Максим Пиганов: Калининград сильно изменился. Только дороги такие же раздолбанные

8 Июня 2015
Максим Пиганов: Калининград сильно изменился. Только дороги такие же раздолбанные
В советские времена тромбонист Максим Пиганов создал ансамбль «Калининградский диксиленд». Музыканты выступали на фестивалях в Советском Союзе и Европе. Потом Пиганова ждал интересный виток в карьере. Он играл на джазовых фестивалях на морских лайнерах вместе с оркестрами Глена Миллера и Бени Гудмана. После возвращения на родину Пиганов прописался в оркестре у Игоря Бутмана. Впрочем, чужого ансамбля ему явно было мало. Пиганов создал свой, в каком-то смысле уникальный коллектив – The Trombone Show. У себя в группе он собрал сразу четырёх тромбонистов, усилив этот состав для верности ритм-секцией. В прошлом году The Trombone Show выступали на фестивале «Калининград Сити Джаз» вместе с Александром Ф. Скляром с программой, состоящей из песен Леонида Утесова. В рамках проекта «Город и его люди» Максим Пиганов рассказал о новых комсомольцах у власти, почему джаз в России так и не запретили и почему калининградцы должны чаще брать инициативу в свои руки.


«За то, что джаз играл, меня хотели отчислить из училища»

Я родился в Калининграде. Не знаю, мотивировал ли этот город на занятие музыкой. Может быть, это просто не поддерживалось на уровне управления культуры. Но энтузиастов в городе всегда было очень много. Был биг-бэнд «Ритм» Виктора Авдеева, был симфонический оркестр (можно сказать, подпольный) Владимира Клебанова. Здесь всегда был хороший культурный музыкальный уровень. Просто на официальном уровне это не поддерживалось. Им было, по-моему, просто наплевать.
Джазовую музыку мне было играть интересней. Тут больше свобод, в классике больше ограничений. Каждому своё, мне была ближе джазовая музыка. У меня дядя композитор – Валерий Пиганов – он работал в драмтеатре здесь и был очень известной личностью. Он приносил много разной музыки. Дома звучал и тот же самый Армстронг. Он сильно на меня повлиял. Потом я уже открыл для себя Эллингтона и современных джазовых музыкантов. Но самым ярким впечатлением IMG_5565.jpgбыл, конечно, Луи Армстронг. Это даже не пластинка была. Шла какая-то программа по телевидению, там была ростовая кукла, которая танцевала под песню Армстронга. И забавный голос с этим типажом переплелись и стали едины.
Мы постоянно собирались в ДК моряков. Там были джем-сейшены, концерты. После одного из джем-сейшнов сняли директора ДК моряков, потому что гудели всю ночь в честь Нового года. Я ещё тогда совсем юным был, студентом первого курса, так что со мной ничего не сделали. Только хотели отчислить из училища. Но это другая история: отчислить хотели также за то, что джаз играл, но не в этот вечер. А тех, кто постарше, вызывали, а директора сняли.
Вся эта компания переместилась потом в ДК рыбаков. На радио и телевидении был такой диктор Леонид Степанов. Он был худруком ДК рыбаков. Под своим крылом он организовал джазовые клубы, концерты проходили каждый месяц. За один день порой до 11 коллективов собиралось. Это был прекрасный фестиваль. Так что джазовая культура была развита в Калининграде.
Музыкальное училище нам давало возможность репетировать. Потом нас пригласили в ДК рыбаков. Это не оплачивалось, нам просто было интересно. А потом нас уже пригласил на ставку парк Калинина. Сначала, мы просто на каких-то вечерах выступали, а потом нам уже предложили играть на танцах. Это были танцы «Для тех, кому за 40». Собирались люди постарше, и мы играли всякие танго, твисты, «У моря, у синего моря». Достаточно тихая была работа. Не такая, как на дискотеках. Был такой клуб «Колос» в парке Калинина, и перед дискотекой нам давали полчаса. Там постоянно было побоище. Но мы к этому времени уже успевали закончить.

«В Калининграде работы не было. Я уже таксовать ходил»

После того, как Союз рухнул, у нас появились возможности. Нам казалось: «О, вот теперь что-то будет!». Появилась возможность выезжать за рубеж. Мы лет 10–15 постоянно ездили в Германию. Очень хорошо нас принимали. Бывало, что на 1,5 месяца туда выезжали и каждый день играли концерты. Это давало огромный рост в профессиональном плане. Мы встречались с другими музыкантами, перенимали их манеру, они слушали нас. Мы для них тоже были интересны. Для иммигрантов мы вообще тогда не играли. Иммигранты приходили, узнавали, что первые русские приехали. Им интересно было. У меня даже сохранились старые афиши, где были нарисованы серп и молот и написано: «Сенсация! Пять русских музыкантов играют джаз с русским темпераментом» А так играли все для местных, для немцев. Джаз – музыка инструментальная и для местных понятная. Это поп-музыканты так ездят [для иммигрантов выступать]. Ну кому нужен Киркоров в Америке? Они же не поймут ни одного слова. Естественно, на него ходят те, кто ностальгирует по России.
Играть в 90-е «на шляпу» было даже любопытно. Это приятное с полезным. В Советском Союзе нельзя было играть на улице. А тут вдруг стало можно. Мы играли возле Кафедрального собора. Это и практика, и люди в шляпу накидывали. И нормально накидывали. У нас уличная музыка – это дедушка в подворотне играет на гитаре шансон. В Европе или Америке IMG_5409.jpgшикарные музыканты сидят. Недавно видел такого гитариста, который в Лондоне на улице сидит. Извините, но даже ведущие мировые звезды не играют, как он.
Мне в 90-х в Калининграде нравилось. Может быть, я моложе просто был, всё казалось новым и свежим. Было больше запала, энергии, и ещё во что-то верилось. Сейчас уже почти не во что. Во что верилось? Что все нас заметят, будут гастроли, концерты. Но представлялось всё немного по-другому. У нас джаз-клубы были, как в ДК моряков: концерт, люди сидят. Мы, когда первый раз в Германию приехали, увидели, что концерт в «пивнушке» проходит, а люди сидят и пиво пьют... Сначала было унизительно, но потом мы втянулись. И стало нравиться. Я поиграл и в американских клубах: это везде так, музыка под пиво. Настоящий джаз всегда был в пивных и ресторанчиках. В 40-е годы Норман Гранц – известный продюсер – захотел сделать программу «Джаз в филармонии». Пригласил самых крупных звёзд того времени. Но он сказал: «Да, в филармонии джаза быть не может». Энергетика не та. Отрыва и атмосферы большая сцена не даёт.
Да, я и сам играл в филармонии. Я играл в Карнеги-холле и в ООН. Но по состоянию, по характеру – это все не то. В клубе появляется раскрепощённость, отрыв, которого там невозможно добиться. Если сравнивать Карнеги-холл и джазовый клуб, то интересней джазовый клуб. В Карнеги-холл придет снобистская публика... Они могут тебя и хорошо принять. Но это будет академический концерт. Не та энергетика, не тот отрыв.
Был такой период, когда я играл на лайнерах. И это был очень хороший опыт. Я считаю, что каждому музыканту неплохо было бы на пару лет так съездить и поработать. Во-первых, это дисциплинирует. Ты привыкаешь ноты с листа читать, на работу вовремя выходить и прилично одеваться на сцене. Да и просто культура исполнения. Тебе не дадут там: захотел так, захотел сяк, а здесь я хочу соло сыграть. Джаз – это импровизационная музыка, но какие-то рамки должны быть. Если нет никаких рамок, то это уже какофония получится.
Работая на пароходах, меня заметили американские продюсеры и пригласили работать в их клубах. Какой-то период я работал в Джорджии. А потом случилось 11 сентября, когда самолеты бабахнули. И всех нелегальных попросили вернуться. А я практически нелегальный был. У меня было приглашение по культурному обмену, но платили кэшем. И я вернулся. В Калининграде работы не было. Совсем не было. Вообще не было. Я уже ходил таксовал. Клубов не было. Был джазовый клуб «Шляпа» на Советском проспекте. Но он был очень маленький, там было только 3 музыканта. Меня туда взяли на какой-то период, но потом там что-то открылось, закрылось. В ресторане же совсем другая музыка. Кому нужен тромбон в ресторане? Тем более это были 90-е годы, все научились играть с мини-дисками…


«Есть ощущение, что ''комсомольцы'' из фильма ''Стиляги'' вновь оказались у власти»

Мне дали телефон Игоря Бутмана. Я позвонил, он говорит: «Приезжай и прослушайся». Я приехал. Он говорит: «Вот ноты. Садись в оркестр, сыграй соло... Всё, работаешь». Интеграция калининградцев нормально проходит. У калининградцев очень крепкий уровень был. Саша Горбунов играл в оркестре Спивакова, а сейчас перешёл к Валерию Гергиеву. Я играл у Бутмана и перешёл к Лундстрему. Люди из России вообще не особо ощущают какие-то комплексы. Когда мы начали считать в оркестре Бутмана (включая самого Бутмана, он из Питера), москвичом оказался только один пианист. В оркестре Лундстрема то же самое. Настоящих москвичей 2–3 человека.
Когда я говорил о своих мечтах о том, что будут концерты, то не ожидал, насколько их будет много. Причём мы можем играть где-то на открытой площадочке: гитара, контрабас, тромбон, а можем играть на здоровенной сцене Генеральной ассамблеи ООН. Впервые в истории этой организации там играл большой джаз-оркестр. Вчера у меня был концерт в Туле, тромбон-шоу.jpgночью вернулся в Москву, сейчас в Калининграде, завтра в Москву, у меня там концерт, а на следующей неделе лечу в Челябинск, потому что там джазовый фестиваль. И от этого устаёшь. Раньше в Калининграде ты этого клубного концерта раз в месяц ждёшь, у тебя праздник, выпустил этот пар, ты ещё месяц ждёшь и настраиваешься. А здесь всё на потоке. Ты не то, чтобы безразлично к этому относишься, но приходится себя настраивать.
Создать ансамбль The Trombone Show мне предложила моя жена. Она сама скрипачка. Я тогда работал у Бутмана, и она говорила: «Это оркестр Бутмана, ты у него работаешь, но сам проявиться не можешь. Игорь – прекрасный солист. Какое-то небольшое соло сыграл и сидишь. Достаточно скучно. Сделай коллектив». Я говорю: «Очень удобно: тромбон и саксофон». Она говорит: «Нет. Таких ансамблей много. Ты собери что-то необычное». И родилась идея собрать четыре тромбона и ритм-секцию. Нет, это выглядело слишком авангардно. В мире такие коллективы есть. А в России нет. В России мы одни.
Мы попали в фильм «Стиляги». Пусть не обидится на меня Тодоровский, но для меня это была просто халтура. Сказали: «Вот, надо посниматься в кино». Ну встали и постояли. Всё. Но вообще Тодоровский – молодец. Он настолько профессионально и легко работал. У нас было 10 съемочных дней. Хотя в эпизоде это так проскочило, что даже заметить не успеваешь. У меня есть ощущение, что персонажи, похожие на комсомольцев из «Стиляг», вновь оказались на местах, где принимают решения. Но сейчас и коммунисты в церковь пошли. Крестятся и молятся. Ну и что? Джаз не гоняют. Сейчас никого не гоняют. Сейчас всем на всё наплевать.


«В Калининграде чувствуется некая запущенность»

«Калининград Сити Джаз» – уже себя зарекомендовал как крепкий и устойчивый фестиваль. Не думаю, что против него будут устраивать какие-то акции. Это уже стало городской традицией. Да даже не только городской. Это всероссийская, международная традиция, что сюда приезжают хорошие коллективы. В прошлом году здесь была директор фестиваля «Усадьба Jazz». Она приезжала посмотреть, что здесь в Калининграде происходит, поискать коллективы, которые можно привезти.
____________ _________________ _____________ _____________ ______________________.jpgФестивали «Усадьба Jazz» и «Калининград Сити Джаз» – это схожие мероприятия по своему уровню. Там, конечно, масштабней: больше площадок, больше городов задействовано. Но в Москве и ресурсов побольше. В Калининград сложнее добраться, он географически оторван. Но здесь достаточно всё масштабно и четко. Мне здесь организация понравилась.
Калининград за эти годы сильно изменился. Только дороги не поменялись. Такие же раздолбанные. А сам город стал красивей: сделали развязки, мост достроили наконец-то. Калининград вообще сильно отличается от других российских городов: немецкий ландшафт, улочки узенькие. Я раньше на это внимания не обращал, я вырос в этом. А сейчас, когда долго в Москве прожил и приезжаю сюда: да, действительно, город отличается очень сильно.
Но всё равно чувствуется некоторая запущенность. Чувствуется, что мало вкладывается. Кто-то что-то делает, но спустя рукава. Здесь еще от жителей зависит. Чтобы люди сами старались сохранять свой город. Вот мы с женой лет 8–10 назад сделали клумбу перед домом. Глядим: по всей улице начали палисаднички делать. Я вижу, что все калининградцы гордятся своим городом. Для них это не просто так. Даже в Москве мне многие говорят, что у калининградцев другое отношение к собственному городу. Но хотелось бы, чтобы эта гордость была не на пустом месте.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: RUGRAD.EU, предоставлены оргкомитетом фестиваля "Калининград Сити Джаз"



Комментарии