Бизнес с дырявой крышей

7 Ноября 2017
] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>";

Форты Калининградской области всегда были болевой точкой для региональных властей и для министерства культуры и туризма, в частности. Большинство объектов, которые потенциально являются фишкой для туристов из других регионов России, сейчас не работают и находятся в плачевном состоянии. Видимо, понимая, что лишних денег в бюджете на восстановление этих объектов нет, правительство начало выставлять фортификационные сооружения на торги, подыскивая таким образом частных инвесторов. Афиша RUGRAD.EU пообщалась с арендаторами объектов и выяснила, в чем заключаются сложности данного бизнеса. 


«Два миллиона рублей мы просто дарим»

За последние годы форт № 11 «Денхофф» стал первым фортификационным сооружением в Калининградской области, где опыт работы с частным инвестором можно признать удачным. Аукцион прошел в 2015 году. Сооружение досталось фирме Артура Сарница, которого во времена Николая Цуканова называли «близким губернатору архитектором»: якобы он бесплатно выполнил проект дома в поселке Ивашкино для семьи бывшего главы региона. В архитектурной среде он известен своим излишне трепетным отношением к историческому прошлому города. Именно Сарниц был одним из главных лоббистов идеи восстановления Королевского замка. Архитектор крайне ревниво относился к этому проекту и даже позволял себе критиковать работу бюро «Сердце города». На торгах за форт Сарницу пришлось конкурировать со своим бизнес-партнером Валерием Щербатых. Так что результаты этого тендера, в принципе, можно было предсказать.

Впрочем, именно при Сарнице в форте № 11 появилась хоть какая-то жизнь. После того, как оборонительное сооружение покинули военные, его затопило. У Артура Сарница хватило средств и сил, чтобы откачать воду и заняться реконструкцией объекта. Теперь «Денхофф» превратился в объект туристического показа. Сюда возят экскурсии, а по памятным датам проводят исторические реконструкции. Ров почистили и запустили туда рыбу. Теперь раз в год на форту № 11 проходит чемпионат по ловле щуки. 

«Внутри [раньше] реально можно было плавать на лодке», — сетует Артур Сарниц, показывая просторное сухое помещение с деревянными полами. В углу прячется новогодняя елка, из старинной стеклянной декоративной бутылки торчит флажок к 9 мая. 

Рядом с Артуром Сарницем стоит его бывший «конкурент» по аукциону Валерий Щербатых, одетый в спортивные штаны, потертый рабочий свитер и замшевые кроссовки. О временах того самого тендера они теперь вспоминают с шутками и хохотом. «А вы чего не пришли [на торги]?» — смеется бизнес-партнер архитектора. «Если бы он [Щербатых] не участвовал, не было бы торгов», — замечает сам Сарниц.



На уборку форта и осушение ушли «десятки миллионов рублей» (конкретизировать сумму никто из бизнес-партнеров не хочет). Воду из помещений и комнат, где раньше можно было пройти в лучшем случае только в резиновых сапогах, с трудом откачали. Но проблемы с конденсатом на стенах пока остались, а борьба с сыростью и влагой превратилась в перманентный процесс. 

Деревянный пол в обустроенной уютной комнате с настоящим камином — предмет гордости бизнес-партнеров. Как альтернативный вариант рассматривалась бетонная заливка (так это делают немцы). Но Сарниц настоял на дереве как на наиболее приемлемом варианте с точки зрения историчности. Валерий Щербатых говорит, что, наоборот, был противником деревянных полов на таких объектах. Помимо откачки воды, арендаторам пришлось заняться ремонтом кровли. Локальные протечки удалось устранить, но Валерий Щербатых уверен, что в будущем ее все равно придется вскрывать. «Если мы хотим здесь иметь не сарай, а публичное место: музей, кафе, — эти все вещи связаны с СанПиНами», — объясняет он. 

«Денхофф» отапливается печками. Притом топить их надо круглый год (и летом, и весной). Арендаторам приходится тратится на дрова. 1 кубометр обходится в тысячу рублей. «Эта зима, говорят, самая холодная будет...», — рассуждает Валерий Щербатых, видимо, предчувствуя большие траты. В идеале, чтобы отапливать форт, нужно 58 таких печек. Но работает пока только около 5. 

Схема, по которой арендаторы «Денхоффа» собираются возвращать вложенные в объект инвестиции, отличается от тех, которые сейчас прописывает правительство в техзаданиях для арендаторов фортов. С момента получения «Денхоффа» в аренду Сарниц говорил о некоем кластере мастерских, который ему хотелось бы устроить в этих стенах. Пока, правда, партнеров у «Денхоффа» немного. «Несколько человек в очереди стоят», — уверяет при этом Артур Сарниц. Но для того, чтобы эти люди начали работать на «Денхоффе», необходимо подготовить подходящие площади. Сарниц надеется, что всего у него здесь разместится около 10 мастерских. 

Первое время на «Денхоффе» постоянно работал кузнец, но потом он съехал. Теперь на форту прописался мастер по керамике. 

Кроме того, часть помещений арендует проект «Форт Боярд» со своими квестами-головоломками. Раньше на форте № 11 работал планетарий, но через 1,5 года переехал в Железнодорожные ворота. «Если б они здесь не были, то они не нашли бы себе [такой] хороший объект», — почему-то уверен Валерий Щербатых. «Здесь-то они ничего не платили», — шутливо замечает в ответ Сарниц. 

Сейчас в «Денхоффе» есть небольшой магазинчик-мастерская по производству сувенирного мыла. Девушка, которая занимается этой торговой точкой, уверяет, что в форту ей работать выгодней, нежели искать помещение для аренды где-нибудь в центральной части города: у нее пока не такое большое производство, а «Денхофф» может обеспечить ей определенную клиентскую базу, благодаря экскурсиям. 

Чтобы завести больше субарендаторов, форту № 11 нужен трафик. «Точка общепита — это окупаемость. Ее содержание должно быть стабильным. Если это будет раз в неделю — суббота и воскресенье, — то это не точка общепита», — рассуждает Валерий Щербатых. 

Несмотря на все сомнения в рентабельности такого бизнеса, одно кафе на территории форта все-таки есть. «Мы ни с кого ничего не берем. Они платят только за электричество. Если бы они платили нам аренду, то они не смогли бы существовать», — рассказывает Щербатых. 

Пока арендаторы считают, что трафика, который собирает форт, недостаточно для того, чтобы собрать здесь полноценный кластер субарендаторов. Единственный способ увеличивать доходность — это привлекать на форт больше людей, готовых покупать билеты. Во всяком случае, пока арендаторы видят именно такую схему. 

«На аренде здесь денег не заработаешь», — подводит итог Валерий Щербатых. 

В планах у партнеров — установка теплового насоса и подсветки, чтобы форт работал и в темное время суток. 

Помимо борьбы с влагой, одна из главных проблем «Денхоффа» — это транспортная доступность. Сарниц рассказывал об этом примерно с того момента, как получил форт в аренду. Звучали даже предложения пролоббировать идею, чтобы городские власти продлили один из автобусных маршрутов до ул. Энергетиков, где находится форт. Но пока договориться не получилось. Партнеры даже подозревают, что главе города просто неправильно докладывают. «Пару раз он вообще не понял, что мы в черте города», — рассказывает Щербатых. Транспорт мог бы помочь арендаторам решить проблему с накоплением трафика.

«Мы живем по принципу "сколько людей пришло — столько и выручка"», — объясняет Валерий Щербатых коммерческие механизмы поддержания жизни в форте № 11. Артур Сарниц признается, что им нужен трафик 200 тыс. человек в год, «чтобы что-то делать» на этом объекте. «То, что сейчас имеет Музей Мирового океана», — сокрушается он.

На деле трафик почти в 5 раз меньше желаемого: 35–40 тыс. человек в год. Примерно половина из них — это дети и пенсионеры, покупающие льготный билет за 100 рублей вместо стандартных 200. «2 млн руб. мы просто дарим», — комментирует эти цифры Валерий Щербатых. 

Разговор, ожидаемо, касается того, как используют форты в Польше, тем более у Артура Сарница репутация человека, который внимательно следит за международным опытом работы с историческим наследием. В Польше, в частности на форте «Герхард» в Свиноустье, туристов привлекают в первую очередь за счет музейной функции. 

«Всё, что они делают, — это делается на гранты», — уверенно заявляет Сарниц, рассуждая о форте «Герхард», и, наверное, калининградскому архитектору в этом вопросе стоит доверять. Компаньоны утверждает, что с командой, занимающейся «Герхардом», у них взаимовыгодный обмен. Поляки приезжали в Калининград смотреть, что происходит с «Денхоффом», а команда Сарница наносила ответный визит вежливости в Польшу. 

«Количество исторических материалов в Польше просто фантастическое. Они упакованы где-то миллионов на 5... Там есть уникальные вещи, которых в мире остались 2–3 штуки», — с легкой завистью в голосе продолжает разговор Валерий Щербатых. 

Последний раз компаньоны выбирались в Польшу посмотреть на опыт работы с фортом в Гданьске. Там Сарниц и Щербатых увидели уже совершенно другую схему: на фортификационное сооружение тратятся деньги из муниципального бюджета. «Они говорят, что у нас нет проблем с деньгами вообще», — пришел черед завидовать уже Артуру Сарницу. 

сарниц и пушка.jpg

Впрочем, несмотря на всю разницу в условиях, Сарниц и Щербатых думают, что форт № 11 будет развиваться примерно в том же направлении, что и польские фортификационные сооружения: другими словами, на объекте будет активно развиваться музейно-историческая функция. «Мы постепенно обрастем этим. У нас просто материала нет в таком количестве. Даже просто в России. Если "Герхард" — это чисто Первая и Вторая мировые войны, то Гданьск — там и близко [ничего такого] нет. Всё, что связано с фортом, там превращено в детскую и студенческую интеллектуальную лабораторию. Это уникальная штука. Ты проходишь по ней и удивляешься, как можно было всё это приспособить», — рассказывает Валерий Щербатых. 

Прогуливаясь по фортовому двору, Сарниц рассуждает, что у него была идея поставить на территории пушку, «как в "Герхарде"». Но потом выяснилось, что это будет стоить около миллиона рублей. «Между пушкой и детским аттракционом я выберу, наверное, аттракцион», — уверяет архитектор. 

Впрочем, партнеры уверены, что музейная функция вряд ли сможет обеспечить коммерческую составляющую в полной мере: Артур Сарниц и Валерий Щербатых хорошо представляют, за счет чего на самом деле существуют музеи в РФ, ведь даже крупные культурные учреждения вынуждены постоянно пребывать в очереди за дотациями от государства. 


«Было бы неплохо, если бы всё это отдавалось за 0 копеек»

С точки зрения логистики форт № 3 «Король Фридрих III» располагается удобнее, чем «Денхофф». Найти фортификационный объект легко: при выезде из города по ул. Невского в сторону Зеленоградска нужно ориентироваться на заправку сразу после моста. Сразу за ней виднеется холм и лес. Здесь же — памятный знак на братской могиле советских воинов, павших при штурме Кёнигсберга; от него наверх ведет дорожка, вымощенная аккуратным булыжником. Вдоль нее стоят фонари, так что в перспективе потенциальные туристы смогут без проблем добраться до объекта и в темное время суток. Неподалеку от памятного знака есть небольшой паркинг. 

Сейчас на форту продолжаются реставрационные работы. Ворота закрыты, и не похоже на то, что именно сейчас на объекте ждут гостей. На простых листах железа, преграждающих вход, указан телефон для проведения экскурсий. Трубку берут в туристическом агентстве «Юнона». Компания по полной эксплуатирует образы старого города в своей маркетинговой политике: «Кёнигсбергские выходные», «Кёнигсбергские вечера», «Дорогами тевтонских рыцарей» — вот неполный список туров, которые предлагает «Юнона» (впрочем, для соблюдения равновесия есть туры «Калининградские каникулы» или «Русская Прибалтика»). Форт № 3 входит в экскурсионный пакет «Тайны подземного Кёнигсберга». Помимо фортификационного сооружения, сюда также входят «Бункер Ляша» и смотровая площадка Королевского замка (но это только в весенне-летний период). Цена билета, согласно сайту "Юноны", — 900 рублей. 



Чуть больше года назад у «Фридриха III» появились арендаторы, про которых с уверенностью можно сказать, что на фортификационном сооружении они собираются зарабатывать, а вопрос получения прибыли для них точно не последний. Единственным участником торгов на право аренды «Фридриха» стало ООО «Альтримо». Учредители компании — известные в городе бизнесмены-отельеры Марина Агеева (занимала пост министра туризма в правительстве Цуканова) и Олег Агеев.

«Мы практически везде [в своем бизнесе] работаем с историческими зданиями. Отель "Усадьба" — это памятник истории, отель "Чайковский" — памятник истории. Мы просто заинтересованы в таких объектах», — объясняет Марина Агеева в ответе на вопрос, почему «Альтримо» решило заявиться на торги. 

Этот проект действительно идеально рифмуется со всем тем, что семья Агеевых раньше делала в бизнесе. Основная функция форта № 3, которая прописана в техзадании, — это гостинично-ресторанный комплекс уровня «четыре звезды». Там же указаны бассейн, сауна, тренажерный зал и конференц-залы в количестве не менее четырех. В ресторане должно быть два банкетных зала. 

Марина Агеева считает, что эта бизнес-схема с рестораном и отелем в фортификационном сооружении жизнеспособна. Но добавляет, что всё зависит от стоимости аренды (компания Агеевых будет платить 512,4 тыс. руб. в год). Сумма аренды, по мнению соучредителя компании, совершенно нормальная. Единственное, что не нравится экс-министру, — это то, что все улучшения, которые арендаторы произведут за свой счет, со временем станут собственностью государства. «Было бы неплохо, если бы все это отдавалось за 0 копеек, — рассуждает соучредитель «Альтримо». — На самом, такие объекты — это очень и очень сложно. Во-первых, это огромные площади. Нет энергосистем. А это огромные денежные вложения...»

В качестве альтернативы Агеева предлагает разработку некой государственной программы, которая предусматривала бы льготные условия аренды или выкупа для подобных объектов с большими затратами на восстановление. Однако на вопрос, сколько «Альтримо» уже вложило средств в форт № 3, Агеева отвечать отказывается. «Это достаточно рискованное мероприятие. Срок окупаемости должен быть достаточно низкий, чтобы вернуть эти деньги», — продолжает рассуждать она. Сколько денег всего потребуется вложить в этот объект, она ответить затрудняется. 

Помимо отеля и точки общепита, Агеева рассказывает о туристическом маршруте, который просчитывала ее компания. В частности, речь идет об устройстве нескольких смотровых площадок, информационных стендах и картах для посетителей. В форту № 3 есть помещения, которые вряд ли могут использоваться под отель и ресторан. Марина Агеева рассказывает, что их можно было бы отдать под квесты (экс-министр встречалась с одной из компаний, которая занимается организацией подобных развлечений). 



Изучая голландский опыт работы с фортами, Агеева наткнулась на проект интерактивного музея — этакий проект виртуальной реальности с визуализацией исторических объектов. Бывший министр считает, что сейчас всё это можно воплотить в жизнь гораздо легче, при помощи системы Android: посетитель просто наводит гаджет на определенную точку, а программа показывает ему соответствующий визуальный ряд. Агеева настроена сделать что-то подобное и на «Фридрихе III» и даже готова, в случае необходимости, искать подрядчика на этот проект. 

«Растут [в стоимости] материалы, растут затраты. Пока мы вообще [проект] не окупаем, а только несем убытки. Пока идет реставрация, расчистка, мы делаем безопасные проходы для людей», — объясняет Марина Агеева. Руководство «Альтримо» все-таки приняло решение открыть туристическую тропу в следующем году. «И то, я не думаю, что [хватит] на аренду. Но хотя бы охрану», — рассказывает Марина Агеева. 

Отметим, что выручка ООО «Альтримо» в 2016 году составила 0 рублей, при этом компания показала убыток в 2,58 млн руб. 


Хостел в казарме

У форта № 1а «Гребен» арендаторы появились только в этом году. В сентябре 2017-го тендер на аренду выиграла Анастасия Лаурушонис — дочь «хранителя форта № 1» Станислава Лаурушониса. 

У «хранителя» достаточно интересная судьба: он пытался заниматься реставрационным бизнесом, и СМИ писали, что квартиру пришлось продать за долги. С тех пор он жил на форту № 1 «Штайн». Весной стало известно, что «Штайн» планируют включить в федеральную программу «Аренда за 1 рубль». Аренда «Гребена» могла стать для Станислава Лаурушониса попыткой подстраховаться, чтобы не потерять жилплощадь. Сам он рассказывает, что пока с форта № 1 уходить не собирается. 22 июня к нему приходили люди из филиала агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры (АУИПИК) по Северо-Западному федеральному округу, и ему было прямо сказано, что с 1 июля он должен покинуть форт. Но потом позиция агентства якобы поменялась. Сам Лаурушонис считает, что арендатора для объекта будет найти сложно. «Бывает такая шутка, что бумажку завернут в виде конфетки. И вроде сверху красиво. А когда разворачиваешь, то там внутри...», — комментирует он. 



Тем не менее, он подтверждает, что в случае со «Штайном» у него нет никакого договора, а значит, у него «нет возможности развиваться» и вкладывать в помещения «силы и средства». «[Там] двигаться вперед нельзя, потому что не урегулированы юридические отношения. А здесь всё легально и законно», — отмечает он

Лаурушонису достался в аренду целый комплекс зданий. По периметру площадки располагаются заброшенные артиллерийский склады — небольшие домики c бетонными стенами (согласно техническому заданию — 21 строение). Состояние их оставляет желать лучшего: внутри всё поросло мхом и травой. На некоторых из них нет даже крыши. Где-то пробита кровля, где-то остатки рубероида свисают рваными лохмотьями. Деревянные балки, которые должны держать крышу, местами прогнили насквозь.

Фортовой ров зарос — с его очисткой явно придется повозиться. На стенах старой немецкой казармы выщерблены надписи «Ленинград. ДМБ-74», «Киргизия», «Узбекистан» — верный признак того, что в советские времена в здании квартировали военные.

Согласно техзаданию, на новых арендаторов возложены обязанности по очистке территории: нужно убрать поваленные деревья, почистить ров, восстановить дренажную систему и отремонтировать ограждения.



C 2018 года арендаторам придется задействовать музейную функцию. Согласно техзаданию, в «Гребене» должны разместиться музей авто-, мото- и бронетехники, а также две экспозиции: «Казарма советской армии 1970-х годов» и «Ленинская комната». 

В 2019–2020 годы арендаторы должны приступить к восстановлению центрального сооружения форта. В «Гребене» появится сразу несколько исторических экспозиций (тематика большинства из них связана с советской армией). Удивительно, но хостел и кафе, которые должна устроить на форту семья Станислава Лаурушониса, тоже должны быть сделаны в советском антураже. Хостел на 40 койкомест надо будет стилизовать под армейскую казарму, а точку общепита — под кафе советского периода (вместимость — 50 посадочных мест).

О том, как реально отбить инвестиции в «Гребен», Лаурошонис рассказывает крайне неохотно: он боится, что его бизнес-схемами могут воспользоваться конкуренты. Только за аренду помещений с дырявыми стенами семье «хранителя» придется платить 478,6 тыс. руб. Лаурушонис говорит о понимании того, что эти деньги у него есть. Но вопрос о том, как возвращать эти вложения, он называет «второстепенным». 

«Это будет год плотной серьезной работы. Там же ничего нет. Это руины. Поэтому говорить о каких-то коммерческих вопросах сейчас рановато», — говорит Станислав Лаурошонис. «Общее понимание» плана работ на форте у него есть, но «хранитель» отказывается обсуждать какие-либо детали. В разговоре он лишь замечает, что хостел и точка общепита — это само собой разумеющееся решение для форта. 

Центральная часть «Гребена» должна уйти под музейную часть. Теоретически она тоже может приносить доход. Но Лаурушонис уверен, что это произойдет еще не скоро, и замечает, что сумма аренды могла бы быть и ниже. Но она поднялась в результате торгов. «Главное — понимать, что это долгосрочный проект. Не стремиться извлечь максимум с первых же дней, потому что всё равно будет разочарование. Рассчитывать, что это очень долгосрочное дело», — отмечает он. 



Лаурушонис несколько раз вспоминает о неких «единомышленниках», которые помогают ему заниматься проектом. Но подробностей их участия он не раскрывает. «Есть люди, которые физически могут помочь. А есть люди, которые могут помочь какими-то другими способами. Например, юридические консультации. Если бы мы обращались к юристам, с которыми не знакомы, то это стоило бы очень больших денег», — замечает он. 


Туристическая игла

Люди, получившие в аренду фортификационные сооружения, прекрасно понимают, что успех всего этого предприятия сильно завязан на туристический поток в регионе. «Мы целиком и полностью зависим от туризма», — говорит Валерий Щербатых. 

Бывший министр туризма Марина Аргеева не скрывает, что достаточно сложно рассчитать бизнес-план для проекта, который они затеяли в форту № 3. Необходимо учитывать большое количество внешних факторов, в том числе экономическую и политическую ситуацию в стране. Срок окупаемости проекта «Альтримо» может составлять от 7 лет, и то при благоприятных условиях. 

Арендаторы форта № 11 называют свой проект «барометром», по которому можно замерять количество трафика в регион. Сейчас этот «барометр» показывает (по сравнению с прошлым годом) падение. При этом «барометр» министерства культуры и туризма, наоборот, показывает небольшой рост. 

Марина Агеева, наверное, как никто другой понимает зависимость между рентабельностью таких объектов и колебаниями туристического трафика. Однако действия властей сейчас вызывают у нее острожный оптимизм. В разговоре предприниматель вспоминает недавнее предложение отменить НДС на авиабилеты в Калининград с сохранением субсидирования авиаперевозок. «Всё это пока создает привлекательность [региона]. Я надеюсь, что это распространится не только на год, не только до 2018 года. Потому что, конечно, есть опасения. Думаю, каждый бизнесмен вам это скажет», — комментирует Агеева, все-таки надеясь на рост туристического трафика. 



Если говорить о самоокупаемости «Денхоффа», то объект уже вышел в ноль. При этом доходы от продажи билетов идут на оплату охраны, электричества и аренду. «Сюда не входят уборка, подстрижка, окна...», — загибает пальцы Артур Сарниц. Щербатых же уверен, что начиная с ноября и до начала марта «Денхофф» будет работать в убыток: это самые плохие месяцы с точки зрения трафика. Проект может зарабатывать только в летне-осенний период. Чтобы перезимовать, пришлось даже оптимизировать штат, сократив количество людей, занимающихся фортом, до двух человек. Весной Сарниц и Щербатых вновь наняли всех своих работников. 


Синергия фортов

Предприниматели, решившие поэкспериментировать с заработком на фортификационных сооружениях, уже оказались в тяжелой ситуации: каждый форт фактически является потенциальным конкурентом другого такого же объекта. Всем игрокам придется конкурировать за трафик (Сарниц, не стесняясь, называет его «чахлым»). В перспективе места на рынке может на всех не хватить. 

Арендаторы форта № 11, вышедшие на рынок первыми, вскоре поняли, что в такой ситуации лучше начинать переговоры заранее. В 2015 году была создана некоммерческая организация «Фортификационное наследие Калининградской области». Ее учредителями стали Артур Сарниц (он также занимает пост директора), Валерий Щербатых и некий Руслан Зиневич. АНО, как рассказывают партнеры, было создано для объединения всех игроков на этом рынке. Хотя, судя по описаниям Артура Сарница, речь скорее идет о некой площадке для диалога, где все арендаторы могли бы встретиться и договориться, чтобы не отбирать друг у друга аудиторию. «Мы скажем, что не будем делать здесь отель, потому что отель будет делать Агеева. Или ресторан высокой кухни — это ее. Но она не будет делать мастерские», — объясняет Сарниц. 



Теоретически вместо конкуренции арендаторы могли бы выстроить определенную синергию. Сделать, к примеру, единый туристический маршрут по всем фортам. Но, судя по всему, переговоры будут проходить сложно. Станислав Лаурушонис уже относится к этой идее с изрядным скепсисом и недоверием. «Мы открыты и готовы к сотрудничеству, если у нас общие цели... Это сохранение исторического наследия», — пытается отделаться он общей фразой. Но при более подробном разговоре становится понятно, что предложение Сарница и Щербатых вызывает у «хранителя форта № 1» определенные опасения. К примеру, ему не нравится настрой арендаторов «Денхоффа» застолбить за собой монополию на мастерские. Он рассказывает, что для восстановления арендованного форта ему нужен кирпич. Но нужного материала попросту нет. «Я уже сломал себе голову, кучу времени истратил, но найти не могу. Использовал немецкий, но там другие проблемы: он ломается, колется... Объекты нужно реставрировать. Но материалов, которыми это нужно делать, — их нет. Просто в природе нет. Каждый пользователь или организация, которая занимается реставрацией объектов, сталкивается с одними и теми же проблемами. Нет реставраторов, нет материалов. Поэтому так ставить вопрос некорректно: если они сделают мастерские, то мы будем [делать то же самое] или не будем. Все должны в этой проблеме участвовать. Не вижу здесь конкуренции друг с другом. Пока. На этом этапе», — рассказывает он. 

В 2005 году был зарегистрирован благотворительный фонд «Форт № 1 Штайн», среди его учредителей — члены семьи Лаурушониса. Как вспоминает «хранитель», уже тогда в уставе организации были прописаны реставрационные мастерские. Впрочем, речь может идти о том, что арендаторы просто не поняли друг друга: для Сарница мастерские — это скорее объекты туристического показа, в то время как Лаурушонис говорит о некой практической функции, о реальных мастерских, где производились бы аутентичные материалы, которые потом использовались бы для реставрационных работ. 


Впрочем, даже Лаурушонис соглашается с тем, что какое-то взаимодействие необходимо и локальное развитие каждого из фортификационных сооружений «должно учитывать соседей». 

На «Денхоффе» верят, что когда-нибудь постепенно приблизятся к нужному количеству посетителей. Нужно лишь доделать эту историю с кластером мастерских, музейную функцию и проводить событийные мероприятия: те же реконструкции на 9 апреля. «У нас лучше!» — автоматически выпаливает Сарниц в ответ на замечание, что исторические реконструкции проводят почти все. Арендаторы «Денхоффа», видимо, пребывают в легкой эйфории: их проект «Галерея времен» — небольшой город мастеров, разбитый на территории форта, — собрал немало публики (около 2 тыс. человек). 

Впрочем, арендаторы «Денхоффа» прекрасно понимают, что их бизнес зависит от многих внешних факторов, в первую очередь от экономического положения в стране. Туризм, как считают собеседники Афиши RUGRAD.EU, не может строиться на плохой экономике. 

«Штормит всю страну. Люди планируют, но у них не всё получается», — сокрушается Валерий Щербатых. 


Текст: Алексей Щеголев
Фото: Юлия Власова



Комментарии