Илья Лагутенко («Мумий Тролль»): России есть, что показать миру, помимо автомата Калашникова

11 декабря группа «Мумий Тролль» отыграет в калининградском ДС «Янтарный» большой сольный концерт в рамках тура «Морская.20». Именно 20 лет назад группа выпустила в свет свою культовую пластинку «Морская», которая в каком-то смысле не только стала «духовной скрепой» и манифестом для поколения 90-х, но и предопределила развитие русской инди-музыки на несколько лет вперед. Афиша RUGRAD.EU взяла интервью у Ильи Лагутенко о том, как «Мумий Тролль» из аутсайдеров превратился в стадионную группу, какие ценности пропагандировала пластинка «Морская» и как политика изоляционизма мешает развиваться космополитичной российской инди-музыке.

- Группа «Мумий Тролль» в Калининград приезжает с концертом, посвященным 20-летию альбома «Морская». Параллельно с вами в туре в честь 30-летия альбома «БлокАда» ездит «Алиса», Бутусов запустил тур в честь 35-летия «Наутилуса». Почему на российском концертном рынке так популярно ретро? 

- Я вам расскажу по секрету: это такая уловка организаторов концертов. Дело в том, что есть расхожее мнение, что широкой публике, де, ничего нового не надо, и она только падка на старые песни о главном. В свою очередь, артисты хотят всегда показать что-то новенькое и рассказать о своем сегодняшнем дне, поэтому на афишу выносят знакомые названия, а сами на концерте творят, что хотят. Публике нравится всё равно. Хотя я с удовольствием исполняю песни, которые я написал еще подростком. Они, как ни странно, только лучше становятся со временем.


- Насколько экономически обоснованы эти затеи с юбилейными турами в честь какой-то пластинки? Понятно, что, записав очередной номерной альбом, группа вряд ли может отправиться в стадионный тур по всей России. В то время как тур в честь 20-летия «Морской» - это возможность аккумулировать фанатские силы за всю историю группы.

- Я сам по себе вообще скуп на комплименты и сантименты по поводу любых юбилеев и прочих возрастных достижений. Двадцать лет назад группа «Мумий Тролль», только выпустившая альбом, еще не очень известная в масштабах страны, почти год провела в нескончаемом гастрольном туре. Это почти ежедневная смена часовых поясов и погоды, отмененные из-за снежных бурь рейсы, сломанные автобусы посреди сибирских просторов, гостиницы без горячей воды, бандитские разборки во время концертов и прочие удивительные приключения. «Морские» концерты в этом году мы делаем очень выборочно или там, где нас очень хорошо принимали, когда мы никому не были известны, или там, куда мы не добирались за эти 20 лет, но очень хотелось. Начали еще весной – с аншлагов в Петербурге, Москве, Владивостоке. Недавно состоялся наш первый сольный концерт в Токио, теперь по странам Балтийского побережья. Затем поедем «аккумулировать» поклонников в CША . После этого – Австралия.  


- Вам не кажется, что у поколения, скажем, двухтысячных годов рождения вообще не будет такого фетиша, как культовые альбомы? Они потребляют настолько серьезный объем музыки, что инфляция происходит практически сразу. Допустим, у вашего альбома «Пиратские копии», наверное, никогда не будет такого статуса, как у «Морской».

- За время, прошедшее с «Морской» до альбома «Пиратские копии», кардинально изменился мир вокруг – скорость распространения информации и ее объемы увеличились в десятки раз. Сейчас уже не нужно идти в музыкальный магазин за новой пластинкой любимой группы: достаточно сделать пару кликов. И в этой ситуации нет ничего особенного, просто сейчас так. А рассудит всё опять «его величество время», над которым мы не властны. 


- Чтобы пластинка стала культовой, в альбоме должна быть какая-то идея, которая могла бы сформулировать для поколения что-то важное, что потом необходимо переслушать через 20 лет. Какая, по вашему мнению, идея сделала альбом «Морская» культовым? 

- 20 лет назад, когда мы только начинали свое «музыкальное путешествие» с альбома «Морская», нас нередко называли группой-однодневкой и прочили забвение. Но история, как мы видим, распорядилась иначе. Песня «Владивосток 2000», когда-то написанная на основе местных реалий российских 90-х, популярна до сих пор. В честь нее даже деньги новые сделали! Сегодня я нередко слышу о том, что многие песни «Мумий Тролль» – это почти единственное и по-настоящему светлое, что случилось с русскоязычной музыкой на рубеже веков. И раз сегодняшняя молодежь слушает эти песни, значит, они находят отклик в сердцах и умах и не теряют своей актуальности.


- В год, когда альбом появился на прилавках, музыкальная пресса писала про «Мумий Тролль», что «Лагутенко заменил социальность русского рока сексуальностью». Там не было попыток написать какие-то новые баррикадные гимны, и вообще диск очень сильно отличался от традиционного русского рока. 

- Объективно «Морская» стала эпохальным альбомом времени конца 90-х, но при этом она очень убедительно звучит и для сегодняшнего дня. Эти песни действительно больше оказались такой «жизненной установкой», нежели просто хитами сезона. Я не обращал внимание на сиюминутную критику. Запасся терпением. Да и трудолюбия было “не занимать”, вот, 20 лет спустя, снисходительно принимаю комплименты. Хотя понимаю, что ничего особенного не случилось. Просто никто другой ничего интереснее не придумал.


- Про альбом много писали, что он стал таким манифестом для только появившегося среднего класса. Вы согласны, что «Морская» – это действительно в каком-то роде манифест?

- Когда мы записывали этот альбом в Лондоне, у меня не получилось достучаться до какого-то именитого продюсера, поэтому продюсерские решения пришлось брать на себя. Всегда хочется надеяться, что кто-то придет, тебе поможет, возьмет на себя разные заботы, но, как говорила моя мама: «Хочешь сделать хорошо – придется делать самому». Так получилось и получается до сих пор. Наверное, это и можно назвать манифестом. 


- Одна из, наверное, главных фишек группы – это ваша своеобразная поэтическая манера. Есть мнение, что в русской культуре уже изначально заложена страсть к какому-то надрыву и трагедии, как у Достоевского или в «Звезде по имени Солнце» у Цоя. Но альбом «Морская» не был похож ни на Цоя, ни на Достоевского.

- Мне школьная программа по литературе казалась скудной и чересчур идеологизированной, поэтому в поисках вдохновения я ринулся во все тяжкие - от русской поэзии Серебряного века до японских хайку, сквозь китайский исторический эпос в самиздат, добавим к этому изучение обязательного в моей школе китайского и английского с 6 лет. В общем, всё смешалось… Но объективная реальность – многомиллионные тиражи пластинок и их переиздания – показывает, что массовый слушатель оказался вполне готов и восприимчив к такой концепции дальневосточного рок-н-ролла. Каждый альбом группы «Мумий Тролль» – это своеобразный аудиодневник, который описывает конкретный момент времени и мое к нему эмоциональное отношение. Возможно, что-то в тот дневник попадает и из параллельной реальности.


- Можно сказать, что «Мумий Тролль» прививал своим слушателям какое-то нормальное, потребительское отношение к музыке вместо ожидания от песен каких-то божественных откровений?

- «Мумий Тролль» всегда был своего рода аутсайдером, будь то рок-клубовское движение, или "старые песни о главном" на пике мега-популярности, или принадлежность к той или иной клубной движухе нынешних времен. Однажды, в пору нашего становления, серьезный и, пожалуй, единственный рок-критик Артемий Троицкий назвал нас “пляжными романтиками”. Во времена ДДТ и Алисы это звучало почти ругательством. Но так оно и есть, я всего лишь пляжный романтик, и многие из наших слушателей именно такими себя в душе и считают


- Группа «Мумий Тролль» стала ориентиром для целого поколения российских инди-групп, которые, как грибы, стали появляться во второй половине «нулевых». Но никто из этих команд культовой так и не стал. Как вы считаете, почему такая музыка в стране не прижилась? 

- Ну почему же? Есть, например, такие разносторонние артисты пост-2000-х, как Шнуров или Баста, они смогли вырулить свое место на стадионах. Хотя мне кажется, что дело не в количестве проданных билетов и даже не в степени лояльности публики к тому или иному артисту. Мне нравятся те артисты, которые могут взять неподготовленную публику своей уникальностью. Пусть даже этих зрителей в зале всего несколько десятков. Мы специально открыли Мумий Тролль Music Bar в Москве и Владивостоке, чтобы дать возможность таким. За последние 5 лет я видел там много интересного. От Монеточки до Esthetix. 


- Сейчас складывается такое ощущение, что главный бренд, по которому Россию узнают за рубежом, - это автомат Калашникова или ракеты «Искандер». Как вы думаете, у современной русской культуры есть, что предложить миру вместо этих вещей? 

- Во Владивостоке мы уже пять лет подряд проводим фестиваль V-ROX, и это наша «музыкальная дипломатия», попытка показать заинтересованным слушателям и профессионалам в сфере культурного менеджмента, что у России есть, что показать миру, помимо упомянутых «калашниковых». В этом году я принимал участие в подготовке культурной программы «Русских сезонов» в Японии – большого культурно-просветительского фестиваля. На нем, помимо традиционно любимых и признанных в мире русского балета спектаклей и концертов классической музыки, совместными усилиями с Министерством культуры РФ удалось показать и современную русскую неакадемическую музыку, моду и гастрономию. Эта инициатива – важный шаг, который может познакомить людей во всем мире с российской культурой. Я верю, что такая культурная дипломатия может сделать много хорошего для формирования положительного образа России в мире. 


- Еще несколько лет назад молодые российские группы играли нарочито космополитичную музыку с текстами на английском, то уже сейчас они, наоборот, начинают демонстрировать сознательный эскапизм: в трендах минималистичный пост-панк с текстами про то, что всё плохо. Этот тренд как раз оформился из-за попыток изоляционизма? Молодежь увидела, что страна будет всё дальше и дальше закрываться?

- Я очень верю в то, что именно общение дает ключ к решению всякого рода недопониманий. Я никогда не занимался сортировкой различий. Я всегда пытался найти общий язык с людьми. Страна будет зарываться, разрываться... Мы все это уже видели. Но я не поклонник идеи создавать самому себе проблемы, чтоб их потом героически решать. В жизни есть вещи намного прозаичнее и добрее.


- Как вы считаете, насколько исторический контекст повлиял на популярность альбома «Морская»? То есть пластинка была выпущена в момент, когда в стране, несмотря на все трудности, был какой-то позитивный взгляд на будущее, казалось, что Россия после 70 лет закрытости будет становиться частью глобальной мировой культуры, и в этот момент «Мумий Тролль» выпускает альбом с равнением на модный тогда британский саунд. 

- Тут вы определенно правы. Было в этом стечение обстоятельств. Я жду этой новой «Морской». Не от себя, от вас...
 

Текст: Алексей Щеголев
Фото: предоставлены организаторами

7 декабря 2017





Комментарии