«Помощь от олигарха»: на какие проекты калининградцы получили деньги из фонда Потанина

16 Мая 2016
«Помощь от олигарха»: на какие проекты калининградцы получили деньги из фонда Потанина

Фонд Владимира Потанина считается одной из самой авторитетных организаций, выделяющих грантовую помощь на музейную деятельность. В этом году сразу несколько калининградских проектов получили помощь от этой организации. Афиша RUGRAD.EU выяснила, на какие проекты уйдёт финансирование и зачем они нужны региону.


«Из Кёнигсберга в Рим»

Проект «Янтарный путь. От Балтики до Аквилеи» появился благодаря стараниям историка Романа Широухова и создателя музея-квартиры Altes Haus Александра Быченко. До этого у Быченко и Широухова был совместный проект «Мир прусского периода», в рамках которого бизнесмен и историк организовали серию исторических экскурсий по области и ближнему зарубежью. Сейчас этот проект насчитывает уже 12 маршрутов. И эта история с экскурсиями, как рассказывают организаторы проекта, оказалась востребованной. «Если в прошлом году только мы занимались организацией таких путешествий, то сейчас появились и другие», — говорит создатель Altes Haus.

широухов-янтарь.JPGРоман Широухов и Александр Быченко называют победивший проект естественным продолжением этого цикла. «Эта идея носилась в воздухе, — рассказывает Александр Быченко. — Мы её проговорили сначала со Скворцовым (Константин Скворцов — археолог, ученый, сотрудник Калининградского историко-художественного музея, руководитель Самбийской археологической экспедиции. — Прим. ред.). Заявка была написана специально под потанинский грант. Когда мы прочитали условия, на что даёт фонд Потанина деньги, то просто посмотрели по сторонам».
Янтарный путь, который так увлёк двух партнёров, — это один из первых торговых трактов, который существовал ещё с Каменного века. «Наибольшую актуальность он приобретает в эпоху римского влияния, — рассказывает Роман Широухов. — В I веке впервые упоминается янтарь и эстии — люди, которые его добывают. Упоминается, что янтарём были украшены арены гладиаторских боев».

«Нужно сказать, что Янтарный путь — это тот торговый путь, который можно поставить в один ряд с Шелковым путём, с путём ''Из варяг в греки''. Это не то, что мы с Романом придумали, выкопали где-то в документах, что был такой слабенький Янтарный путь... В Италии есть ассоциация, которая занимается древними торговыми путями. Они приглашали Музей янтаря, чтобы Янтарный путь был актуализирован», — добавляет создатель Altes Haus.

Пока Широухов и Быченко занимались оформлением грантовой заявки, ближайшие соседи Калининградской области уже начали по-своему реализовывать эту идею, почувствовав возможность увеличения туристического трафика. В Польше уже поставили таблички. В Литве идут разговоры о том, что «начало Янтарного пути проходило по их территории».

По условиям гранта команда должна обозначить не менее 10 точек, связанных с этим историческим объектом. На янтарь.jpgреализацию проекта фонд выделили 600 тыс. руб. «Безусловно, этих 10 точек не достаточно, — признаётся Роман Широухов. — Их нужно связать в какой-то осмысленный маршрут. Но поскольку у нас был опыт организации туристических маршрутов, то сделать это будет нетрудно». «Можно 10 точек поставить в одной деревне и устроить там что-то. Но мы решили, что создадим автобусный или автомобильный туристический маршрут», — рассказывает Александр Быченко. В бюджет проекта также «забита» графа на распечатку специальных туристических карт Янтарного пути.

Сейчас этот маршрут планируется как двухдневное путешествие. Вариантов тут может быть несколько: либо туристические агентства начнут организовывать экскурсии, пользуясь той инфраструктурой, которую создадут Быченко и Широухов. Либо человек самостоятельно сможет путешествовать по маршруту на собственном автомобиле.

Маршрут Янтарного пути включает в себя два направления. Оба начинаются в областном центре. Но финальная точка первого — Янтарный, а второго — Мамоново. Каждый из маршрутов будет начинаться у Музея янтаря (культурное учреждение стало партнёром проекта). «Начинается всё со стенда у Музея янтаря, где кратко рассказывается история добычи и торговли янтарём. От Каменного века до Янтарной комнаты», — рассказывает историк. Он долго описывает маршрут, замки, которые также играли значимую роль на этом торговом тракте, рассказывает про карательный орган тех времен для «чёрных копателей» или нелегальных ловцов янтаря (янтарный суд) и пускается в рассуждения на тему того, в каком же посёлке области находится «самая яркая виселичная гора». «Самая яркая виселичная гора находится в посёлке Донское», — приходит он к выводу.

янтарь-3.jpgСписок партнёров у бизнесмена и историка внушительный. Помимо обязательных официальных структур (Музей янтаря, региональное министерство по туризму), к ним подключился и частный бизнес. В частности, арт-деревня «Витланд». «Там всегда выбрасывало янтарь», — добавляет Александр Быченко. Поскольку владельцы этой загородной арт-резиденции владеют ещё и калининградской типографией «Бизнес-контакт», они помогут проекту с выпуском карт. Также проект поддержало дизайнерское бюро Pictorica и одна из строительных фирм Калининграда. Владелец последней Виктор Середа поможет проекту со строительной техникой.

С Янтарным комбинатом у организаторов договориться по вопросу реанимации Янтарного пути всё-таки не получилось. Поначалу всё складывалось достаточно благоприятно для энтузиастов: пресс-служба комбината шла на контакт и интересовалась проектом. Притом Александр Быченко подчеркивает, что им не нужны были деньги от комбината. Для обозначения точек на маршруте команда проекта хотела использовать «большие ледниковые валуны» в качестве указателей. На них можно было бы выбить информацию о том, сколько от этого места римских лиг до порта Аквилея, и «солярный символ» (в разговор тут же включается Широухов, который уточняет, что речь идёт не об «индо-европейском солярном символе», а о кружке с точкой внутри, который гораздо древнее). Плюс ещё информационные щиты с короткой исторической справкой и фотографиями места (их разработает Pictorica). Именно эти валуны авторы проекта и хотели получить от комбината. «Любой камень стоит денег, — говорит Александр Быченко. — Его надо найти и привезти. А в карьере Янтарного комбината наверняка есть огромное количество этих булыжников. Это было бы очень символично, если бы мы эти булыжники не просто в поле нашли, а взяли бы в янтарном карьере».

Однако команда проекта получила отказ без каких-либо объяснений причин. Руководство предприятия просто заявило, что им «это не интересно». Когда Александр Быченко узнал о возвращении Михаила Зацепина на пост директора Янтарного комбината, он меняется в лице и явно расстраивается. «Видно, что им не нужно лишнего шума…», — замечает Роман Широухов.

После того, как проект будет окончательно готов, всю появившуюся инфраструктуру передадут властям тех муниципалитетов, где она установлена. Именно на плечи муниципальных чиновников ложится обязанность по сохранению всех этих валунов и стендов. Быченко и Широухов фактически просто создают такое пространство. Но прав собственности на него иметь не будут. «Наша некоммерческая организация не в состоянии заниматься обслуживанием и содержанием этих объектов. У нас на это нет ни средств, ни денег, ни людей. Если местная власть разумная, то она понимает, что для неё это не только объекты беспокойства, но и привлечение большого количества туристов. Вокруг этого может сложиться определённая структура по продаже сувениров», — говорит бизнесмен.

Сейчас Быченко надеется, что у министерства туризма найдутся деньги на то, чтобы облагородить пространство вокруг локаций на маршруте, то есть установить скамейки и биотуалеты. «На тот грант, который нам выдали, это невозможно осуществить», — признаётся бизнесмен.

«Этот грант не для того, чтобы озолотиться, — объясняет Роман Широухов. — Это грант, направленный на конкретную идею, мечту, на воплощение той или иной цели. Маршрут создан не для того, чтобы заработать много денег, а для того, чтобы актуализировать янтарь в исторических ландшафтах нашего региона». Проект должен быть полностью готов к 30 сентября следующего года.

Во время подготовки материала стало известно, что Александр Быченко получил от фонда Потанина ещё один грант. Речь идёт о проекте, который первоначально назывался «Советская квартира». По сути, это музей наподобие уже существующего Altes Haus, но его тематика касается не Кёнигсберга, а охватывает послевоенный период города Калининграда.


«Открытки из прошлого»

Первое, что нужно знать о «Музее города Кёнигсберг», — то, что это проект виртуальный. Запущен он был в 2012 году. Фактически сейчас «Музей» представляет собой сайт, где его команда скрупулезно собирает фотографии и прочие артефакты (на сайте уточняется, что даже шляпы и бутылки), связанные с историческим наследием Кёнигсберга. Сами организаторы называют проект «просветительским».

Занимается «Музеем города Кёнигсберг» директор дизайнерского бюро Pictorica Максим Попов. «Мы рассказываем об истории города через фотографию, — говорит он. — Изначально музей пошёл от фотографической коллекции. Это какие-то истории города, рассказанные при помощи фотографии». Несмотря на отсутствие в собственности организации экспозиционных залов, порой им удаётся выходить за рамки всемирной паутины в офлайн. «Музей города Кёнигсберг» делал совместные проекты с Музеем Мирового океана, художественной галереей и другими культурными учреждениями города.

максим попов.jpg«Фонд Потанина — это самая авторитетная организация, которая занимается спонсированием музейных проектов», — делится Попов с Афишей.RUGRAD.EU. Параллельно он оформляет ещё одну грантовую заявку, глядя на экран монитора и изредка матерясь. Но, как признаётся чуть позже, с другими грантами у них не заладилось: не удалось получить денежную помощь ни от областного правительства, ни от «Лукойла». Отказы поступали без объяснения причин.

Потанинский же фонд выделил «Музею» в прошлом году грант в 600 тыс. руб. «Самое важное и полезное — в том, что это не просто какие-то деньги. Это некий статус самого проекта, это его продвижение в масштабе России. Это не просто: ''Нате вам денег!''» — рассказывает Максим Попов. Деньги были выделены на «фотоархеологию» острова Кнайпхоф. Команда «Музея города Кёнигсберг» должна была установить на острове стенды с сопроводительными материалами и фотографиями.

«Там был старый город, а сейчас там растёт парк. Мы на месте исчезнувших перекрестков [этого старого города] поставим такие «окна в историю» с конкретными видами этого перекрёстка. Можно будет посмотреть, что в этом месте пересекаются такая-то и такая-то улица. Некоторые фотографии — XIX века, большинство фотографий 1905–1907 года», — говорит Максим Попов. Проект пока ещё находится в стадии реализации.

В этом году фонд выделил им в 2 раза меньшую сумму: 300 тыс. руб. На сайте «Музея города Кёнигсберг» должен открытки-1.pngпоявиться новый проект: команда оцифрует коллекцию открыток, которую собирал сам Попов. Сам он говорит, что его коллекция сейчас насчитывает около 15 тыс. экземпляров. «Нам интересны открытки, прошедшие почту. То есть те, которые были отправлены. Это открытки, которые отправлялись из Кёнигсберга в разные части света. Мы эти тексты будем расшифровывать и складывать из них какие-то истории. У нас будет интересная статистика: в какие города больше всего открыток отправлялось. География уже сейчас известна, что она достаточно большая. Это и Россия: Москва, Петербург, какие-то совсем маленькие города. Есть Южная Америка: Аргентина Чили. Новая Зеландия. На французском языке много открыток. Мы это всё расшифровываем и делаем из этого какую-то историю», — рассказывает он.

Деньги, полученные от фонда, пойдут на оцифровку фотографий. А также на переводы и расшифровку надписей на открытках. Как поясняет Попов, основная сложность - это расшифровка старой каллиграфии. Особенно немецкой, правила которой менялись несколько раз. Для расшифровки команде Попова потребуются услуги специалистов. «Понятно, что нам этого финансирования хватит на определённое количество [открыток]», — замечает Попов. Но пока у него есть надежда, что для какого-то количества расшифровок удастся найти волонтёров. Кроме того, проект запланирован как интерактивный: помимо открыток из коллекции Попова, свои открытки смогут выкладывать на сайт и обычные читатели. 

«Многие забывают, что Кёнигсберг был обычным городом, в котором жили обычные люди, — объясняет Попов суть проекта, — которые зачастую писали обычные вещи своим родственникам. Это рассказ об истории через персоналии. Через простые истории обычных людей. Это истории из обычной жизни: не про какую-то большую политику, не про социальные сдвиги. Просто истории людей. Но в массе это интересно. Это социологический срез от начала века. Мы же ещё не знаем, что получится. Может, мы там найдём каких-то известных людей. Тексты же до сих пор не дешифровывались. Мы не знаем, что там». Работа над проектом будет начата в августе.


«Против Левиафана»

Проект «Лесная деревня» так же, как и «Янтарный путь. От Балтики до Аквилеи», связан с развитием областных территорий. Руководитель проекта Анна Карпенко уже давно пытается привлечь внимание к заповедной территории Роминтенской пущи. Большая часть пущи принадлежит России. Оставшуюся территорию делят между собой Литва и Польша.

В 2015 году в «Воротах» прошла выставка «Роминта: Счастливые истории». Идея достаточно простая: на экспозиции были представлены фотографии жителей этой территории. Общий месседж тоже прост и понятен: между людьми гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд, а географические различия тут условны. Что россияне, что литовцы, что поляки испытывают примерно одни те же проблемы и сложности: безработица, отток активной молодёжи из деревенской местности, отсутствие инфраструктуры. Карпенко, которая плотно сотрудничает с Виштынецким эколого-историческим музеем (организация уже получала грант от фонда Владимира Потанина), организовала в посёлке Краснолесье фестиваль «Соседи». Его в какой-то степени можно назвать настоящей «локальной победой». Несмотря на большие проблемы с транспортом (автобусы ходят в Краснолесье нерегулярно), фестивальный проект Анны Карпенко и музея пользовался популярностью даже у жителей областного центра. На фестивале выступали музыканты, местные жители торговали какой-то нехитрой снедью и компотами. Грубо говоря, на этом мероприятии городские жители могли увидеть, как протекает деревенская жизнь, и понять, что она не состоит «от и до» из кадров фильма «Левиафан».

«Смысл этих проектов был в том, чтобы активизировать местное сообщество, оживить связи с соседями как внутри Роминтенской пущи, так с соседями и через границу», — рассказывает лесная деревня -2.jpgАнна Карпенко. Ей удалось даже устроить небольшую программу не то экспедиций, не то туристических поездок, когда жители Роминтенской пущи ездили друг к другу. Карпенко говорит, что проект помог закрепить коммуникации между жителями разных стран.

Сейчас, как кажется, не самое лучшее время для налаживания этих связей. Все эти коммуникации, о которых рассказывает Анна Карпенко, смотрятся странно на фоне риторики федеральных СМИ, которые буквально программируют большую часть населения на некую изоляцию. «Конечно, это не просто делать, — соглашается руководитель проекта. — Даже на уровне обмена между простыми людьми, которые не связаны политическими рамками, происходит какое-то непонимание. Наши экспедиции в Польшу и Литву проходили весной 2014 года, сразу после обострения кризиса. Люди побаивались ехать на польскую сторону: ''А что там с нами сделают?'' Хотя они вроде бы уже знали тех, к кому они едут, телевизор делал своё дело». Руководитель проекта тут же добавляет, что, как только гости оказались на зарубежной территории, «всё было хорошо и гостеприимно».

«Мы, в принципе, не ведём разговоров о большой политике. Каких-то больших политических затруднений не было. Но стало трудно искать источники финансирования международных программ, потому что они резко сократились. В международных фондах на сотрудничество с Россией денег практически не выделяется», — признаётся она. В последнее время у Карпенко в качестве источников финансирования остались в основном только гранты от регионального министерства культуры. «Продолжать отношения с нашими [приходится] по принципу доброй воли. Если им интересно, то они приезжают», — говорит она.

«Лесная деревня» — это в некотором смысле продолжение «Соседей». Проект, как рассказывает руководитель проекта, будет направлен именно «на работу с местным сообществом». «Это фактически единственная программа, которая даёт более-менее ощутимые средства на развитие музейного сообщества. Плюс эта номинация была прямо ''наша''», — рассказывает руководитель проекта. Под «нашей» Анна Карпенко имеет в виду то, что по условиям этой номинации музей-победитель должен стать неким социальным центром, который даст занятость местным жителям. Виштынецкий музей фактически должен будет завлекать местных в развитие их собственного места жительства.

Благодаря гранту будет запущена серия мероприятий. Длиться они будут в общей сложности 14 месяцев. В частности, планируется создать просёлочные и лесные маршруты. Гидами там будут работать сами местные жители. «Не очень хочется готовить местных жителей в качестве гидов, которые бы просто оттарабанивали программу, — рассказывает Анна Карпенко. — Нет, это должна быть каждый раз осмысленная встреча. Чтобы местные люди могли рассказать про свой опыт взаимодействия с лесом, с природой, с посёлком. Чтобы горожане тоже могли что-то спросить и рассказать про себя. Прежде всего это должно быть общение».

Уже в августе Анна Карпенко собирается запустить выставочный проект «Лес и люди». Из этого должны получиться небольшие фотографические истории о связи, которая существует между местными и лесом. Руководитель рассказывает, что цель — персонализация жителей Краснолесья в глазах приезжих: чтобы это были не безымянные персонажи, продающие компот и 
пирожки, а живые люди с собственной историей. «В этом посёлке был лесхоз, — рассказывает Анна. — Он отличается от других мест тем, что это не колхоз. Это лесхоз. Там всегда было немножко самосознание, эти люди всегда немножко по-другому о себе думали. Туда и присылали более подготовленные кадры. Они там занимались, как сами про себя говорят,   «не коровам хвосты крутили…», а лесной работой. У них Советский Союз закончился фактически только в середине двухтысячных, потому что лесхоз долго существовал. А потом — реформа лесного хозяйства, и он обанкротился. У людей серьёзная травма по поводу отсутствия этого лесхоза, по поводу отсутствия востребованности их навыков. А это специалисты с высшим образованием». 
Точную сумму выделенного ей гранта Анна Карпенко пока ещё не знает. В заявке просили около 1 млн руб. Но по условиям должно быть ещё обязательное софинансирование проекта. Общая стоимость «Лесной деревни» оценивается в 1,2 млн руб.



 «Домик в Гвардейске»

За пределами областного центра также будет реализовываться проект Калининградской художественной галереи. Он называется «Маленькие улицы большого художника». Директор культурного учреждения Галина Заболотская давно увлечена творчеством и судьбой немецкого художника Ловиса Коринта. В одном из местных издательств даже вышла биография Коринта за её авторством. Фамильный дом Коринтов (объект сохранился в более-менее сносном состоянии) находится в нынешнем Гвардейске (бывший Тапиау). Куратором проекта стала сотрудница галереи Ирина Литвинова.

В фонд Потанина галерея подала сразу несколько заявок. Первая касалась апгрейда сайта культурного учреждения. Галина Заболотская признает, что платформа сегодняшнего сайта галереи уже устарела. «Но в этих грантах не столь большие суммы…», — отмечает она. Другая непрошедшая заявка тоже касалась Ловиса Коринта (жюри фонда Потанина даже удивилась, почему один и тот же участник подает две похожие заявки). Но директор галереи оговаривается, что эти заявки были «совершенно разные». В первом случае речь шла об интерактивной экспозиции в доме художника. «Мы хотели сделать 5 интерактивных окон, которые могли бы показывать посетителю, как выглядела эта территория во времена Коринта, — рассказывает Галина Заболотская. — Партнёром была администрация Гвардейска».

Несмотря на то что эксперты фонда этот проект не одобрили, директор музея всё-таки считает его удачным и обещает, что он будет реализован. Интерактивные окна не требуют много электричества. Поэтому из объекта мог бы получиться фактически круглосуточный музей. Кроме того, это позволило бы рассказать о художнике жителям Гвардейска. «Те, кто приезжает к домику Коринта, знают, куда едут. А вот те, кто живёт рядом, не очень», — говорит директор галереи. Она не скрывает, что, если с домом всё получится, галерея не отказалась бы заполучить его себе в качестве филиала.

Выиграла, впрочем, совсем другая заявка. Речь идёт о маркировке тех мест в Гвардейске, которые исторически связаны с личностью художника. «Это будут некие информационные стенды, которые мы хотим сделать нетрадиционными и непривычными», — делится Заболотская. Пока ещё не очень понятно, как в художественной галерее решат вопрос с оформлением, но директор говорит, что озвучивалась идея оформить таблички в виде мольбертов. «Мы готовы провести 
открытый творческий конкурс. Ярмарка идей, а мы выбираем лучшую», — рассказывает она. Впрочем, кажется, что идея с мольбертами ей по душе: Галина Заболотская объясняет, что в этом случае можно будет разместить работы художника, связанные с Кёнигсбергом и Тапиау. 

Пока галерея планирует отметить 7 объектов. Как рассказывает директор культурного учреждения, Ловис Коринт относился к тому типу художников, которые «очень любят себя». Поэтому у музейщиков нет проблем с дневниковыми записями и биографическими справками, благодаря которым можно выбирать локации, нужные для проекта. В него, конечно же, включён дом семьи Коринтов. «На примере этого дома можно говорить о нескольких поколениях кёнигсбержцев и калининрадцев. Сами Коринты продали его ещё при жизни отца. В советское время в домике семьи немецкого кожевника, из которой происходил Коринт, жило 5 семей», — рассказывает директор.

Ещё одной точкой станет площадь перед домом. Вспомнили также про кирху, где крестили художника. В Гвардейске сохранилось и здание городской ратуши, которая существовала во времена Коринта. «Сейчас она в такой противный рыжий цвет выкрашена, — жалуется Галина Заболотская. — А так, это красивейшее здание. Сейчас там местный ДЮЦ.
Но покрашена она в такой буддистско-апельсиновый цвет. Её не узнать».

Для тогдашних чиновников Коринт написал картину «Работники муниципалитета Тапиау». Автор здесь отошёл от своей академической манеры, а фигурки чиновников больше напоминают иллюстрации к рассказам Салтыкова-Щедрина. Работа не понравилась советнику губернатора, который решил, что есть в нём, изображённом на этой картине, «что-то мефистофельское». Галерея вместе с администрацией Гвардейска сделали небольшой реюнион этой картины. Правда, вместо группового портрета теперь фотография. Чиновники стоят в похожих позах и улыбаются в камеру. В центральной части композиции — улыбающийся Александр Торба. Ничего мефистофельского в нём, конечно же, нет. 

Партнёрство с администрацией города — это важный пункт проекта. Галина Заболотская поясняет, что если бы им не удалось получить от чиновников подтверждающих писем (а именно администрация является правообладателем большинства объектов, задействованных в этой истории), то фонд попросту не стал бы рассматривать их заявку. Как жильё дом семьи Коринтов использовался достаточно длительное время, что не могло не отразиться на его состоянии. Художественная галерея долго писала письма, но расселили дом только при Александре Торбе. Одна семья, впрочем, по-прежнему проживает в этом объекте. Но Заболотская говорит, что, скорее всего, «в ближайшее время её там уже не будет».

Сумма гранта для художественной галереи ещё не уточнена. Директор предполагает, что на проект им выделят около 300 тыс. руб. «Мы рассчитываем, что нам её должно хватить полностью», — резюмирует она. В случае если денег не хватит, музей планирует покрыть дисбаланс за счёт спонсоров и внебюджетных средств.


Текст: Алексей Щёголев
Фото: rugrad.eu





Комментарии