Юрий Цуканов

Юрий Цуканов, директор ДС "Янтарный":

Юрий Цуканов: Лучше потратить деньги на здравоохранение, чем на волейбольную команду

Сын бывшего губернатора Юрий Цуканов стал директором ДС «Янтарный» около недели назад. До этого он работал в спорткомплексе коммерческим директором. Комментируя Афише RUGRAD.EU свое назначение, новый директор сам предложил не ограничиваться комментариями по телефону и взять у него полноценное интервью. Одним из его условий было отсутствие вопросов про семью и бывшего губернатора Николая Цуканова. Афиша RUGRAD.EU согласилась на эти условия. В интервью Юрий Цуканов рассказал, почему не надо сталкивать лбами ДС «Янтарный» и светлогорский Театр эстрады, что бы он сказал Антону Алиханову, если бы над спорткомплексом нависла угроза сокращения финансирования, почему он больше не пишет в Facebook комментарии про «гребанные СМИ» и как RUGRAD.EU повлиял на его карьеру.

— Вы 5 лет работали в должности коммерческого директора ДС «Янтарный». Неделю назад вы были назначены директором. Как можете это событие прокомментировать?
— Я не работал 5 лет в должности коммерческого директора. Это, как раз, по-моему RUGRAD.EU написал, что я коммерческий директор. Изначально я был просто менеджером. Я сюда устроился в начале 2011 года. Должность у меня была коммерческий менеджер. В круг моих обязанностей входило заключение договоров, ведение расписания. Руководитель [спорткомплекса], который меня брал на работу, ушел. Нужно было замыкать какие-то другие вопросы... И вы как раз дали идею — коммерческий директор. Было принято решение ввести эту должность. Вы же все равно уже об этом написали. (Смеется.)

— RUGRAD.EU повлиял на вашу карьеру?
— Можно сказать и так. (Смеется.)

— Но была же пресс-конференция, где губернатор говорил, что «сыну с фамилией не повезло». Там звучало про коммерческого директора.
— По-моему, он сказал, что я юрист... Коммерческим директором я стал только спустя 2,5 года после того, как начал здесь работать. Директором тогда стал главный энергетик (Рафис Зайнуллин. — Прим. ред.). Он заведовал общехозяйственной деятельностью: свет, отопление. А коммерческий директор — это работа с людьми, клиентами (заключение договоров), а также работа с органами власти. В мои полномочия входила и работа со спортивными федерациями. Тем, чем живет и дышит учреждение, занимался директор. А я — всем остальным.

— Разговаривая с некоторыми контрагентами «Янтарного», я сталкивался с тем, что они все вопросы через вас решали. Поэтому всегда была такая теория, что Юрий Николаевич здесь главный, а директор — ширма.
— Нет, не ширма. Он занимался своей работой. Просто моя работа как коммерческого директора была с контрагентами.

— В иерархии спорткомплекса кто главнее: директор или коммерческий директор? Мы можем представить такую ситуацию: Рафис Зайнуллин говорит, что нужно больше спорта, а вы — что нужно больше концертов, и получается, что Юрий Николаевич должен подчиниться...
— У нас, к счастью, таких вопросов не было. Мы социально-направленный объект. В приоритете спорт, а концерты — это второстепенное.

— Рафиса Зайнуллина назначили в 2013 году. Тут кажется, что бывший главный электрик не может управлять таким комплексом. Понятно, что есть коммерческий директор и, наверное, всем управляет он.
— Это гипотетический вопрос. Мы работали в тандеме. Он отвечал за свое, а я за свое. У нас дела даже не пересекались.

— Так почему такое назначение неделю назад состоялось?
— Мое непосредственное руководство — агентство по спорту — приняло такое решение. Министр предложил, и я согласился. Я этого хотел.

— Почему хотели? Одно дело заниматься хозяйством и протекающими в ДС «Янтарный» трубами, а другое дело — работать с контрагентами.
— Это что-то новое и интересное.

— Для людей вашего круга все-таки принято работать с денежными потоками.
— А что вы имеете в виду под «людьми моего круга»?

— Дети чиновников.
— А вы много детей чиновников знаете?

— Я иногда их фотографии в Instagram вижу...
— Я не соглашусь с этим. Почему интересно? Расширенный круг полномочий и ответственность. Если смотреть на перспективу, куда идти работать дальше, то такая ответственность должна быть. Мы сейчас активно работаем с торгово-промышленной палатой. У нас проводились выставки. Может быть, [ДС «Янтарный» будет развиваться] как одна из выставочных площадок. Помещения позволяют, парковка есть. Все, что необходимо для крупных выставок, у нас присутствует.

— Но тут получается такая история: у «Балтик-Экспо» был конфликт с областным правительством, и все выставки потихоньку стали перетаскивать в ДС «Янтарный».
— Еще в «Янтарь-холл» проводили выставки. Я считаю, что это нормально. Почему у них был конфликт — мне неизвестно. Это политика, а мы в политику не лезем. «Янтарный» — подведомственное учреждение: мы сами глобальных решений не принимаем. Что нам дали, то мы и взяли. Естественно, было бы глупо отказываться от дополнительного заработка, если нам это предлагают.

— Сложно представить себе перспективы развития спорткомплекса как выставочной площадки. Это все-таки не основная функция.
— Согласен с вами. Спорткомплекс у нас делится на две части. Большая арена и малая. Спорткомплекс был построен под волейбольную команду «Динамо-Янтарь». К сожалению, потом было принято решение о ее банкротстве. Дворец спорта остался без команды. В результате малая арена у нас функционирует, а большую мы, в редких случаях, сдаем под концерты либо еще под что-то, не связанное со спортом. Я считаю, что она пустовать не должна. Так что если есть возможность проведения выставок, то почему бы и нет?

— Выставки — это, наверное, небольшая статья в бюджете?
— Лучше иметь рубль, чем не иметь вообще ничего.



— Когда открывался «Янтарь-холл», то губернатор перед ним ставил очень жесткую задачу, что он должен зарабатывать. Мне кажется, к вам таких требований никогда не выдвигалось.
— У нас такое требование было практически сразу. Но мы должны понимать: «Янтарь-холл» — это концертный зал, это деятельность, которая может приносить доход. Он для этого был построен. А у «Янтарного» направление совершенно другое. У него нет волейбольной команды, которая есть в других дворцах спорта (в Казани и Краснодаре), тренируется и загружает работу спорткомплекса. У нас команды нет. Нужно каким-то образом жить, выживать и зарабатывать.

— Какая основная деятельность вам сейчас доход приносит? Концертов у вас, как мне кажется, стало значительно меньше.
— Мы провели аналитику. Не могу с вами согласиться. Как мы выходили на цифру 20–22 мероприятия в год, так и выходим. «Янтарь-холл» — шикарная площадка. Но там количество мест ограничено: 1 800 человек. А у нас зал трансформируется: можно сделать 1,5 тысячи, 3 тысячи и почти 6 тысяч. Здесь все зависит от промоутера.

— Но конкуренция же между «Янтарь-холлом» и «Янтарным»...
— У нас нет никакой конкуренции.

— Почему вы так думаете? В 2014 году промоутеры везли группу ДДТ к вам, а сейчас в «Янтарь-холл».
— Это мой хороший знакомый везет — Вадим Александров. Да, сначала [концерт] ДДТ он провел у нас, а теперь захотел посмотреть ту площадку. Это нормально. Многие промоутеры, с которыми мы сотрудничали, делали обкатку «Янтарь-холла». Появилась новая площадка, и совершенно нормально, что люди хотят посмотреть, как она работает.

— Ну, вот они посмотрят-посмотрят, и все уйдут от вас.
— «Янтарь-холл» работает уже год, но пока тенденции ухода большого количества концертов нет.

 — Концерт «Басты» прошел в Светлогорске, а не было бы «Янтарь-холла», то можно было бы со 100%-ной уверенностью сказать, что он бы у вас был.
— Два года назад концерт Gazgolder (имеется в виду сборный концерт артистов лейбла, которым руководит Баста. — Прим. ред.) должен был быть у нас, но он, скорее всего, не продался.... Был перенос на «Вагонку». Так что можно сказать, что если бы не «Янтарь-холл», то они провели бы свой концерт на «Вагонке».

— Хорошо. Концерт группы «Любэ»?
— «Любэ» у нас [раньше уже] были... Другие артисты к нам приходят. Басков выступает у нас, а не в «Янтарь-холле». Киркоров выступает у нас. Все зависит от промоутеров. Если промоутер принимает решение, то мы вмешаться не можем.

— Но это же конкуренция. Вы сами косвенно подтверждаете, что борьба за промоутеров у вас с «Янтарь-холлом» есть. Вам было бы выгодней, чтобы они приходили к вам.
— Естественно. Все скрыто в названии учреждений: Театр эстрады и дворец спорта «Янтарный». Это разные направления.

— Вы сейчас хотите сказать, что в этой борьбе за промоутеров вы уже по умолчанию проиграли «Янтарь-холлу», потому что они — концертный зал, а вы — дворец спорта.
— Я этого не хочу сказать, это вы вырываете из контекста. Не нужно нас сталкивать лбами.

— А как вас не сталкивать лбами? Два больших зала для маленького концертного рынка — это конкуренция. И конкуренция не совсем обоснованная. Потому что за рынок борются два подведомственных правительству учреждения.
— У них свое направление, у нас — свое. У нас спорт в приоритете. Вот если бы они боролись за спорт, то, естественно, мы бы конкурировали. У них зал на 1 800 мест. Есть артисты, которые больше людей собирают. Поэтому промоутеры приходят к нам.

— Ну все-таки для учреждения есть разница: проводить у себя концерт группы «Любэ» или кунг-фу шоу «Ворота Шаолиня». По деньгам это, наверное, огромная разница.
— А в чем разница? У нас фиксированная оплата за аренду. Будь это «курсы кройки и шитья» или концерт Depeche Mode. Аренда фиксированная. Ценовая политика у нас регулируется федеральными законами и уставом. Мы обязаны предоставлять однородную услугу по одинаковой цене. Будь это концерт «Би-2» или Depeche Mode. Если это концерт до 5 тысяч [человек], то мы что за Depeche Mode возьмем 500 тысяч, что за «Би-2».

— Вы можете сейчас как менеджер сказать: какой смысл в двух больших залах на маленькую область?
— Я думаю, что этот вопрос вы не мне должны задать... Мы — спортивный зал. Калининградская область должна иметь большой, закрытый зал для проведения крупных соревнований.

— С «Янтарь-холлом» работала интересная схема: правительство их субсидировало, а они на собственные деньги возили артистов. Вы бы в такой схеме поучаствовали? Если бы вам сказали: «Давайте мы вас будем субсидировать, а вы привезете Земфиру и сами на ней заработаете».
— Наверное, нет. Шоу-бизнес — очень рискованный бизнес. Многое зависит от конечного потребителя. Есть люди, которым Земфира нравится, а есть те, которым нет. Цена на билет формируется из гонорара артиста, трансфера, проживания, питания, рекламы, распространения билетов и т. д. Бывают артисты, для которых цена билета (это чтобы в ноль выйти) составляет 1,5 тыс. руб. Для этого нужно продать весь зал. Допустим, сентябрь: детей готовят к школе, и у людей физически нет денег. Отсюда и вопрос: почему происходят отмены мероприятий. В «Янтарь- холле», по-моему, за последние пару месяцев было несколько отмен (я не знаю, провел эти мероприятия сам Театр эстрады или его арендовали). А это говорит о том, что бизнес очень рискованный. Предоплату [артисту] уже заплатили. Я бы не стал этим заниматься, это мое мнение.

— Грубо говоря, если бы к вам пришел Антон Алиханов и сказал: «Вот вам 17 млн руб. субсидии, но сделайте так, чтобы концерты зарабатывали». Вы бы все равно сказали «нет»? Я в такие игры не играю?
— Если он придет с таким вопросом, то я готов буду обсудить.

— В 2013 году вы на коммерческой деятельности заработали около 13 млн руб. Субсидии из областного бюджета тогда составили около 17 млн руб. Насколько сейчас эти показатели изменились?
— Давайте расскажу, за счет чего эти 17 млн руб. сформировались. Нам были добавлены средства на покупку светодиодных экранов, которые используются у нас на волейбольных матчах мирового уровня по нормам международной федерации волейбола. Поэтому нашу субсидию в размере 14 млн руб. увеличили. В 2015 году бюджет нам выделил 14,5 млн руб. По итогам года мы заработали почти 19 млн руб. Выручка увеличивается за счет загрузки малой арены: это спортивные секции, областные соревнования, международные соревнования, соревнования по СЗФО. Объективно, малая арена — один из самых достойных спортзалов в Калининградской области. А может, даже в СЗФО.

— То есть на соревнованиях вы больше, чем на «Би-2», зарабатываете?
— Месяц работы малой арены — это больше, чем концерт «Би-2».

— Вы сейчас зарабатываете больше, чем получаете из бюджета. Ждете, что правительство начнет сокращать объемы помощи?
— Нам правительство области практически ежегодно сокращало бюджет. Начинали с 21 млн руб, а сейчас вышли на 14,5 млн руб. Я считаю, что это заслуга развития комплекса.

— Без бюджетных денег вы сможете жить? Или для такой махины это невозможно?
— Вы правильно говорите — «махина». Я был в таких же учреждениях Казани и Краснодаре. У них форма — государственно-бюджетные учреждения. Они полностью сидят на финансировании со стороны правительства. Им не нужно думать о том, как [заработать]. У них штат в 2 раза больше, чем у нас. Мы штат скомпоновали таким образом, что областных денег на содержание комплекса нужно минимум.

— До какого уровня вам правительство может сократить объем финансирования? Если вам завтра, к примеру, скажут, что вы не 14 млн руб получите, а 5?
— Есть экономика: в какую сумму обходится годовое содержание «Янтарного». В нашем случае это 33–36 млн руб. в год. Тут простая арифметика: если нам, к примеру, убирают 9 млн руб., то мы их каким-то образом должны будем заработать, чтобы остаться на плаву. Мы, скорее всего, не сможем. «Махина» большая. Надо будет сокращать расходы. В первую очередь идет урезание штата. А штат у нас настолько маленький...



— Если бы новый губернатор вызвал вас к себе и сказал: «Юрий Николаевич, докажите, что мне надо сохранить бюджетное финансирование «Янтарному», — то что бы вы сказали? Зачем нужен ДС «Янтарный» области?
— Я бы сказал, что на сегодняшний день на базе дворца спорта существует две спортивные школы. Плюс мы договорились, что нам стадион на Сельме передадут в оперативное управление. Это будет спортивный городок, где будут расти и развиваться дети. Большой спортивный кластер. Я считаю, что он здесь должен быть и он будет самым лучшим.

— Ну вы Антону Алиханову скажете про спортивный кластер, а он скажет: «А зачем нам спортивный кластер?»
— Наш президент поддерживает спорт и здоровый образ жизни. От этого никуда не уйдешь, если мы хотим иметь здоровую нацию.

— А вам тогда скажут, что в 2018 году будет новый стадион, где можно разместить все секции и школы. Тогда зачем нам ДС «Янтарный»?
— Надо дожить до 2018 года. Анализировать на будущее, зачем он нужен... Я считаю, что нужен. Дети и их родители, которые здесь занимаются, считают, что нужен. Он также расположен в активно развивающемся и застраивающемся микрорайоне. Он будет постоянно востребован.

— В перспективе, в каком-то идеальном будущем, что должно быть в этом спорткомплексе?
— Я считаю, что здесь должна быть профессиональная волейбольная команда. Мы бы тогда сразу ушли от сопутствующих моментов: концертов, выставок. Может быть, баскетбольная команда, которая бы у нас тренировалась.

— Вы верите в перспективу появления команды? Когда здесь было «Динамо-Янтарь», а потом начали вскрываться эти истории, что бизнес чуть ли не строем заставляли вкладываться в ее развитие... Но когда все перестали это делать, то мы понимаем, чем все кончилось.
— Все зависит от экономической составляющей в стране. Допустим, на одной чаше весов — появление команды, а на другой — постройка онкологического центра. Безусловно, лучше деньги потратить на здравоохранение, чем на команду.

— Все помнят цитату  про «гребанные СМИ». Недавно вы картинку в Facebook с военной техникой прокомментировали, что это она на помощь Алексею Заливатскому едет, бюджет города отстаивать. Часто подобные вещи чиновникам стоят карьеры. Не думаете, что такие шутки (пусть и безобидные) могут как-то на вашу карьеру повлиять?
— Социальные сети созданы для того, чтобы общаться, шутить, разговаривать, делиться своим мнением. Может быть, сарказмом, мыслями. Может ли это стоить карьеры? В этой шутке я не вижу ничего такого. Я последние 6 лет очень аккуратен с высказываниями. (Смеется.) Вы должны это знать.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: Юлия Власова

26 Октября 2016





Комментарии