Депрессивная жемчужина

1 Августа 2019
Депрессивная жемчужина

31 июля на площадке Общественной палаты Калининградской области прошло обсуждение проекта регенерации исторической среды в поселке Железнодорожный. Было заявлено, что власти готовы потратить на эти цели около 150 млн руб. (по другим данным, работы обойдутся бюджету в сумму более 170 млн руб.). 

Проект, представленный региональным «Фондом капитального ремонта», вызвал много споров. В частности, в грядущей реновации планируется использовать фахверк. Общественники указывают, что это ломает исторический контекст застройки, который сложился в поселке. Власти же надеются, что после реконструкции в поселок превратится в туристическую точку на юге области и здесь появится бизнес и новые рабочие места. 

На заседании присутствовали местные жители. Они пытались держаться поближе к первому заместителю начальника управления по внутренней политике Сергею Руденко и заявляли, что поддерживают предложенный властями проект. Одна из женщин даже заявила, что жители Железнодорожного «с удовольствием платят деньги в «Фонд капитального ремонта». Сам Руденко за всё мероприятие не сказал ни слова. Афиша RUGRAD.EU приводит основные тезисы выступлений участников обсуждения. 



Евгений Костромин, главный архитектор области


Это не просто ремонт фасадов, а масштабная концепция регенерации всего поселка. Ее реализация направлена на создание комфортной среды для жителей с учетом исторических особенностей этого поселка. А также [с учетом] инвестиционной привлекательности, развития бизнеса и создания новых мест приложения труда. 

Мы видим, что вследствие разрушения и перестройки [поселка] необходима регенерация пространства. Но, с учетом сложившегося состояния, сохранившиеся декоративные элементы нужно, конечно, восстанавливать. Кровлю планируется воссоздавать с помощью керамической черепицы именно той формы, которая там исторически сложилась. Существующая в поселке ситуация не позволяет повторно выявлять эту черепицу на жилых домах. Был проведен ряд мероприятий, общение с подрядчиками, чтобы эту черепицу существующую аккуратно снимать и передавать жителям.

Все мы понимаем, что вероятность [полного восстановления исторической архитектуры поселка] слишком мала при утрате около 50 % застройки, которая была ранее. Фрагментарное воссоздание исторического архитектурного облика не позволит создать привлекательную идеологию исторического пространства. Это просто превратится в жилые улицы со скромно оформленными фасадами. Не больше.



С теми объектами, которые полностью утратили свой архитектурный облик, который был ранее (поменялись проемы, высота здания, надстройка одного этажа), можно производить более решительными действия. Можно применять архитектурные приемы, которые были характерны для этого региона. Это фахверк. Имитация его, скорее всего. Это основные принципы, которые позволят нам сделать поселок Железнодорожный привлекательным. Создать новую [городскую среду]. Потому что старую историческую среду мы, конечно, не воссоздадим. 


Евгений Маслов, руководитель Службы государственной охраны объектов культурного наследия

Мы пытаемся реанимировать депрессивный, но крайне красивый исторический населенный пункт. Наша служба несколько объектов восстанавливает, и по поводу этих объектов меньше всего критики. Потому что они не могут быть восстановлены вопреки требованиям действующего законодательства. Всё это будет соблюдаться: проектирование, лицензии… Не переживайте так, будет всё нормально.

Самое важное в Железнодорожном — это добиться восстановления жемчужины, не жемчужины, но самых центровых с точки зрения положения объектов, которые находятся в самом печальном состоянии. 

5 лет наша служба неустанно борется за то, чтобы эти руины в центре города в 10 метрах от администрации наконец-то были восстановлены (речь идет о двух фахверковых складах в Железнодорожном. — Прим. ред.). Ими владеют два частных лица. В прошлом году принято решение, что все-таки идем по пути изъятия [объектов]. Один из собственников попросил дать шанс на восстановление. Но хочу ответственно заявить, что собственник не показал себя человеком слова. Другой собственник, что обидно, архитектор, специалист в сфере историко-культурного наследия. Сейчас идем по пути изъятия. Средства из областного бюджета на восстановление [объектов] мы найдем.



Илья Заболотнов, бизнесмен, общественник

До Первой мировой войны Гердауэн имел принципиально другой внешний вид. Он был похож на все малые города Восточной Пруссии. Облик его текущей исторической застройки — это заслуга одного человека, архитектора Хайнца Штоффрегена. Он радикально изменил внешний вид [населенного пункта]. Штоффреген, по сути, один из создателей стиля Reformarchitektur. Этот стиль подразумевает использование традиционных материалов, традиционной локальной строительной практики. 

Штоффреген спроектировал множество зданий. То есть это было не просто восстановление, а воссоздание города как архитектурного ансамбля. Таких аналогов для стиля Reformarchitektur в мире нет. 

Никто никогда не озвучивал идею, что надо всё [сделать] как было. Понятно, что это невозможно и бессмысленно. Но надо понимать, что любое проектирование должно делаться человеком с глубоким пониманием исторического контекста. Нужно придерживаться принципа «ничего не испортить», «не навредить». Любая архитектурная деталь должна иметь референс. Ничего не придумывать из головы. Пользоваться той библиотекой и референсом, которые были созданы после Первой мировой войны. Ничего не портить.

Архитектурные решения должны быть адекватны историческому ландшафту Натангии и Бартии (исторические области Пруссии. — Прим. ред.). На новых эскизах [проекты зданий в Железнодорожном] уже выглядят гораздо лучше, но сам фахверк и карниз характерны для традиционной приморской архитектуры куршей. [Такая архитектура] отлично бы смотрелась на новом здании в Зеленоградске или Светлогорске. Но для Бартии и Натангии она не релевантна.



Самая болезненная тема — это фахверк. Для меня просто фахверк на новых зданиях — это как леопардовый принт на женщинах. Использовать его можно, но очень осторожно. Мы считаем, что имитация фахверка допустима только там, где могла быть настоящая фахверковая стена. Такие здания на самом деле есть. Фахверк можно было бы оставить для мезонинов, для хозпостроек… Фахверк — это традиционная строительная техника для хозпостроек (если мы берем Восточную Пруссию). Сторона фахверковой балки (пускай это даже имитируемая балка, а не настоящая), должна быть по ширине как визуально воспринимаемая толщина стены. Иначе здание смотрится ненатурально.

Понятно, что всем хочется сделать понаряднее и повеселее. Но я считаю, что каждое решение должно быть согласовано. Мы увидели сегодня много изображений. Но это не все изображения. По программе капитального ремонта [в Железнодорожном] ремонтируются 33 здания. Четыре из них — объекты культурного наследия. При нашем правительстве есть архитектурно-градостроительный совет. Из-за большого общественного резонанса по поводу Железнодорожного считаю, что было бы уместно в итоге провести согласование всех архитектурных решений на открытом публичном заседании градостроительного совета. 



Алексей Елаев, член Общественной палаты, заместитель генерального директора торговой сети «SPAR-Калининград»


Бизнесу немножко чужды вопросы эстетики. Послушав основных докладчиков, хотел бы обратить внимание: те докладчики, которые за предложенный проект, называли улицы российскими именами. Значит, они живут в сегодняшних реалиях поселка. Те, которые против, жили какими-то штрассами… У них в голове совершенно другой поселок. Не поселок Железнодорожный, а поселок Гердауэн, которого уже давным давно не существует и который, как они сами говорят, дважды перестраивался.

Обычно я очень скрупулезно отношусь к трате государственных средств. Но в данном случае эти деньги, эти 150 млн руб., хоть каким-то образом помогут вот этому небольшому поселку, вложить деньги в инфраструктуру. 

Понятно, что существующий Железнодорожный на юге Калининградской области — это не тот Гердауэн, который находился в центре Восточной Пруссии. Понятно, что у него совершенно другие торговые пути, совершенно другие железнодорожные пути. Самый основной вопрос — это где будут жить и работать люди. Мы не можем предоставить жителям Железнодорожного те же самые транспортные, логистические торговые разводы, которые были у жителей поселка Гердауэна. 

Люди уезжают из Железнодорожного. Хоть какой-то ремонт этого поселка… Чтобы на вопрос, а что у вас можно посмотреть в Калининградской области, был ответ: «Давайте приедем в Железнодорожный». Чтобы хоть какая-то торговля могла туда прийти. Торговые сети не приходят в Железнодорожный не потому, что там нет торговых объектов, а потому что там нет покупательской способности населения. Если существующие автобусы на Железнодорожный, если хотя бы эти люди будут туда приходить, то появятся какие-нибудь кафе, дополнительная торговля, дополнительные рабочие места. Только это поможет сохранить поселок. Я понимаю, что фетишизм, связанный [с предложением] «давайте вернем штрассе, тут что-то такое появится»… Не появится там ничего, если не будет рабочих мест.



Предлагаемая версия немного аляповатая, не такая строгая и классическая, как [во времена], когда бизнес сам строил дома в поселке Гердауэн (сейчас это за государственный счет). Но она хоть каким-то образом поможет хоть что-то сделать для этого небольшого поселка. Так, чтобы нам хотя бы не было стыдно. 


Владимир Минасян, первый заместитель главы администрации Правдинского городского округа


Таких вложений в поселок Железнодорожный не было никогда. Практически со времен советской власти. Каждый элемент, каждый кирпичик, каждая деталь — всё обговаривается и рассматривается именно с точки зрения сохранения всего того богатства, которое сегодня еще можно сохранить.

150 млн руб. — это колоссальные средства для поселка. Но, с другой стороны, это вообще по-большому счету копейки. Сделаем фасады, сделаем крыши. Но дальше — это дороги, это тротуары. Эта вся инфраструктура, которая еще существует (кроме домов). И это тоже колоссальные средства. А еще колоссальные средства… Канализация в этом поселке — это конец ХIХ века. Сегодня мы не можем воссоздать эту канализацию, просто ее переложить, мы не можем. Но, перекладывая эти дороги, мы должны будем учесть все коммуникации. 

Что касается фасадов, крыш домов, работы, которая уже начата, — я приземленный человек, я чиновник. Я хочу сказать, что, может, разговор немножечко запоздал. Если бы он хотя бы полгода назад состоялся, то было бы понятно. Сегодня я слышу призывы вынести [обсуждение] на какой-то еще форум, еще где-то чего-то решать. Мы уже работаем, и у нас работы уже стоят. Мы сегодня не можем понимать, какую черепицу нам класть, не обсудив это с вами. Мы не знаем, как дальше продолжать работы. Работы стоят, и жители волнуются. Я бы хотел у вас попросить конкретных решений, одобрений и согласований, чтобы мы могли двигаться вперед. Работы ведутся. 


Олег Ли, координатор организации «Прусское наследие»


Мы должны учитывать мнение местных жителей. Но мы должны понимать, что когда мы обсуждаем туризм в регионе, то он касается не только жителей одного дома или даже населенного пункта. Это вопрос в масштабах области. И вопрос масштабов туристических потоков, которые идут из целого ряда регионов России (и не только России). 

Несколько раз упоминалась такая формулировка — «новый исторический облик». Я не совсем понимаю, что это значит. Я не очень понимаю, почему, когда мы говорим об историческом облике, мы употребляем термин «новый сюжет архитектуры». Никто не против новых сюжетов, если это новое строительство. Но мы же о капремонте говорим или о реставрации объектов культурного наследия.

Местами [архитектурные] решения удивляют. На фасаде появляются окна, где их нет. По поводу фахверка, из-за которого у нас здесь возник самый основной конфликт. Когда мы говорим об украшательстве как о средстве привлечения туристов, то, по сути, говорим, что хотим привлечь их ложью. Это ненастоящий фахверк. 


Вячеслав Генне, советник губернатора 


Поселок переживает некую новую страничку своей истории. Позитивную и положительную. Лично я как архитектор пытаюсь вспомнить примеры подобной работы в России… На нас будут смотреть, справимся ли мы с этой работой. Не конкретный дом на улице Комсомольской (достали уже с этим гипсом!), а это будет [городская] среда. Беспрецедентный пример реализации классного исторического объекта. 

У нас есть шанс. Туристы, культурные люди не будут смотреть, есть там параллелизация или нет. А будут оценивать, как это скульптурно сделано. И мы за это ответственны. За эти же 150 млн руб. мы можем сделать правдоподобный исторический результат. Но при этом у нас еще целое громадье планов о том, как туда жизнь привести. Привести туда предпринимательство и заставить людей приехать, чтобы не только посмотреть фасады. Если мы об этом задумываться не будем, то у нас получится очередной Зеленоградск.



Кто-нибудь скажет: «Это лучше, чем было раньше». Об этом здесь даже говорить не нужно. Приведу пример. Позавчера мы были в Пионерском. 15 лет назад [экс-глава администрации] Пионерского Римма Сагаева говорила, что у нее нет ни одного строительного крана. Я не был в Пионерском 5 лет (работал там 1,5 года), это ужас, что там происходит. Просто полное отсутствие архитектуры. Потому что не обсуждают. Они гордятся, что у них строительный кран. Они уродуют [свой город]. И этого здесь допустить нельзя. Нужен градсовет? Ничто не помешает нам обсудить это на градостроительном совете. Нужны выезды? Будем приезжать каждую пятницу.

По поводу фахверка. Это будет очень близко к тексту. И, естественно, мы не будем разрушать мансардные этажи, чтобы достоверно сделать внутреннее заполнение. Не те бюджеты, это не Зимний дворец. Помимо вот этой всей сказки «Гердауэн», мы создаем среду для людей, возвращаем им комфорт.



Текст: Алексей Щеголев
Фото: RUGRAD.EU, страница в Facebook Ильи Заболотнова, страница в Facebook руководителя «Фонда капитального ремонта» Оксаны Астаховой, admpravd.ru




Комментарии