде крепко разочаровал. Калининградцы вообще больше не верят в митинги.

Однажды я брал интервью у довольно крупного по калининградским меркам бизнесмена. В какой-то момент он отвлекся и заговорил о чем-то действительно важном, о чем редко говорят на диктофон. Я предложил ему оставить несколько тезисов из сказанного, на что он спросил: «Я то готов, а готовы ли вы идти до конца?».

С калининградскими митингами то же самое. В январе 2010-ого у людей появилась надежда, они были готовы что-то серьезно менять и идти до конца. Может, конечно, представление о «конце» у народа и организаторов сильно отличались, но когда стало действительно жечь, образовались множество «рабочих групп» для выхода из положения. Это был такой набор жестов, который всех выручал, но ничего не решал. В результате все как бы успокоилось, но народ на улицы больше не ходит. Брать на себя ответственность или нет - дело каждого. Лидеры оказались не готовы к объему, в котором она была предложена. Это печально, но так оно и есть. Вряд ли кто-то мог «померять» какой будет ответственность на выходе, находясь на входе. Просто на входе оказались не те люди.

Боос, в свою очередь, был хороший системный управленец. Он играл как системный (не побоялся схватится за «третий рельс» - транспортный налог, в надежде, что надежная система прикроет его кампанию) и как системный проиграл (система ненадежна и имеет свойство кидать, причем часто). Ровно то же самое с Прохоровым. Он как бы решил поиграть системно, но создавая риски для системы. А так не бывает! В результате ожидаемо лишился системной партии и стал смешен для большинства внесистемных.

Теперь второй поход. Что из него выйдет? А разве у вождей бывают системные политические конкуренты? Не думаю. Путин - человек с целостным представлением о мироустройстве.  И тех, кто в это представление не укладывается, он не станет ни уважать, ни жалеть. Прохоров в его представление укладывается. Он «сильный соперник» на период выборов и, видимо, хороший системный игрок после них. Здесь опять то же самое - жест выручающий обоих, но ничего на самом деле не решающий. Путину нужен либерал-громоотвод, а Прохорову возможность показать что «он готов идти до конца» и реализовать государственные амбиции, то есть, собрать электоральную базу и как бы ее системно представлять вместе с Кудриным в министерских креслах правительства Путина. Стать, по мнению Прохорова, недостающей, либеральной частью системы «сдержек и противовесов» в «новом правительстве». Вот только Путину не нужны реальные противовесы - он, по его мнению, и без того четко взвешенный человек.

Не так давно у меня был полуторагодичный опыт работы в органах госвласти, и по его итогам могу с уверенностью констатировать, что все ровно так, как совсем не хотелось бы: система за редкими исключениями действительно формируется по принципу отрицательного отбора, чиновники абсолютно не мотивированы ни на какой бы то ни было общественно-полезный результат и никак не подконтрольны населению. Любая системная игра с такой системой с легкостью поглотит человека, хоть последний и будет до последнего думать, что он делает что-то действительно очень важное.

Так что выбор один - Навальный. Он производит впечатление человека готового взять на себя ответственность в любом объеме. Его, разумеется, не зарегистрируют, так что выбирать придется вненсистемно.
Хоть билет в Москву на 24-ое бери.

Без медленных идей

Редактор журнала Financial Analysts Journal Джек Трейнор любит рассказывать об акциях, которые кажутся ему привлекательными. Если слушатели сразу соглашаются с его доводами, Трейнор делает вывод, что перспективность этих акций уже отражена в их цене и начинает обсуждать другие бумаги. Когда слушатели наконец не принимают его доводы, Трейнор глубоко изучает эти акции и чаще всего покупает их.

Трейнор - человек с “медленными идеями”, которые работают не сразу, но имеют высокий потенциал в будущем.  Хороший бизнес создается на “медленной идее”, плохой - на арбитражных (купил/продал) сделках. “Медленные идеи” никому не рассказывают, а с арбитражными соображениями и так все понятно. Впрочем, едва ли стоит винить или стыдить того, кто зарабатывает на арбитраже - нормальный разум всегда ищет более легкий путь к обогащению. Более того, в равновесие рынок всегда приводит группа профессиональных арбитражеров - они мгновенно улавливают новые возможности и дверца для всех остальных захлопывается.

Суть сложившейся в Калининградской области ситуации заключается в том, что бизнес подавляющего большинства калининградских компаний из числа тех, кого принято называть “работающими в переходном периоде” (а  это порядка 70 тыс. раб. мест) строится на арбитраже: купил “машинокомплект”, собрал, набил код модели и продал в Россию. Тоже самое с телевизорами и нагетсами. Здесь все понятно. А вот, чем занимается “Содружество Соя”, для широкого круга лиц совершенно не понятно. При том, это единственная калининградская компания, входящая в топ-100 российских экспортеров и владеющая собственным вагонным парком. Она имеет производственные мощности по всему миру и четко понимает, где в этой сетке место калининградского подразделения. Что-то похожее начинает угадывается в действиях “Дженерал Сетелайт” - непонятно на что они рассчитывают, но у них определенно все идет по плану.

Здесь нужно оговорится, что арбитражный бизнес лучше, чем никакого. Но условно нормальный бизнес лучше, чем арбитражный. И пока есть длительная возможность арбитража, “углубление производства”, которое у нас с неохотой и зачастую фиктивно производят калининградские компании-”переходники”, будет происходить по остаточному принципу. И вот эти “переходники” сегодня ожидают, когда закончится эпопея с “новым региональным законом” и будут даны четкие, понятные, и что самое главное, особенные условия построения своего арбитражного бизнеса.

Профессор Высшей школы бизнеса при Чикагском университете Милинд Леле в своей книге про монополии “Абсолютное оружие”, подробно описывает чем они полезны и почему без них нельзя. Только, говоря о монополиях, он имеет в виду не монстров сродни “Янтарьэнерго” или “Водоканалу”, а рыночные ситуации, дающие инвестору основания долгое время чувствовать себя уверенно. Так вот, если вдруг Федерация даст Калининградской области то, чего она хочет (мы ведь сейчас не о местных мебельщиках говорим, а о конкретных компаниях типа “Продуктов питания”, которые пришли в область сравнительно недавно и завалили нагетсами полстраны) - то есть ситуативную монополию и объявит об этом по Первому каналу, то тем самым либо стимулирует дальнейшее развитие арбитражного бизнеса, либо превратит область в офшор.  Арбитражный бизнес в Калининградской области Федерация уже с 2006 года обещает изжить, в том числе и по тому (будем честны), что он мешает “настоящим” россиянам с мелкими оговорками также заниматься арбитражем, только ближе к Кремлю. Офшор же под юрисдикцией материнского государства представить себе не только сложно, но и страшно.

Есть и третий вариант. Милинд Леле в своей книге описывает как он покупал себе минивен. Когда настал час совершить покупку, на рынке была только одна компания, продававшая минивены со складывающимся задним рядом кресел. Складывающиеся кресла - это очень круто, подумала жена Милинда, и он с ней согласился. Так как цикл обновления автомобильной линейки составляет порядка 4-5 лет, компания, оказавшаяся единственной с такой опцией, стала на рынке королем. С калининградским бизнесом может произойти так же. Он будет королем только пока у него есть преимущество “здесь и сейчас”. Когда цикл закончится - см. два первых варианта.

Поэтому калининградцы стремятся придумать каждый свою долгую ситуативную монополию, причем не сильно заметную для окружающих. “Автотор”  обреченно предлагает поработать в плоскости бюджетного федерализма - зачислять часть огромных объемов НДС, которые генерирует сборка автомобилей, в региональный бюджет. “Дженерал Сателайт” потихоньку проталкивает идею законодательно отделить свое высокотехнлогическое производство от остальной массы арбитражеров и оставить для него таможенные льготы. Андрей Романов и его компания “ОВА” говорят о международном соглашений с Китаем по экспорту продовольствия. Впрочем ни одно частное решение не дает общего ответа на вопрос, как заполнить вакуум в 70 тыс. рабочих мест, ожидающийся в 2016 году, и потому не подходит.

В последнее время мне все чаще кажется, что общего решения вообще нет. Просто есть выбор: оставлять все как есть, продлевая по чуть-чуть (чтобы не раздражать россиян) переходный период, либо забывать о 70 тыс. рабочих мест. Во втором случае можно сразу начинать заваливать область деньгами, как Чечню. Делать это можно под каким-нибудь благовидным предлогом, скажем, “развитие туризма”.

Даже если предположить, что есть возможность рывка, способного в среднесрочной перспективе заменить “старые” предприятия на “новые”, а арбитражные идеи, на которых они работают, на качественные “медленные идеи”,  для того чтобы такой рывок совершить понадобится крайне асимметричное по отношению к другим регионам решение Центра. А это, как регулярно повторяет Федерация, невозможно в принципе. Так что, сценарий заваливания области деньгами просто за то, что в ней живут такие прекрасные люди, как мы, предлагаю считать не самым убогим. Тем более Федерация регулярно демонстрирует приверженность именно такому методу решения “внесистемных” проблем, к которым стоит отнести всю Калининградскую область, как явление.

Плохие олени в хорошем лесу

Парадокс “плохих оленей” в “хорошем лесу” заключается в невозможности второго без первого. Так, если “плохие олени” исчезнут, лес перестанет быть таким уж “хорошим”. Подставив в эту метафору вместо “плохих оленей” условно нормальный бизнес, а в место “хорошего леса” государство, мы получим существующий идеологический концепт сосуществования власти и бизнеса в России. То есть, чтобы лес оставался хорошим, олени должны продолжать быть плохими.

Лариса Буракова написала чудесную книгу о Грузии, которую хочется цитировать всякий раз, когда речь заходит о “государстве, готовом жестко и без промедления вставать на защиту своих интересов”. Буракова своими наблюдениями доказывает, что формально воинственные отношения государства и бизнеса (а такая армия чиновников как в России нужна только в случае войны) приводят к неконтролируемому росту численности госслужащих и снижению темпов роста экономики. Темп прироста ВВП на душу населения в Грузии с 2007 по 2010 годы составил 5,3%, в то время как в России 1%. В предшествующем периоде - с 2003 по 2007 годы доля занятых в госсекторе в России возросла с 5 до 5,3% от общей численности занятых, в то время как в Грузии сократилась с 5 до 3,8%. Между тем в России  число чиновников все продолжало расти и к началу 2010 года достигло 5,7% от общего числа занятых.

К сожалению, проблема некачественного контроля в России на протяжении последних 10 лет вместо смягчения или устранения такого контроля решалась исключительно методом введения “надзора за контролем”. Что может проконтролировать налоговый инспектор или судебный пристав с зарплатой 12 тыс. руб. в месяц? Ну или зачем, например, в маленьком региональном правительстве 5 вице-премьеров?

Беда сегодняшнего российского аппарата заключается в том, что он может самозабвенно сражаться с кем угодно, но только не с самим собой. Это противоречит силовой этике, которая незыблемо формирует основу номенклатурных отношений. В то же время каждому экс-генералу нужна очередная безоговорочная победа. Например, победа над бедностью среди пенсионеров. Пусть и метафизическая, но главное сейчас. А ведь как обычно бывает? Если кто-то в ударе, то кто-то другой оказывается в нокауте. Последним как правило бывает бизнес, потому что государство у нас всегда в ударе. Там любят спорт.

Что же касается здравого бюрократического смысла, то здесь все просто прекрасно: вы повышаете размер социальных отчислений, скажем, с 26 до 34%. Бизнес уходит в тень, зато госсектор платит по полной: сам повышает - сам и платит. Фактические доходы населения за год в отдельно взятой области падают на 5%, что однозначно говорит о том, что “олени” табуном ринулись в тень, а валовый объем соцотчислений с работодателей этой области растет на 70%. Половину этого потрясающего роста формируют инвестиции в модернизацию бюджетного здравоохранения. Разумеется, чтобы закупить правильное оборудование, а потом обучить персонал нужно нанять еще немного специалистов.  С другой стороны, чем глубже забьются  в тень олени, тем громче губернатор одной отдельно взятой области сможет закричать, что они жулики и воры.

Впрочем, спорт - это короткая перспектива, а жизнь - длинная. Когда переведутся все “плохие олени” и у руля всех компаний, как например у одной из крупнейших калининградских, встанут профессиональные таможенники, а их блестящие налоговые схемы будут разработаны налоговыми полицейскими (впоследствии переходящими на должность министров экономики), мы все с глубокой надеждой затаимся в ожидании момента, когда-таки рухнут нефтяные котировки. И если, вдруг, тогда - “в период кризиса политической системы”, - найдутся порядочные люди, которые все-таки смогут институализировать свои либеральные представления и зачистить весь этот обескураживающий бред про “кругом враги”, у нас появится шанс стать партнерами, а не оленями. А пока все по-старому: плохой олень, хороший полицейский.

«Лучше нас самих здесь никто не разберется»

Экономика Калининградской области работает в противофазе с экономикой России. Каждый открывшийся здесь завод, это минус один завод на остальной территории России, причем без всяких особых льгот. Работать в фазе калининградская экономика не может, потому что не правильно расположена и мала (не может обеспечить собственный рынок сбыта).  Правильная производственная экономика расположена как можно ближе к потребителю. В этом случае себестоимость ниже, а, значит, больше конкурентных преимуществ и устойчивей бизнес.  

Сегодня калининградская экономика - это дыра, через которую пока можно пропихивать  импорт в Россию, не платая чудовищные (по мировым меркам) пошлины. Импорт и российский рынок созданы друг для друга. Сложно представить более взаимопритягивающиеся вещи. Простейший путь - Калининградская область. В 2016 году Калининградская область становится как вся остальная Россия. Компенсация транспортных издержек льготами резидента ОЭЗ - сплошная метафизика. Поэтому, человек, который не хочет платить пошлины, но хочет продавать на российском рынке открывает свое производство в России.

Человек, желающий продавать в странах ОСЭР, размещает производство либо там, либо в Китае/Корее. Есть третий экзотический вариант - что-нибудь типа Грузии (см. книгу Ларисы Бураковой "Почему у Грузии получилось";). Там абсолютно открытая экономика, нет коррупции, невысокая стоимость труда и удобное месторасположение (если неудобное - езжай в Китай).

Экспорт из Калининградской экономики - это космос (сырьевой транзит - не в счет). Как показала Волчкова из РЭШ, экспортеры - это большие частные компании (не путать с калининградскими компаниями, так как они, во-первых, не такие уж и большие, а, во-вторых, не экспортеры). Крупная частная экспортирующая производственная компания может появится там, где есть: много квалифицированных людей, низкий уровень коррупции и открытая экономика.  Только так можно добиться низких издержек и создать конкурентоспособный продукт. То, что сказано предложением выше не имеет никакого отношения к Калининградской области.

Есть идея. Открыть калининградскую экономику и подчинить (а потом и задавить) контролеров (ликвидировать коррупцию), то есть стать совсем не как Россия. Идея даже в экономическом смысле авантюрная, не говоря о “государственности”.

Есть региональная власть, у которой идеи нет (у подавляющей ее части). Основная цель власти - чего бы она ни говорила, - сохранить власть. Лучший способ сохранить власть сегодня в России - договориться с элитами. Элитам нужны контролеры, чтобы охранять свою долю рынка. Центральное рыночное правило: “захватил большую долю - выращивай барьеры входа на твой рынок”. Лучших помощников, чем российские контролеры в этом вопросе не отыскать. В Калининграде(как и вообще в России) очень высокие фактические барьеры входа на рынок. Таким образом, власти нужны элиты, элитам нужны контролеры, значит, власти нужны контролеры. Более того, власть — это и есть контролеры. Борьба с коррупцией - чушь собачья.

В одном из калининградских высоких кабинетов чиновник говорит: “Знаете, лучше нас самих здесь никто не разберется”. Этому чиновнику не нужна идея - ему нужна власть. Идея нужна кому-то, но не элитам. Элиты не любят экономических революций. “Во время революций замедляется экономический рост”, - говорят они, но имеют в виду: “революции меняют расклад на рынке и наше место могут занять другие люди”.

Лучшая стратегия для элит и власти — имитация бурной деятельности вплоть до 2016 года с сохранением статуса кво. Когда наступит время Ч, можно пригрозить социальной нестабильностью и получить то, что хочешь или даже больше.
Большинство инициатив, которые будут появляться в ближайшее время и подразумевать реальное действие на поверку окажутся не более, чем попытками перетянуть одеяло внутри элиты.

Идентифицировать силу, которая сможет толкнуть справедливую идею открытой экономики и минимизации коррупции, на данный момент не представляется возможным.

Дурная наследственность

Поначалу я написал большой текст, где употреблял термин «Импортное проклятие», отсылая к известному «Сырьевому проклятию», которое еще называется «Голландской болезнью», отыскивал между ними сходства и они находились. Говорил о том, что сборочные производства (производства с маленькой фактической добавленной стоимостью), как и сырьевой сектор угнетают условно нормальные сферы и именно поэтому мы имеем ситуацию,  когда все знают, что в 2016 году из основания карточного домика вытянут несколько карт, но осознание того, что эти карты будут шестерками сегодня не вызывает облегчения ни у чиновников, ни у бизнеса.

А потом я случайно для RUGRAD.EU взял интервью у Артема Рыжкова, человека брать интервью у которого про что-либо связанное с деньгами очень сложно, так как он считает, что деньги — это крайне несправедливое изобретение, а больше всех благ (если их делить по справедливости) должен иметь тот, кто лучше всех поет, танцует или еще что-нибудь делает для широкого круга людей. И не потому, что его талант пришелся к месту и на нем много заработал выпускающий лэйбл, а из-за того, что когда один человек хорошо поет, а остальные его слушают, возникает много счастья. И деньги здесь совершенно ни при чем.
   
Во время нашего разговора с Артемом прозвучала мысль, которая по логике вещей должна была стать центральной на нашумевшем форуме, но никто ее так и не озвучил. Выглядит она так: «У нас плохой социальный капитал (без заметной тенденции к улучшению), с которым в мировом разделении труда делать нечего». Я не говорю, что он хуже, чем среднероссийский - он такой же. Но Россия находится не в таком же положении, как мы — они не знают, что ровно в 2016 году у них закончится нефть.

Николай Власенко слегка коснулся этой темы, отметив, когда мы ставим на туризм, нужно учесть, что у нас серьезные проблемы с менталитетом: работа в сфере сервиса считается недостойной. А почему же только в сфере сервиса? У нас вообще принято мало работать, много отдыхать и очень много получать. Каждая их этих составляющих по отдельности и все вместе вызывают куда больше уважения и понимания у большинства граждан РФ, чем законы. Логику такого мышления хорошо иллюстрирует Довлатов: «Хуяк, и десятка в кармане». Все так и есть. Никого не интересует стратегия, кроме разве что чиновников, которые за ее написание и обсуждение получают деньги. Все хотят быстро обернуть капитал  и уехать туда, где хорошо. Либо повыступать на форуме, продавить льготы, а потом обернуть капитал и уехать туда, где хорошо. Во всем этом обсуждении вокруг «Проблеммы 2016» должен быть только один вопрос: «Что Калининград может дать миру?» Социальный капитал, состоящий из «дутого» высшего образования, низкой производительности труда, привычки жить не по законам, много зарабатывать и очень сильно себя уважать? Ок, иностранцам он ни к чему, тогда может русским? У русских такого капитала больше 140 млн человек.    

Сегодня очевидно одно — чтобы калининграду выжить, ему нужно изменится. Один из лучших советских философов Мераб Мамардашвили, рассуждая о творчестве  Марселя Пруста довольно точно определил в какую сторону нужно меняться человеку, сказав: «Важно то, чего нет». Он имел в виду, что если строить свою жизненную стратегию только на тактике: «сегодня я подставлю коллегу и получу должность, а он пусть не обижается, потому что бизнес — есть бизнес», ты станешь только хуже и это рано или поздно заметят все. Прежде всего, это касается исполнения законов и (здесь моя старая песня о главном) функционирования институтов. Институты — вещь сложная, возникающая в сознании только после длительного осмысления и питающаяся доверием. Если ты за судьей видишь чиновника, которому можно дать взятку, или «порешать вопрос другим способом» в какой-либо иной ситуации, то никогда не разглядишь институт. Для тебя его нет. Тебе легче сказать «все так делают», «святых нет нигде» и его никогда не увидеть. Разглядеть очень сложно, но если этого не сделать, наши соседи это заметят, а Россия далеко...

На форуме я встретил человека из Минэкономразвития РФ, который сказал: «Когда мы садимся обсуждать ваши льготы, мы видим ваш «Автотор» (здесь можно подставить совершенно любое предприятие - «Телебалт», «Продукты питания» или еще кого-нибудь с высокой «тарифной защитой») и понимаем, что у нас есть как минимум 4 региона только на Северо-Западе, где люди живут объективно хуже и им дать льготы, которые вы просите, было бы правильнее».
   
Уже после форума я встретил другого человека,  имеющего отношение к крупному бюджетному финансированию и работающего с миллиардными суммами, который сказал следующее: «Знаешь, Вадим. Все решения в России принимаются волюнтаристски. Объективная картина мало кого волнует. Есть человек, он вхож куда надо и может тащить деньги в регион. Его регион получает просто фантастическое финансирование или условия, а другие сидят и пишут стратегии. Пока такой человек не появится, а для Калининградской области это должен быть кто-нибудь статуса вице-премьера правительства РФ, ничего по сути не изменится и вы очень «весело» встретите 2016 год».  

Вам по-прежнему хочется играть во все эти игры?
Страницы: 1 | 2 | 3 | След.

18+

Дети! Отдельные страницы данного сайта могут содержать вредную (по мнению российских законодателей) для вас информацию. Возвращайтесь после 18 лет!