Стефано Влахович: Лучшие инвесторы для Калининграда — это экстремалы

31 Мая 2018
Стефано Влахович: Лучшие инвесторы для Калининграда — это экстремалы

Президент ГК «Продукты Питания» и глава Ассоциации иностранных инвесторов стал первым гостем нового проекта Калининградской торгово-промышленной палаты «Вечер с акулами бизнеса Калининградской области». Фактически из проекта должна получиться дорожная карта для тех людей, которые только задумываются о том, чтобы открыть свое дело. Притом «нарисована» эта карта теми людьми, которые уже этот путь прошли со всеми взлетами и падениями. В рамках первой встречи Стефано Влахович рассказал, почему Калининградская область напоминает ему детский бассейн, как рост зарплат победил в России советский тип менеджмента, какой дополнительный защитный механизм дает регион бизнесменам. RUGRAD.EU приводит наиболее яркие тезисы выступления.


Про ментальность предпринимателей

Кто реально контролирует свою жизнь? Кто знает, чем он занимается и то, чем он будет заниматься? Мне кажется, что это бизнесмены. Это не значит, что они самые главные или важные. Но если сравнивать деятельность предпринимателя с деятельностью врача, начальника таможенного поста или кого-то такого, то предприниматель — это человек, который реально выбирает себе судьбу. Это тот человек, который подумал, что чего-то в мире не хватает, и он решил этим заниматься. И потом он живет той судьбой, которую сам себе подготовил. Если он был прав, если на самом деле в мире чего-то не хватало, он будет зарабатывать деньги и приобретать материальные ценности. Ошибся он — сама экономика его накажет.



Я, кстати, летчик. Я летал на разных самолетах. В том числе и на военных истребителях. Это очень круто. Но ты не контролируешь свою судьбу. Ты не можешь просто пойти, сесть на самолет и полететь. Тебе сказали летать. [Летать] на чужом самолете. И если кто-то другой решает, что ты летать больше не будешь, то всё. Твоя летная карьера закончилась.


О том, как в России исчез советский стиль менеджмента

Я часто слышу этот вопрос: «Вот в России и на Западе...», как будто Запад — это единое целое. Различия между работой в Японии и Калифорнии значительно больше, чем между Россией и Калифорнией. 

Стиль работы на Западе... На каком Западе? В Польше или во Франции? Я был в Турине на Олимпийских играх. Я родился в Италии, я получил золотую медаль, но я забыл, как Италия выглядит. Где-то в 3 часа дня мы пошли пообедать. Приходим к ресторану, дергаю за ручку — закрыто. Внутри ресторана люди сидят. Говорю: «Мы хотели пообедать...». Мне отвечают: «У нас перерыв на обед». (Смеется.) Я забыл, что такое бывает. В России уже такого нет. Ты приходишь в 3 часа дня, назови это обедом или ужином, но тебя там будут обслуживать.



В России есть менеджеры, которые работают в калифорнийском [стиле] менеджмента. Какие-то советские способы работы… Похожие стили руководства можно найти и в Польше, и в Словакии и в Южной Италии. Может быть, еще хуже.

Надо сказать, что по мере увеличения заработных плат, вы теперь и в России не найдете такого стиля. [Раньше] можно было зайти на какой-то завод и найти там в столовой, что кто-то чистит картофель и прочее, прочее. Если зарплаты уже по 18-20-25 тысяч, плюс НДФЛ, то вы не можете позволить себе иметь маленькую армию.



О желании бросить бизнес

Как вы себе это представляете? (Смеется.) Если [компания «Продукты Питания»] стала серьезным предприятием, особенно производственным предприятием, то там нет какой-то точки выхода. Вы не можете просто остановиться. Можно говорить [только] о продаже. Ты должен задать себе вопрос: «Правильный ли я человек, чтобы компанию с этой точки довести до следующей?» Это не вопрос [в духе]: «Я что, слишком тупой?» Просто есть люди, которые получают удовольствие от разной степени развития [бизнеса]. Когда бизнес становится другим, то кому-то это может быть неинтересным. Там уже не воплотить ту стратегию, которая была сделана.





О том, что такое интересный бизнес

Есть некие показатели интересного бизнеса. Маржинальность (есть она или нет). Это показатель, можете ли вы создать бизнес, который в состоянии добавить стоимость к вашим входящим составляющим.

Защитный механизм. Защитный механизм — это не значит, что у вас дядя в ФСБ работает. Это значит, что есть какой-то элемент, который не позволит любому другому человеку завтра прийти и находиться на одних условиях с вами. Защитный механизм может быть заводом, который надо построить: надо получить разрешение, купить оборудование. Защитным механизмом может быть патент. Защитным механизмом может быть дистрибуционная сеть. Защитным механизмом может быть рецептура: когда специалисты месяцами вместе со специалистами разрабатывают, сколько нужно специй, перца. Если кто-то из ваших конкурентов будет производить такое же, то они должны пройти через такой же путь. Но покупатель, имея [на рынке] такой же продукт от вас, не заинтересован мучиться и искать этот продукт у кого-то другого.



Вы находитесь в Калининграде. В ваших входящих составляющих — вы не платите таможенные пошлины. Это защитный  механизм. Но самый лучший защитный механизм, когда 5, 6, 7 защитных механизмов среднего уровня концентрируются в одном и том же поле. Это позволяет создавать добавочную стоимость на значительном уровне.


О преимуществах Калининградской области

До сих пор есть закон об Особой экономической зоне. Со следующего года начнет действовать электронная виза. Она всё равно является преимуществом для Калининграда. Получить визу, не посещая консульские учреждения… Некоторые люди живут в тех городах, где нет консульства. Ну и польская граница — 60 километров, литовская — 80.

Я иногда шучу с нашим председателем [Калининградской торгово-промышленной палаты] господином Лапиным, что Калининград имеет свой формат, что лучшие инвесторы для Калининграда — это экстремалы. Но это я шучу, конечно.



Калининград — это лучшая точка для входа на рынок в России. Я однажды использовал такое выражение «детский бассейн, где можно учиться работать в России». Одному из экс-губернаторов оно не понравилось: «Детский? Почему детский?» «Детский, потому что в детском бассейне люди учатся». Он говорит: «Нет, у нас серьезный [бассейн]».


О том, всегда ли он искренен с иностранными инвесторами, которые хотят вложить деньги в Калининградскую область

Я жил в Соединенных Штатах. У меня был дом с колоннами, как из какого-то фильма. Недалеко от моего дома было кафе, там делали самые лучшие гамбургеры. Я, когда там появился, заказал себе гамбургер… Потом пришел второй раз, сел за столом, где повара работают. Заказал гамбургер. Но что-то было по-другому. Я вызвал повара: «Извините, мне кажется в прошлый раз гамбургер был побольше». «А где вы сидели [в прошлый раз]?». «Вон там, возле окна». «Вот поэтому» (Смеется.) Когда вы представляете регион, вы будете говорить о Калининграде в самом лучшем свете.

Я ужинал за одним столом с господином Риттером, который шоколадки Ritter Sport делает. Я его уговаривал (он на 80 миллионов евро шоколада в России продает). Я ему говорю: «Калининград, самый лучший город! Особая экономическая зона..»… Но не все, конечно, иностранные инвесторы со мной солидарны.



Конечно, Ассоциация иностранных инвесторов заинтересована в том, чтобы было больше иностранных инвесторов. Тогда это будет более интересный город.

Но очень тяжело спрогнозировать, к примеру, инфраструктуру получения газа. [Россия] — крупнейший в мире производитель газа, где 40 % всех газовых ресурсов, ну как это может быть, что ты газ не можешь получить? Но это так.

Но я не хочу, чтобы это звучало как критика. В других странах есть другие проблемы. Нельзя сказать, что в России всё трудно и плохо. Если бы в России всё было трудно и плохо, меня бы здесь не было. Но в России бывает трудно и плохо, впрочем, как и в любой другой стране… 










Комментарии