«Кёнигсберг на продажу»: Александр Быченко о социальном предпринимательстве, антиквариате и частных музеях

21 Октября 2015
] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>";

Год назад в Калининграде заработал необычный проект. Супруги Александр и Наталья Быченко открыли в Калининграде музей-квартиру Altes Haus — арт-пространство, где тщательным образом воспроизведён быт кёнигсбергской семьи начала прошлого века. За прошедший год проект получил достаточно широкий резонанс и дважды принимал участие в программе «Музейной ночи» (хотя с юридической точки зрения музеем он не является). Афиша RUGRAD.EU встретилась с одним из создателей Altes Haus Александром Быченко и выяснила, можно ли выстроить бизнес-проект на интересе людей к историческому наследию.



«Всё выросло само по себе»

Квартира, где обустроили Altes Haus, располагается в Центральном районе Калининграда. Это старый, но хорошо сохранившийся дом с фактурными кирпичными стенами. Рядом ещё несколько немецких домов, но уже не таких колоритных.

В «музей-квартиру» ведёт деревянная дверь со звонком в форме львиной головы. В квартире деревянные полы. На полке в гардеробе стоят старинные цилиндры. Тут же рядом трость с металлической ручкой. В комнате есть камин. На стене старинные часы с маятником.

Несмотря на такую тщательно сконструированную аутентичность, Александру Быченко слово «музей» совершенно не нравится. «Мы не музей… Мы некое пространство, благодаря которому можно понять, как люди здесь жили 100 лет назад», — говорит он. Кроме того, регистрация Altes Haus в качестве частного музея, помимо некоторых плюсов, принесла бы семье Быченко и дополнительные трудности: необходимо завести штат сотрудников (включая архивариуса) и передать все вещи в негосударственный музейный фон. В этом случае право собственности фактически не меняется, однако право на распоряжение этими вещами семья Быченко потеряла бы. Впрочем, несмотря на то что с юридической точки зрения Altes Haus к городским музеям не относится, этот проект дважды принимал участие в «Музейной ночи»

Altes Haus, как признаётся владелец, никто специально не задумывал, и «всё выросло само по себе». Александр Быченко вместе со своей женой уже давно увлекается антиквариатом. «Мы не коллекционеры, но нам нравилось в этом жить, — поясняет он. — Если мы покупали стол, то покупали антикварный стол. Это не значит, что он из дворца. Простой, обычный стол. Зачастую это дешевле, чем покупать какую-то мебель в дорогих магазинах. А качество и история у них совершенно другое: душа есть, аура».

В какой-то момент Александр познакомился с человеком со сходными увлечениями — с хозяином квартиры, где сейчас устроено это пространство. Потом семье Быченко потребовалась съёмная жилплощадь из-за ремонта. Обстоятельства сложились так, что жильё было найти не так просто. В результате Александр договорился с хозяином квартиры: «Она уже на тот момент была напичкана антиквариатом».

Часть вещей, которые сейчас формируют фирменный стиль проекта, создатели Altes Haus привезли сами. Ремонт в квартире семьи Быченко затянулся. А в «антикварную квартиру» из любопытства стали приходить друзья, которым было интересно посмотреть на быт семьи кёнигсбержцев. Потом стало работать «сарафанное радио», и «странной квартирой» заинтересовались люди, которые не входили в круг знакомых семьи.

«И мы решили, что продлим аренду и что-то такое здесь придумаем», — рассказывает создатель Altes Haus. Первоначально было решено сделать в квартире нечто вроде антикварного салона совместно с антикварами и реставраторами. Но с этой идеей ничего не вышло. «Я понимал, что антиквариат у нас в городе продают неправильно. Его продают как некую элитность, но как в лавке старьёвщика. Ты заходишь в магазин, где нагромождена куча старых вещей. Там ходят разные люди, посматривают на твои ботинки или часы. Смотрят, достоин ли ты разговора… Люди пытаются продавать нечто недоступное. И пытаются продавать именно антиквариат, то есть какие-то вещи. А продавать надо атмосферу. И не продавать, а создавать», — рассказывает Александр Быченко. В результате он остановился на концепции «магазина с функцией музея». Проект стали продвигать через социальные сети. 22 апреля 2014 года в Altes Haus прошла первая экскурсия. С концепцией антикварного магазина к этому моменту уже пришлось распрощаться. Партнёрам Быченко идея музейного пространства показалась неинтересной, и они вышли из проекта.

Благодаря тому, что в квартире уже был сделан соответствующий ремонт, будущие расходы семьи Быченко на Altes Haus оказались минимальными. Реставрационные работы, к примеру, не потребовались. Сейчас семья Быченко платит аренду хозяину квартиры, а также оплачивает коммунальные платежи и охрану. Плюс есть дополнительные затраты на продвижение проекта. «Не надо забывать, что сюда изначально было вложено гигантское количество денег. Если мы говорим о том, чтобы делать такой проект ''с нуля'', то это дорого», — поясняет Александр.


«Социальные бизнесмены»

«Это пространство стало занимать 90 % нашего времени, не принося никаких денег», — делится Александр Быченко. Отличие Altes Haus от любого городского музея состоит ещё и в том, что никаких билетов организаторы проекта не продавали. Здесь нет штатного расписания сотрудников. Поначалу всё было устроено примерно таким образом: в квартире проводились экскурсии, а если кто-то предлагал какие-то деньги, то владельцы проекта не отказывались. «Мы принимали эти дары для того, чтобы хоть как-то оправдать затраты на содержание этого помещения», — вспоминает Александр, поясняя, что Altes Haus — это не корыстная история и желание обогатиться, а дотируемое предприятие. Рентабельность проекта, по его словам, «крайне низкая». Александр Быченко поясняет, что в данном случае речь идёт не о бизнес-проекте, а, скорее, о «самозанятости». Себя и супругу он называет «социальными бизнесменами». Миссию Altes Haus характеризует просто: сохранение наследия и общественного интереса к этой теме.

«Деньги, которые мы зарабатываем, мы не тратим на Куршавель (понятно, что такого количества денег мы не зарабатываем). Но тем не менее мы их тратим не на себя, а вкладываем в этот же музей или какие-то вещи ''около него''», — улыбается он. Вещи «около него» — это, к примеру, книга «Закат Кёнигсберга», изданная в рамках проекта дизайнерского бюро Pictorica и профинансированная семьёй Быченко.

«Изначально была такая задача: чтобы музей ничего не стоил. Зарабатываю я основным бизнесом (компания Александра Быченко занимается одноразовой посудой. — Прим. ред.). Но это неправильно: когда на что-то тратишь столько времени, то это должно для тебя хотя бы ничего не стоить», — отмечает создатель Altes Haus. Вывести проект на самоокупаемость семье Быченко удалось примерно через год.
Сейчас в Altes Haus проходят не только экскурсии. Организаторы проекта запустили формат еженедельных встреч. Темы так или иначе связаны с историей Кёнигсберга. Благодаря подобным встречам-лекциям, Altes Haus удалось ещё больше расширить формат своих мероприятий. На одно из них пришёл историк Роман Широухов, который теперь помогает Александру Быченко. Совместно с Романом Altes Haus делает выездные экскурсии, маршруты которых включают не только орденские кирхи, руины замков, но и старые прусские святилища и прочие археологические памятники, оставшиеся со времён пруссов.


«Заработать на ностальгии»

В планах у команды Altes Haus — открытие второго подобного проекта: «Советская квартира», которая должна быть посвящена послевоенному периоду Калининграда. Александр Быченко объясняет, что речь в данном случае шла бы не об идеологическом музее, а о некой попытке сделать из советского коллективного быта объект показа. На этот раз команда планировала сделать интерактивный проект. Помимо вещей и интерьеров, которые бы создавали атмосферу образа жизни первых советских переселенцев, в проекте должны были задействовать колоритных персонажей: калининградский моряк, комсомолка, сосед-пьяница и другие герои, ведущие свою «родословную», такое ощущение, из «Двенадцати стульев». «Это должно было быть живое место, где много интерактива», — поясняет Александр Быченко.

Желание сделать проект интерактивным и подвело семью Быченко. Устроить «Советскую квартиру» в обычном жилом доме, как это произошло с Altes Haus, невозможно из-за соседей. Снимать помещение, переведённое в нежилой фонд, оказалось слишком дорого. «Одно дело снять квартиру за 10–15 тысяч рублей, другое — снимать нежилое помещение. Они стоят дороже», — поясняет Александр Быченко.
Впрочем, он настаивает на том, что этот проект не закрыт, и команда Altes Haus по-прежнему пытается найти подходящее помещение. «Народ нам начал нести экспонаты. Стоило только сказать, что нам надо, и нам потащили радиолы и приёмники, половики, коврики, утварь. Люди поняли, что это является некой памятью. Имеет смысл не выбрасывать это на помойку. Не надо выбрасывать память. Её нужно сохранять», — говорит создатель Altes Haus.

Специалисты по брендингу отмечали, что в Калининграде любой патриотический нейминг — это в первую очередь ностальгия по советскому прошлому, по условному шоколадному эскимо и колбасе за 2 рубля 20 копеек. Александр Быченко согласен, что в коммерческом плане, благодаря этому ностальгическому тренду, у «Советской квартиры» могла бы получиться куда более интересная судьба, чем у Altes Haus.

«Это и планировалось как некая коммерция. Мы понимали, что нам нужен какой-то источник дохода, который мог бы финансировать то, что нам приносит радость и удовольствие. Мне в большей степени интересен ХIХ век. Теперь, благодаря Роману Широухову, мне интересен доорденский период. Но я родился в Советском Союзе. Не могу сказать, что сильно ностальгирую по этим временам, что я весь такой из себя советский человек. Но негатива к тому времени нет. Я с удовольствием вспоминаю своё детство. И я понимаю, что если это может приносить деньги и можно это сделать красиво, интеллигентно, то почему бы этим не зарабатывать на жизнь», — поясняет Александр Быченко.

Сложности с поиском подходящего помещения объясняются ещё и тем, что площади нужны семье Быченко где-то неподалеку от их первого проекта. «В туризме существуют определённые стандарты. Вы должны иметь возможность принять туристический автобус. Мы здесь такого позволить не можем: квартира маленькая. Значит, нам нужно ещё помещение неподалеку, которое было бы как минимум такого же размера. Чтобы группу можно было бы поделить пополам: половина — там, половина — здесь. Это был бы уже какой-то комплекс», — объясняет Александр Быченко.

Эта идея превратить свой единственный объект показа в некий комплекс, судя по всему, не оставляет команду Altes Haus. Александр, увлекаясь, рассказывает о возможных вариантах такого развития событий: кёнигсбергская квартира при таком сценарии могла бы обрасти различными вариациями и небольшими параллельными проектами. В разговоре, в частности, звучит такой вариант — «Altes Haus. Сапожник». Создатель Altes Haus рассказывает, что подобный опыт в России уже есть. В качестве примера он приводит музейный проект «Коломенская пастила» (похожий по своей сути на Altes Haus). Проект там тоже начинался с одного музея, но со временем оброс различными вариациями: от калачной до кондитерского магазина. «За 8 лет, начиная с одного музея, в Коломне две женщины построили целую империю, — рассказывает Александр, — где работает порядка двухсот человек, где только фонд заработной платы 15 миллионов рублей».

Про дальнейшее развитие Altes Haus Александр Быченко рассказывает достаточно осторожно. Замечает, что есть предложения от частных и государственных контор. «Сейчас у нас несколько проектов в разработке. Что из них сработает — мы не знаем», — говорит он. Эти проекты, как признаётся создатель Altes Haus, тоже связаны с темой сохранения исторического наследия. Но речь идёт уже, скорее, о бизнесе.

«Другой вопрос: что бы нам хотелось ещё сделать. Мне теперь очень интересен доорденский период. Очевидно, что нужно дальше заниматься организацией этих экскурсий. Будем сейчас, наверное, регистрировать туристическую фирму. И будем заниматься этим как бизнесом. Будем заниматься и орденским периодом, и Великой Отечественной войной, и просто краеведением. Будем заниматься всем подряд. И водным туризмом хотелось бы заняться, чего в регионе практически нет. И много чем. Но мне кажется, что не хватает чего-то, связанного с пруссами», — говорит Александр.
Конкуренции на этом рынке семья Быченко не ждёт. «Так получается, что мы заняли какую-то нишу. Делать второй Altes Haus? Нужно ли...? Может, это имеет смысл сделать в Светлогорске/Раушене или Тильзите, куда свои туристы приезжают. Но туристический трафик слабенький. Как образ жизни это сработает в любом месте. Но бизнесом это не будет. Как, собственно, это не является бизнесом и у нас», — резюмирует создатель Altes Haus.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: Юлия Власова




Комментарии