«Где они теперь»: «Чи-Ли» и «Джанирадари» вспоминают о своей московской эмиграции

9 Января 2014
«Где они теперь»: «Чи-Ли» и «Джанирадари» вспоминают о своей московской эмиграции

«Чи-Ли»

Поп-проект калининградского композитора и аранжировщика Сергея Карпова и обладательницы весьма неординарного вокала Ирины Забияки. Первоначально у Карпова в Калининграде были музыкальные проекты «Стереосны» (игравший смесь джангла и техно вполне себе в духе 90-х годов) и «Скрим». Однако после знакомства с новой вокалисткой, музыкант решается на переезд в столицу, где проект попадает в цепкие руки звукозаписывающей компании Velvet Music, возглавляемой Аленой Михайловой и Лианой Меладзе (сестра композитора Константина Меладзе), где обретает новое название и даже обрастает живым составом музыкантов. В архиве группы несколько «Золотых граммофонов», дуэты с Гошей Куценко и три студийные пластинки. Последняя, правда, датирована аж 2010 годом. Кроме того, в процессе подготовки материала, в сети стала появляться информация, что «Чи-Ли» разрывают контракт с Velvet Music, заподозрив лэйбл в финансовой нечистоплотности. Официальный сайт группы находится на реконструкции и по этому поводу никакой информации не дает, по-прежнему указывая телефоны Velvet Music в качестве контактов.

Ирина Забияка «Чи-Ли»

chili.jpegГруппа Чи-Ли» это - Ирина Забияка и Сергей Карпов. «Стереосны» относятся к начинаниям Сергея Карпова в мире музыки. Потом группа «Скрим» была неким продолжением «Стереоснов». Я же появилась в самом конце и Сережа предложил мне спеть песню. И я спела. На тот момент он готовил альбом группы «Скрим», и я в итоге спела припевные и подпевочные партии многих песен. Именно с этой программой мы и поехали выступать в Польшу. Польша и стала тем поворотом в судьбе нашего союза, после которого я заняла лидирующую роль в музыке Карпова. Дело в том,  что поляки замирали в момент появления моих вокальных партий. Так как Сергей не имел изначально амбиций вокалиста, он вместе с тем  нашим концертным директором Еленой Ящук, приняли решение поставить меня основным голосом в его песнях. Мы «перелопатили» полностью материал, где были и мои композиции тоже. И уже с этим материалом и приехали в Москву. Группа «Чи-Ли» - это вариант со стороны продюсеров в названии коллектива


«В Калининграде будущего не было. По крайней мере, на тот момент…»


В Калининграде будущего не было. По крайней мере, на тот момент… Не знаю как сейчас. Работают либо бесплатно, либо за копейки. Свое творчество продвигать в городе бессмысленно. На корпоративах мы не выступали вовсе. Концерты были либо в ночных клубах, либо на государственных мероприятиях: дни города, день молодежи... Я бы не сказала, что у нас сложился костяк публики в Калининграде. Конечно, были те кто любил и слушал, но достаточно слабо…

После поездки в Польшу мы поняли, что переезд в Москву необходим. После получения положительных эмоций и востребованности там, мы поняли, что терять нам нечего и поехали. В Калининграде нет шоу-бизнеса. Как можно там развиться и вырасти? Это возможно лишь в столицах, где есть выходы на радио и ТВ. Если бы группа осталась в городе я не знаю что было бы… Музыкантов изначально у нас не было. Проект был минимальным по составу, и больше ориентирован на танцы. Музыканты - это моя задумка ибо я изначально стремилась к живому гитарному звучанию.


«Я бы не сказала, что у нас сложился костяк публики в Калининграде. Конечно, были те кто любил и слушал, но достаточно слабо…»


Группа «Чи-ли» - это уже была совместная работа с компанией «Вельвет мьюзик». Конечно, ее делали коммерческой и ставили в рамки радио. Есть песни, и если они не попадали в формат, мы их правили. Любому музыканту для нормального энергообмена важны слушатели и не важно стадионы это или залы. Важен энергообмен, потому как в творчестве работают совсем иные каналы. Для гармонии важна публика, поэтому мы и правили себя для форматов. «Стереосны» - это начинания Сергея Карпова, его отправная точка. Своеобразный поиск себя. И все изменения в музыке до «Чи-Ли» - это его собственные ощущения. «Чи-ли» - это уже и мое влияние. Сережа больше электронный аранжировщик, музыкант, в то время как я же более живой, мелодичный. Мне нравится гитара, от дворовой акустики и до тяжелого дисторшена, я люблю народные инструменты - это и балалайки и аккордеоны и банджо и так далее. Группа «Чи-Ли» - это совмещение вкусов двух людей.


«Наш путь изначально был настроен на продюсеров, радио, то бишь, медиа»


Когда ты идешь по верному пути, то все складывается. Найдутся и люди, и помощь, и возможности новые откроются. Во мне не было страха, мне было безумно интересно. Некое приключение, авантюра, любопытство. Люди сами появлялись на пути. Он не был протоптан конечно, но протаптывая свою тропу в лесу с интересом, с уверенностью что это невероятное приключение, вам дается гораздо легче все эти пеньки, спотыкания. Наш путь изначально был настроен на продюсеров, радио, то бишь, медиа. Мы всё нашли своими силами, верой в успех. Знакомились, общались и так постепенно вышли на «Вельвет».

11.jpgГруппа «Чи-Ли» отличалась, конечно, от других поп-проектов так как самобытные проекты раскручивать всегда сложнее. Со звуком на выступлениях не было проблем, ибо группа работала в минимальном костяке. Живым был лишь голос и гитара в течении трех лет, потом все же собрали полностью живой коллектив.

Я думаю, что проблемы в продвижении калининградской музыки на российском рынке не в специфике. Скорее в саунде и большом количестве лирики. Лейблы вежливы к музыкантам, потому и отмечают специфику. Я б сказала скорее нет той самой песни, которая зацепит. Любой скачок - это песня. Она должна быть цепкой, искренней. У каждого музыканта свой путь к этой песне. Сейчас есть интернет, есть тьма клипмейкеров, все стало проще в плане показать свой материал публике. Публике надо показывать, а не лейблам. И упорно трудиться над звучанием, а также искать или ждать песню. Она придет, верьте.

У нас быстро сложились отношения с Velvet Music. Мы вместе шли одной дорожкой и верили в успех. Я невероятна благодарна этой компании. На нас обратили внимание, потому что было необычно, интересно и не похоже на других. Лейбл влиял на нашу музыку лишь для того чтобы она стала радийной. Дуэт с Гошей Куценко - это идея лейбла. Гоша просто не пропадал на моем фоне, потому как в нем достаточно мужественности, харизмы и индивидуальности. Ну почему лейблам сейчас неинтересно заниматься раскруткой артистов? Артист - это гонорар с концертов, причем тут альбомы?


«Проблемы в продвижении калининградской музыки на российском рынке не в специфике. Скорее в саунде и большом количестве лирики»


Самый необычный концерт группы «Чи-Ли» был два года назад была на Чукотке, а точнее, в городе Певек. Невероятное место и думаю, вряд ли попаду туда еще раз.

Лично нам, в плане реализации творчества, музыкальные награды ничего не дают, это скорее пиар. Дали и хорошо, не дали ну ладно. Я вышла на сцену не потому, что хотела популярности или реализации амбиций. Мне просто интересна и любима эта профессия, мне нравится процесс написания композиции.

Альбом не просто собираемся выпускать, альбом - это итог. И не важно, выгодно или нет в плане материальном. Тут больше точка для некой проделанной работы творческого человека, итог гастрольной жизни. Я отдаю все силы и песням, и малышу (в 2013 году у Ирины Забияки родился сын – прим.ред.) . Временем распоряжаюсь сама, поэтому его хватает на все. У «Чи-ли» ровно столько концертов сколько надо для полноценной гармонии жизни группы.


«Джанирадари»

Поп-группа калининградского музыканта Андрея Снегова, который поначалу был известен по совершенно нетипичной для калининградской сцены команде Tilted Walls (в музыке коллектива можно найти элементы и фанка, и блюза и вполне себе классического хард-рока, но не без лирических ноток), а так же по трибьютам The Doors на «Вагонке». Не снискав особой славы в родном городе, музыкант перебирается в Москву, пишет хит «ее звали Лиля» и попадает в поле зрения «Первого Музыкального Издательства». Проект «Джанирадари» получился не без эклектики: в творческом багаже музыканта как и кавер-версия песни Леонарда Коэна «Аллилуйя», так и дуэт с Павлом Волей, вошедший в саундтрек «Самого лучшего фильма». У самого Снегова, впрочем, первоначально была несколько другая песня для фильма, которая и без речитативов резидента Comedy Club звучала вполне самодостаточно. Группа успела выпустить только один номерной альбом «А вот и счастье», датированный 2009 годом.

Андрей Снегов, «Джанирадари»

x_8de5c0ca.jpgTilted Walls не был проектом. Это была попытка самоутвердиться. В XIX веке я бы стал революционером. Палестинские подростки мечтают стать шахидами. Там это звезды. Их обожают дети, парни и девушки. Оно и понятно - рок-музыка им неведома, она под запретом в мусульманском мире. А в европейской культуре теперь простой народ клюет на рок-поп-кино-звезд. Такая ситуация была поддержана элитами еще со времен The Beatles. Они признали четверку простых парней, позволили им подняться по социальному лифту на свой Олимп. И почти все сорви-головы, которые раньше стали бы революционерами, теперь тратят силы и ум на музыку и танцы, вместо того чтобы свергать олигархат. Гениально! Но тогда я всего этого не мог знать. Я просто понял, что девчонкам больше нравится, когда парень классно спел и сыграл что-то стоящее, а не процитировал Маркса или лопнул в израильском автобусе. И начал действовать в этом направлении. Мне нравились американские Alice in chains, The Doors. Я и собрал гитарный коллектив по их типу из студентов калининградского музыкального колледжа.


«Я не мог взять в толк, откуда успех у безголосых «Гитар Стерео»»


Уже на калининградском уровне мы были не в тренде. Мне и в голову не приходило, что в городе есть уважаемые на местном уровне музыкальные деятели, и общая любовь принадлежит Depeche Mode и вообще синти-поповым группам. Я такое не слушал, поэтому был обречен на сравнительную изоляцию в Калининградской тусовке изначально. Я был очень бескомпромиссным и даже грубым. Ничего не понимал в стильной одежде и поведении на сцене, поэтому не мог взять в толк, откуда успех у безголосых «Гитар Стерео». Я был, если честно, неотесанный самовлюбленный самодур, который не видел, что сцена - это не только музыка, но и образ жизни.

Мы редко выступали. После первых кривых концертов, данных в основном в качестве декораций грандиозных попоек, я начал организовывать концерты только ради денег. Рекорд - 600 $, что по тем временам было о-го-го! Но это, конечно, полная чепуха, а не деньги. Впрочем, я это понимал. Мы оказались самой первой калининградской группой, решившейся дать трибьют Doors, Джимми Хендрикса и прочих хипповых артистов. Это произошло на «Вагонке», выступление называлось "Перевернутые девяностые" (1997, кажется, был на афише превращен в 1967 при помощи перевернутой девятки). Успех был большой. Тут же ребята, фанатеющие от Radiohead и Depeche, стали давать на «Вагонке» свои трибьюты. Потом меня уговорили на трибьют «битлов», и я сам устроил такой концерт в честь Queen. На этом трибьют-история закончилась. Трибьютов стало слишком много.


«Сольные концерты мы тоже давали, но они апеллировали в основном к нашим ровесникам. А ровесники постепенно взрослели, обзаводились семьями и детьми. Так наша аудитория угасла»


Сольные концерты мы тоже давали, но они были более узкими по слушателю и апеллировали в основном к нашим ровесникам. А ровесники постепенно взрослели, обзаводились семьями, работами, проблемами, детьми. Так наша аудитория угасла. Тем более, что я сочинял и пел по-английски, когда это было в диковинку. Насмешка судьбы в том, что я перестал петь по-английски, когда это стало нормой в России. Я был просто маргинал, когда пробил 4 концерта в Москве по разным андеграундным клубам в 1998 г., и все они получили рецензию, типа: "Было бы намного интереснее, если бы ребята пели по-русски!" Сейчас меня бесят русские группы, поющие по-английски. Вообще, концертов за пять лет активного музицирования в составе TW было дано не более 70. Это мало. Площадки, которые могу вспомнить: «Вагонка», «Вертолет», x_777dc1f8.jpg«Колосс», Черный пес (был и такой клуб), «Икстлан» (первый, у кинотеатра Россия), кинотеатр «Родина», ДКР, «Атлантика», разные фестивали, устраиваемые Андреем Феоктистовым и многие другие места. Андрей, кстати, пробовал стать нашим продюсером, но мы запутались в контракте, который он предлагал, и всё как-то сошло на нет.

На полгода я переехал в Гданьск, где выступал в качестве трибьют-певца в двух заведениях, много пил и страшно ел. Потом вернулся, потому что надоело так жить. Пение в кабаке, пусть я пел Стинга и прочую фирму, уже превратилось в рутину. К тому же и в Польше, несмотря на признание моих англоязычных потуг, парнас шел только с русских песен. А настоящий русский кабак меня не интересовал.

«Джанирадари» - это был коммерческий проект, не принесший прибыли. Это группа одной песни, "Ее звали Лиля", которую к тому же плохо раскрутили. Всё испортил клип. Если кто-то и ждал этого клипа, то это были девушки по всей России, которым понравилась «Лиля». И тут они увидели напомаженного, опухшего некрасивого клоуна в непонятном пиджаке. Скажу к слову, будь я внешне таким, каким был во времена первых трибьютов на «Вагонке», то все пошло бы по-другому. Шоу-биз замешан на сексе, а я оказался, мягко говоря, не фонтан во время съемок клипа. Когда я увидел результат и почитал реакцию главного слушателя - девушек, на форумах, я поселился в спортзалах, похудел на 20 кг, что пошло мне на пользу, но момент был упущен - теперь не было новой «Лили».


«Джанирадари» - это группа одной песни, коммерческий проект, который не принес прибыли»


От меня буквально требовали сладкую песню. Я сел и написал новый успешный трек таким образом: шаг за шагом я принимал решения по тексту и по мелодии, которые мне были противны. И вот, родилась еще одна более-менее хитовая вещь "Ты моя", которую тут же взяли на «Русское радио». Клип обошелся Эрику Чантурия и Максиму Дмитриеву, которые финансировали ДР, в астрономическую сумму. Но с режиссером опять не повезло, несмотря на большое имя. Это был, кажется, Марат Адельшин. Он, как и все режиссеры, с которыми меня сводила судьба, гнал конвейер. Клип был лучше «Лили», но я в нем опять был клоуном.

Tilted Walls – это были ПТУшники, по сравнению с «Джанирадари». Взять хотя бы уровень музыкантов и на порядок отличное качество аранжировки. Я молчу про звук. В TW я пел фальшиво, зато неритмично. Как и играли музыканты. В ДР я пел уже на русском языке, что исключает так любимую многими вокалистами англоязычную манеру открывать гласные. Всё, приплыли, пой по-русски и эмоции вкладывай тоже русские - сдержанные. В общем, совсем другая кухня. Я до сих пор ищу себя в русском пении. Когда пою по-английски, всё становится на места, а по-русски мне не нравится, как я звучу. Почти никогда. По-английски лезу наверх - все в восторге, по-русски лезу - все говорят, что я опять развизжался! Нет в русскоязычном пении пока таких ориентиров, уважения к чистому фальцету и миксту. Прощается только хриплый фальцет, как у Лепса. А у меня так не получается.


«И тут они увидели напомаженного, опухшего некрасивого клоуна в непонятном пиджаке.»


Я ориентировался на группу «Братья Грим». Просто увидел путь, которым мне не стыдно было пойти. Они пробили для таких, как я, музыкантов, дорогу к российскому слушателю, который готов был слушать не только говнорок. Поп-музыка, как научил меня Андрей Горохов через свой "Музпросвет", не отличается ни на грамм от рок-музыки. Рок-музыка - это поп-музыка с яйцами в звуке и голосе, мускулами и брутальными позами. Часто стопроцентные поп-хиты обладают всеми этими атрибутами. И наоборот, рокеры пускают слюни (это называется «медляками»). Каждый раз, решая, в каком музыкальном направлении будет звучать новая песня, я прежде всего исхожу из самой песни. Это может быть и ска, и хард-рок, и электропоп - лишь бы мысль подавалась наиболее гармонично, всё начинало работать.

Первым нашим концертом было выступление перед группой «Иван Купала» в клубе «Б2». Почему перед ней? Эрик Чантурия захотел во что бы то ни стало увидеть нас живьем, прежде чем выложить кучу бабок за съемку первого клипа. А тут как раз у его друга Алексея Румянцева (он, собственно, и создал проект «Иван Купала») концерт. Выпили (и я с ними, я всегда старался быть с ними, когда пили), договорились. А публика? Как не трудно догадаться, нашей публикой был Эрик. Остальным людям в зале Леша всё так и сказал. Им тоже стало интересно, та как песня была уже на слуху. В итоге всем всё понравилось. Мои выступления на «Вагонке» не прошли зря – я вел себя уверенно. Но кто и что должен был заметить? Чтобы заметили Beatles, ребята годами работали по Гамбургам, и потом у себя пахали, прежде чем Эпстайн зашел в Каверну, и то повезло, что он решился на продажу магазина ради успеха группы. А сегодня концерт вообще не может стать причиной успеха! Сегодня концерты – это даже не события. Я конечно не говорю о концертах великанов. Чтобы заметили, нужна многоходовка, причем наступление нужно вести по всем фронтам и очень эпатажно. Мне, например, лень. Хотя я по инерции еще готовлю пару таких многоходовок…

Самым запоминающимся выступлением «Джанирадари» был концерт в золотодобывающем городке Омсукчан (под Магаданом) на день металлурга. Это был очень опасный концерт, так как народ там мрачный. В день выступления перепился весь летный состав, который должен был доставить в Омсукчан местных «звезд», певших весь блатняк, так что блатные музыканты не прилетели. Уже на третьей песне послышались крики «Магадан», «Централ»! Когда полетели бутылки, мы сдались и запланированную на конец «Лилю» спели четвертой. Если честно, спасти нас могло только чудо. И оно произошло! В этом городке есть единственный ресторан – центр общественной жизни. В этом ресторане было только два диска со сборниками российской попсы. И в одном из них красовалась наша «Лиля». То есть ее слышал каждый, кто был перед сценой, и по несколько десятков раз. Когда до людей дошло, что мы – та самая группа из «их ресторана», их поведение изменилось на диаметрально противоположное – это был настоящий триумф! Нас в тот вечер носили на руках, затащили и в спасительный ресторан. Мне запомнился этот концерт как раз контрастом между неприятием и восхищением публики!


«Рок-музыка - это поп-музыка с яйцами»

Шоу-бизнес в России был и остается сезонной работой. За исключением сверхзвезд типа Пугачевой или Киркорова, все (да и они тоже), в основном, зарабатывают в декабре. Просто миллионами рублей, а кто и долларов (единицы, конечно). Потом - тишина. Дальше артисты начинают более-менее кормиться на днях города с мая по август. И - снова рывок к новогодним корпоративам. Вся остальная деятельность артиста - напоминание о себе, чтобы в следующем декабре состоялся чес. А что такое корпоратив? Почитайте Гиляровского, как отдыхали наши прапрадеды! Те из них, кто был посостоятельнее! При трактирах в Москве ошивались венгерский, цыганский и самый любимый женский хор. После выступления на выездном гулянье (корпоративе), женский хор застенчиво удалялся в Яр. К Яру и съезжались особо падкие на клубничку пьяные наши прапрадеды! Там велась уже беззастенчивая торговля телом. Певичек разбирали и уводили по номерам. Вот и вся романтика! Проституция с музычкой! Когда пришел СССР, люди изменились, но с ослаблением гаек при Ельцине всё стало на те же рельсы. С чего не стать? Состоятельная Москва и прочие большие города - потомки тех самых прапрадедов. На празднике они хотят певичек, Q_sVGcN9WVc.jpgвот и все дела. Поэтому такой успех у всяких «поющих трусов». И не все из них, конечно, едут к какому-то Яру, образно говоря, но почти все заказчики корпоративов на генетическом уровне ждут именно разврата. А тут я такой, с филосовскими измышлениями и гордой музыкой! Смешно! Так что корпоративов у нас было немного. Но это я веду речь об одном из путей зарабатывать в нашем шоу-бизе. Есть и другие. Например, богатые люди, которым нравится быть в центре внимания при красивых декорациях. Они, их дети и любовники - настоящее золотое дно для музыкальной братии. Сами они почти всегда ничего не зарабатывают музыкой, только тратят: на композиторов, поэтов, аранжировщиков, музыкантов, директоров, специалистов по селебрити, пиар-директоров, администраторов и даже околомузыкальных мошенников, которых там пруд пруди. Мой случай - вообще третья история. Основные концерты представляли из себя выступления по казино перед одним-двумя зрителями, стоящими спиной к сцене и играющими в рулетку. Просто казино требовалось доказывать, что они не только рулеткой промышляют, но у них и концерты бывают. Ведь все казино считались культурно-досуговыми центрами, надо было доказывать, что так оно и было. Платили хорошо. Рисовали, наверное, в отчетности вообще раз в пять больше. В казиношках мы выходили на сцену в одной обойме с Королёвой, «Городом 312», Салтыковым, Hi-Fi и т.д. И почти всегда пели в пустой зал. Неприятно вспоминать.

Сегодня альбомами мыслят или музыканты, далекие от реалий шоу-биза, или самовлюбленные эстеты. Большинство профессионалов мыслят синглами. И когда синглов и кандидатов в синглы набирается на альбом, так и быть – выходит альбом. Есть, кончено, очень трепетно относящиеся к своему творчеству эстеты, которые могут позволить себе прислушаться к тому, что происходит в их душе на данный момент. Они пытаются отразить всю эту чепуху в своем творчестве и результат обзывают альбомом. Я не настолько серьезен по отношению к своему песнеделанию да и к себе. Наш первый альбом – компиляция моих попыток повторить успех «Лили», включая ее саму, конечно. Эрик и Максим как продюсеры вовсе не торопили нас. Надо сказать, что они оказались порядочными людьми. Они относились к проекту вовсе не как к продюсерскому и совершенно не давили. Это я сам давил на себя, корил себя, если Эрику или Максу не нравился результат. Мне хотелось доказать им, что они не зря мне помогают. Я стал заложником той ситуации, когда человек, единожды добившийся успеха, пытается повторить его теми же методами, которые уже однажды сработали, но ничего не выходит – время идет, химия общества меняется, старые приемы и инструменты перестают работать, иногда тотально перестают, вообще не работают!


«Люди, разъезжавшие на «Ягуарах» говорили: «И дернул же черт заняться музыкой…»»


Музыкальное же сообщество в это время готовилось к настоящей Ленинградской блокаде. Кризис уже ощущался. Hi-Fi все меньше приносил денег, а это напрямую угрожало благоденствию Эрика, а значит и ДР. Всем в моем окружении уже было плевать по большому счету на новые релизы кого бы то ни было. Раздавались даже такие упаднические замечания, как: «Дернул же черт заняться музыкой!» И это говорили люди, разъезжавшие на «Ягуарах»! Никакого музыкального сообщества, мне кажется, вообще не существует. А если и существует, то оно не в курсе, что кто-то его так называет. Просто есть люди, которые пожали руки: Матвиенко, Меладзе, Дробыши и сотоварищи. Они поделили пирог и едят его. Кому не нравится – пеките свой. Есть те, кто не вхож в их круг. Я и наши продюсеры не были в этом кругу. Точнее их вытеснили из него, как бы не позвали на дележку в свое время. Постепенно перестали крутить даже новые песни Hi-Fi. В большом эфире остается только старый фонд. Всё новое разворачивают, несмотря на авторитет авторов, т.к. он «не вхож». Вот это музыкальное сообщество даже не в курсе, что у меня вышел альбом. Некоторые независимые деятели, например, Борис Барабанов, положительно отозвались – и на том спасибо.
Кавер на коэновскую Аллилуйу я записал еще в Калининграде за год до того, как перебрался в Москву. Отечественный шоу-бизнес, к счастью, тогда мне был не знаком. Спасибо Саше Шпаку, Лене Иващенко и Косте Бекреву – они мне помогли при записи. Тогда я часто исполнял эту песню под гитару. Своих песен на русском было мало, и я решил ее добавить в демо-запись. К тому же это было очень удобно – просят спеть во время посиделок – ставишь диск! Какая там фигура Лео Коэн для нашего шоу-биза, меня не интересовало. Я вообще эту песню полюбил в исполнении Джефа Баккли. За ним и повторил. А многие думают, что идея целиком моя. Нет, это как бы кавер кавера. Текст – почти дословно сам перевел. Потом выяснилось, что существует еще более точный, но я тогда о нем не знал. Да мне интересно и самому было попробовать свои силы. Помню, я в интернете переругивался с сыном одного покойного поэта, который сумел вообще слово в слово перевести. Споривший явно не догонял, что такое творчество вообще и в XXI веке в частности. Как будто мне важна была дословность! Хотя я если и отошел от текста, то совсем незначительно… Вообще, мне и в голову не могло прийти, что спустя четыре года сам Леонард Коэн прослушает мой трек, почитает версию моего перевода и разрешит ротацию этой песни в большом эфире. Я вообще удивился, когда узнал, что он еще жив! Песню крутили на Русском Радио в течение двух недель! Представляете: поет Моисеев, потом «Аллилуйя», а за ней – Басков! Это было невероятно контрастно. Когда Сергей Кожевников, глава «Русской медиагруппы», вернулся из поездки, он заподозрил программного «Русского Радио» Романа Емельянова во взяточничестве, хотя тот по своей собственной инициативе от всей души поставил «Аллилуйю» в плэй-лист. Хороший парень, кстати. Но после скандала, который ему чуть не стоил места, он о ДР и слышать не хочет. В общем, песню сняли. Она, к сожалению, не попала в альбом, так как мы не сообразили, что на это требуется отдельное разрешение автора (мы запросили одобрение только на ротацию).


«Разрушить договоренность с нами Comedy Club стоило 100 000 $»


В «Первое Музыкальное Издательство» обратился за песней хозяин фильма "Самый лучший фильм " Тимур Хван. Тогда фильм планировали назвать "Самый русский детектив". Его свели со мной. Я написал легкомысленную песенку «Антизло» в духе комедий Гайдая. В ней упор делался на травку. До августа 2007 года всё шло как по маслу – я готовился вылезти на этом фильме (никто совершенно не предвидел враждебную реакцию критиков на это кино). И тут «Камеди Клаб» выкупают фильм у Тимура. Но выкупили они его со всеми обязательствами перед ДР. Когда спохватились, разрушить договоренность им стоило 100 000 $! Знаете, когда кто-то нашел 6 лимонов баксов, это вовсе не значит, что он легко до кучи найдет еще сотку тысяч на пустяк. А инвесторы посчитали не столь важным, кто будет петь титровую песню – ДР или Павел Воля. Вот и пришлось «камедийщикам» уговаривать меня спеть с Пашей. Я не хотел. Он тоже упирался. Но нас заставили сделать совместный трек. Это положило начало теплым взаимоотношениям Comedyс «Первым Музыкальным Издательством». Паша оказался очень талантливым музыкантом – я видел его в деле, он здорово рэпует и битбоксит. Пашины недоброжелатели часто при мне посмеиваются над его рэперскими амбициями. Скажу им, напрасно они это делают. Он очень талантлив, и у него огромный музыкальный и студийный опыт. Текст куплетов, за исключением моих вставок, придумал Паша. Остальное – жалкие остатки от песни «Антизло», как и мотив припева. Аранжировка моя. Сравнивать эту поделку с «Аллилуйей» не стоит – у этих песен диаметрально противоположные задачи. Скажем так: есть у серьезных писателей книги для взрослых, а есть – для детей. У того же Джанни Родари есть серьезнейший труд об искусстве сочинения сказок – целая антология. А есть и прекрасные легкие сказки.


«Музыканты LP сели в космолет и улетели к славе и деньгам… А на следующий день пошли на работу».


Как я уже говорил, Калининград (по крайней мере, каким я его знал – до 2005 года) – это город синти-попа. «Вагонковская» тусовка отличалась определенным несгибаемым ориентированием на DM и сотоварищи: Марки Алманды, «Камуфляжи» и т.д. Они же действовали более активно и адресно, чем представители других музыкальных течений в Кениге. Все эти трибьюты, привозы звезд определенного направления, совместные поездки на концерты за границу, поддержка таких групп, как LP, фестивали строгой направленности – налицо сплоченная какой-то эстетикой группа людей. Такое впечатление, что только у них, как говорится, в городе рука руку мыла. У остальных нога ногу мыла. Когда LP уезжали на завоевание Москвы, помню, был устроен прощальный концерт на «Вагонке». Были какие-то важные москвичи. Все поздравляли ребят. Даже у меня на душе какой-то праздник был. Потом музыканты LP сели в космолет и улетели к славе и деньгам. Все аплодировали. Но наступило утро. И все пошли на работу, в том числе и музыканты LP… Вообще, по сравнению с другими городами, маловато калининградских музыкантов, которым удалось залезть в телевизор и на большое радио.

Мой случай – это пример того, каких высот может достичь нежелание работать как физически, так и в офисе. Я просто дико не хотел работать. А сочинять и петь – это то, что у меня к тому времени получалось лучше всего. И я пошел ва-банк. Уехал, так уехал. Без прощальных концертов. Я с ходу нарвался на папу Децла. Тот послушал мой материал, и сказал, что я какой-то сложный мечтатель. Тогда я записал песню «Меж двух миров» на его же студии. Александр Яковлевич удивился, но сказал, что хоть он и впечатлен, но - не хит. Тогда я написал «Лилю». Тут он меня и поздравил, предложил контракт. Мне, видимо, только такого режима и недоставало – кто-то критикует, а я злюсь и переделываю. В результате – хит. Но контракт был кабальным, и «Лилю» по совету Лени из «Города 312» (тогда бедствовавшей группы, djaniradari-370-12_05.jpgмузыканты которой подрабатывали грузчиками) я писал уже в другой студии. Дальше я пробивал песню год. Все соглашались, что трек – потенциальный хит. Но никто ничего не мог и не хотел для меня сделать. И я пошел на хитрость, намекнув на огромные деньги. Когда денег не оказалось, песню уже послушали все: от Кобзона до Аксюты. Все одобряли. И среди них нашелся человек, который за меня вписался и без денег и решил рискнуть. Под его покровительством я влез в финал конкурса «Пять звезд». Там меня увидел Максим Дмитриев («Первое Музыкальное Издательство») и переманил к себе. В общем, я врал, изворачивался и кидался в разные аферы, пока на моем пути не попался первый честный человек с весом в шоу-бизе, точнее двое людей – Максим и Эрик. Нашим калининградским музыкантам не хватает часто одного – пробивного мышления. Любая музыка может стать популярной – сегодня это уже ясно! Главное – качества характера того, кто пробивает дорогу. Невнятные действия ничего не дадут.

«Выпускать что-то музыкальное на рынок сегодня могут только боги типа Muse. Остальные могут обвыпускаться себе на рабочий стол – толку-то! В чем я вижу смысл – это навыдумывать многоходовок и шаг за шагом претворять их в жизнь. Сейчас я готовлю два трека. Как вы, наверное, догадались, для меня песни – лишь этап кампании по резкому вылезанию в большой эфир с целью красиво пожить и внести в пьянки хоть какой-то смысл, назвав их презентациями и концертами. Первая песня, по моему плану, должна стать частью рекламной кампании GSM-оператора. Вторая – стеб в стиле DM (неожиданно, правда?) – хочу задеть за живое неокученные миллионы русских фанатов DM, а вызову у них любовь или ненависть, прогнозировать трудно. Боюсь, что вообще не заметят – вот это не по мне. Посмотрим. Мне так интереснее. Песни, если они претендуют на хитовость, должны где-то работать, как Оксана Федорова. А просто песни мне уже не интересны.


«Я видел себя в телике, слышал в большом эфире – ничего особенного. Бывшая девушка только вернулась (да и то ненадолго)»


Для сольного концерта нужен живой свежий хит, какового пока не наблюдается. А выступать на корпоративах я больше не вижу смысла – это унизительная хрень. Недавно общался с типичными музыкантами-корпоративщиками, и понял, что уже далек от них. Они в большинстве своем инфантильны. Жизнь такого музыканта искажает здоровое мировосприятие. Часто они превращаются в бунтарей в стаканах. И вечно им этот мир что-то должен. Безответственные красавчики –алкоголики, уже заплывают жирком Такое впечатление, что звезд уже больше, чем поклонников. Я видел себя в телике, слышал в большом эфире – ничего особенного. Это при СССР просьбами дать автограф уже мешали бы картошку купить в магазине, а сегодня засветка ничего не значит. Разве что мама порадовалась и бывшая девушка тогда вернулась (ненадолго). Задача снова пролезть на большую сцену тоже не стоит. Чего я там не видел? Стоишь, как в очереди за колбасой, в коридорчике перед сценой со всеми нашими звездами. Какой-то человек строго орет: Лазарев – пошел! Следующие – эти… Чиполлино! Вышел. Спел, уехал, устал. Никаких ванн с кучкой сумасшедших поклонниц-мулаток – съемная квартира и немытая посуда. Наутро надо ехать в грязный цех заброшенного завода, посередине которого за шаткими пластиковыми листами стоят камеры, освещение, диваны, разодетые ведущие. А снаружи «звезды» мерзнут в ожидании своей очереди развалиться на диванчике и поведать всем о своей гламурной жизни. Сидя в грязном цеху. Потом покажут по ТВЦ. Концерт в Кремле и афтепати с президентом светит единицам и, если честно, еще больше удручают меня – спасибо, не люблю все эти колонны…

Отдельно выступать пока не вижу смысла. Ведь группа и была, собственно, целиком я и мое творчество. Сейчас я работаю над своими задумками, и мне не до концертов. Уже от четырех новогодних копоративов отказался. Выйду на сцену только в случае нового успеха. А успех не гарантирован… Да я и не знаю, что с ним делать-то. Он у меня был, но я его упустил. Но жить, как те, кто не упустил - перепевать старые чужие песни, плясать на льду, вращаться под куполом цирка или шлепаться с высоченных вышек в бассейн чтобы напоминать о себе, мне как-то влом.


Текст: Алексей Щеголев

Предыдущие материалы проекта:
«Мне жалко калининградскую музыку», - автор программы «Номер Один» об истории радиопередачи, калининградском роке и кризисе местных радиостанций
«До «Бумбежки» я живых рок-музыкантов не видела...», - директор арт-клуба «Бумбежка» вспоминает былые времена
«Где они теперь»: «Гитары Stereo» вспоминают о калининградских «прекрасных 90-х», а группа «Лаванда» об эпохе корпоративов и «куршавелей»
«Где они теперь-2»: Los Chikatilos, “Газеты Пишут” и BOOM! вспоминают о временах былой славы
«Где они теперь»: «Мир огня», Ramriders и Naked King вспоминают о временах былой славы



Комментарии