RuGrad.eu

21 , 13:40
$73,33
+ 0,77
85,88
+ 0,42
18,68
+ 0,01
Cannot find 'reflekto_single' template with page ''
Меню ГОРОД НОВОСТИ КОНЦЕРТЫ ВЕЧЕРИНКИ СПЕКТАКЛИ ВЫСТАВКИ ДЕТЯМ СПОРТ ФЕСТИВАЛИ ДРУГОЕ ПРОЕКТЫ МЕСТА

История человеческих жизней через призму игральных карт

Наталья Рыжикова

Наталья Рыжикова, куратор выставки «Мир для меня колода карт»:

19 сентября 2012

В Калининградской художественной галерее открылась выставка «Мир для меня колода карт» из собрания Ивановского художественного музея. Афиша Руграда побывала на открытии и пообщалась с куратором выставки Натальей Рыжиковой.


- Коллекция карт у нас очень разнообразная, - говорит Наталья. - Здесь не только игральные карты, но и гадальные, пасьянсные, образовательные, тематические. У каждой колоды – свой сюжет, своя драматургия. Для названия выставки мы решили взять лермонтовскую строфу «Мир для меня колода карт». Для Лермонтова мир – это, прежде всего, общество, в котором принята определенная иерархия, в то же время, игра ведется внутри этой иерархии. Мы посмотрели на лермонтовские слова шире - выставка получилась своеобразной энциклопедией человеческой жизни, которая, как известно, тоже игра, - и решили включить в эту игру нашего зрителя.

Экспозиция состоит из тематических блоков, и в ней нет строгой хронологии. Отдельный блок – колоды с литературными сюжетами. Например, очень редкая колода «Шиллер. Орлеанская дева» 1804 года: произведение только что было издано, а художник уже нарисовал карты - как если бы мы сейчас нарисовали колоду по мотивам какого-нибудь романа Пелевина или Сорокина, ну, или Дарьи Донцовой. Другая колода - по мотивам романа Вальтера Скотта, писателя, весьма популярного в начале XIX века в России... В литературных колодах все персонажи карточной иерархии – валеты, дамы, короли и т.д. – проявляются в персонажах того или иного литературного произведения.

По экспозиции можно проследить и историю самих карт, которые впервые появляются во времена Крестовых походов. Сначала играли одноголовыми картами, на которых фигуры изображались в полный рост. Двухголовые (выделка в полфигуры, как тогда говорили) появились в 20-е годы XIX века и долго не могли прижиться. Самые старые карты, которые сейчас есть у коллекционеров, - не ранее XV века. В коллекции Ивановского художественного музея самые старые карты датируются XVIII веком, их можно увидеть на выставке.


- А кто устанавливает иерархию карточной колоды внутри литературного произведения? Кто принимает решение, какому персонажу быть королем, а какому – валетом?

- Художник. Причем, необязательно, что бубновый король и бубновая дама будут состоять в любовной связи. Кстати, в этом плане я была весьма озадачена колодой по Вальтеру Скотту.

- Помимо литературного, какие еще блоки есть в экспозиции?

- Большой блок по истории. Например, колода «История Фридриха Великого». Великий прусский король, который и по сей день является кумиром для многих – и не только немцев. Колода иллюстрирует практически всю историю его жизни – рождение, становление, завоевания, увлечение философией, игра на флейте и т.д. Есть карты для разных видов игр – вист, преферанс, штосс. Штосс (или фараон) был самой популярной игрой в 30-40-е годы XIX века, и у М.Ю.Лермонтова есть рассказ «Штосс».

На выставке также представлены разные типы колод, сложившиеся в разное время в разных странах. Мы используем масти французской колоды – пики, червы, бубны и трефы. У немцев – бубенцы, желуди, сердца и виноградные листья. В швейцарской колоде – розы, бубенцы, желуди и щиты, в итало-испанской (латинской) – кубки, монеты, палицы и мечи.

По экспозиции можно проследить и историю самих карт, которые впервые появляются во времена Крестовых походов. Сначала играли одноголовыми картами, на которых фигуры изображались в полный рост. Двухголовые (выделка в полфигуры, как тогда говорили) появились в 20-е годы XIX века и долго не могли прижиться. Самые старые карты, которые сейчас есть у коллекционеров, - не ранее XV века. У нас в коллекции самые старые карты датируются XVIII веком, их можно увидеть на выставке.

- В экспозиции представлены не только карточные колоды, но и живописные полотна, и графика. Эти вкрапления, наверняка, не случайны?



- Главная задача выставки - показать карты не только как элемент досуговой культуры или проявления человеческой азартности и бурных страстей, но, прежде всего, представить карту как произведение искусства - и ввести ее в некий художественный контекст эпохи. Поэтому мы привезли с собой еще и живописные произведения, в том числе, работы Василия Верещагина, Михаила Клодта, известного пейзажиста XIX века Максима Воробьева, а также много графики (тут мы ориентировались в основном на сюжеты, основанные на игре как таковой). Живопись и графика создают некий живописный шум, погружают зрителя в атмосферу того времени: это может быть вельможный Петербург начала XIX века или, наоборот, провинциальная купеческая Москва конца XIX века. Атмосфера в зале получилась очень насыщенная, зритель удивится обилию экспонатов, обилию карт, которые здесь представлены.

- Сколько всего экспонатов на выставке, и какой период времени она охватывает?

- Около полутора тысяч экспонатов. Причем, экспонатом считается одна карта, а не одна колода. Каждая карта для нас - структурная единица, единица хранения. Основа выставки – карты XIX века. Есть несколько колод XVII века. К сожалению, мы не смогли привезти много старых карт, поскольку есть колоды ветхие – их невозможно монтировать. Карты оцениваются как оригинальная графика, и коллекционеры за ними так же охотятся. Мы привезли и современные карты. Самая последняя авторская колода была подарена нам месяц назад: она называется «Less», автор - Сергей Святченко, художник российского происхождения, проживающий в Дании, один из ведущих в мире мастеров коллажа.

- Насколько популярно сейчас среди художников рисование карт?

- Думаю, не очень, хотя, наверное, по индивидуальным заказам художники работают. Ведь сейчас возможно все. Захотела, например, Калининградская художественная галерея выпустить колоду карт, где сотрудники галереи выступили бы в образах карточной иерархической структуры – пожалуйста, заказывайте. Но фабричного производства карт в России нет. Единственная в стране карточная фабрика (Ленинградский комбинат цветной печати) уничтожена в 90-е года прошлого века. Уникальная коллекция фабричного музея была спасена благодаря тому, что тогда ее приобрел известный собиратель карт Александр Семенович Перельман. После смерти всю коллекцию Перельмана купил Государственный музей-заповедник «Петергоф» – и на ее основе в 2002 году там был открыт Музей игральных карт.

- Много ли карточных коллекций в российских музеях?

- Карты коллекционировали с конца XIX века – Савва Морозов, Алексей Бахрушин, Щукин. Российский военачальник, генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Ивков собрал огромную коллекцию - более двух тысяч колод, - она сейчас находится в Государственном Историческом Музее. Большие коллекции карт в Эрмитаже, в Русском музее. Есть своя коллекция в Государственной Публичной Библиотеке – правда, не очень большая, но очень ценная, с раритетами. В Пскове был местный собиратель Федор Михайлович Плюшкин, в его коллекции тоже есть карты.

Ценность нашей коллекции не в количестве колод, которых у нас всего 255 – такой объем, может, покажется даже смешным некоторым коллекционерам. Но ее историческая и художественная ценность несомненна. Зритель будет с удовольствием рассматривать каждую карту, поскольку каждая интересна. У нас есть даже уникальные карты размером меньше сантиметра: взрослые играли в карты, дети играли в кукол, а куклы играли в карты, как взрослые.

- С чего начиналась коллекция карт Ивановского художественного музея?

- Надо, наверное, прежде сказать несколько слов вообще о нашем музейном собрании. Наша коллекция ценная, серьезная, имеет большой авторитет и вес среди провинциальных музеев Центральной России. Это не просто набор стандартных коллекций, как почти у всех музеев (русская живопись, западноевропейская живопись, русский авангард). В нашем собрании есть нестандартные коллекции, которые не характерны для провинциальных музеев. Например, древний мир (Египет, Греция, Рим) – мумия знатной египтянки, два саркофага, - это есть в Эрмитаже, но нет ни в Костроме, ни во Владимире, ни в Ярославле, ни в Нижнем Новгороде. Или роскошная восточная коллекция - от Турции до Японии. Все эти нестандартные коллекции собрал наш земляк Дмитрий Геннадьевич Бурылин. Кроме этого, у него была лучшая коллекция текстильного фонда – начиная с коптских тканей до современных набивных, - большая нумизматическая коллекция и лучшая в России масонская коллекция. Масонскую в свое время забрал Эрмитаж, сейчас она находится в Петербурге в Музее истории религии. Бурылину все было интересно. Он получил всего лишь домашнее образование, но был не чужд идеи всеобщего просвещения. Его коллекция – маленькая вселенная в одном музее. Объем коллекции 750 тысяч единиц хранения. По завещанию Бурылина, она должна принадлежать Иваново-Вознесенску, не должна быть расхищена и распродана, поскольку «приобреталась нуждой и трудами». В советские времена коллекция была распылена и сегодня находится в 21 музее, но - слава Богу – большая часть осталась в Иваново, ее распределили между двумя музеями - краеведческим и художественным. Мы ее изучаем, проводим исследования, делаем выставки. Для нас очень важно, что нынешний престиж и своеобразие Ивановского художественного музея – это, прежде всего, заслуга Д.Г.Бурылина. Фотография Дмитрия Геннадьевича занимает почетное место на нашей выставке. Мы очень рады, что его имя узнают теперь и здесь, в Калининграде.

- Как сложилась судьба Д.Г.Бурылина после 1917-го?

- Он родился в 1852-м, а умер в 1924-м, причем, в последние годы состоял в должности хранителя своего музея. Михаил Васильевич Фрунзе, который был первым советским «губернатором» Иваново, с уважением относился к Бурылину и оставил его при музее.

- Насколько активно ведет Ивановский художественный музей выставочную деятельность?

- Активно, но она распространяется в основном на Центральную Россию – Москва и все, что нас окружает. С Петербургом работаем меньше. В Калининград приехали впервые.

- Карточную выставку, наверняка, катаете уже давно?

- У нее интересная судьба. Мы получили карточную коллекцию в 60-м году прошлого века - 158 колод в двух небольших деревянных дорожных сундуках, - но тогдашнее официальное отношение к азартным играм не способствовало ее изучению. Мы начали ее систематизировать только в начале девяностых. Интернета не было, искали редкую специальную литературу, вели переписку с коллекционерами и музейщиками, привлекали переводчиков для перевода карт на иностранных языках. Года два бились – наконец, в 1994 году в Ярославле провели первую выставку. Стали ее показывать – Москва, шесть городов Центральной России. А потом разобрали: по музейным правилам, графика на бумаге не может долго экспонироваться под стеклом на планшетах, ей надо дать отдохнуть в горизонтальном положении. Мы вынуждены были тогда выставку разобрать, она отдыхала 10 лет, а сейчас в Калининграде переживает второе рождение.

Текст – Евгения Романова

Поделиться в соцсетях