Александр Исаев

Александр Исаев, директор творческого объединения "Среда":

Александр Исаев: Не хочу, чтобы из Калининграда получился Детройт


Гастрономический фестиваль Street Food Weekend вошёл в число главных событий года по версии многих изданий. Гастрономические фестивали, конечно, в городе проходили и до этого события, но именно начиная со Street Food Weekend этот тренд окончательно оформился и закрепился. После прошло еще несколько подобных фестивалей от этой же команды организаторов. Они, возможно, были уже не столь массовыми, но с каждым разом ассортимент фуд-кортов на фестивале становился всё разнообразней. Организатором этого фестиваля стало творческое объединение «Среда» (этот факт, правда, долго не афишировался). Директором это творческого объединения выступает Александр «Саныч» Исаев – человек, который 20 лет выпускал на местных радиостанциях программу «Номер Один», посвященную калининградской музыке. Планов у «Среды» много: помимо продолжения истории с гастрономическим фестивалем, они планируют в регионе музыкальный шоукейс-фестиваль. Кроме того, Исаев не оставляет свою работу по пропаганде калининградской музыки. 11 июня на «Вагонке» состоится очередное вручение премии его радиопередачи. В интервью Афише RUGRAD.EU Александр Исаев рассказал, как гастрономические фестивали меняют меню местных ресторанов, почему бизнес-элиты должны нести ответственность за свой город, почему текущий экономический кризис на руку городским активистам и зачем он пытается «воскрешать покойников».



– Расскажи, что это за творческое объединение «Среда». Вы всегда почему-то оставались за кадром.


– Мы все, так или иначе, играли в этом городе какую-то роль, занимались какими-то вещами. Но делали это, работая на кого-то. В какой-то момент (может быть, в силу возраста) пришло осознание, что мы делали вещи хорошие, но, может быть, одно и тоже. И из-за того, что мы делали, никаких изменений не происходило. В силу возраста у многих людей в Калининграде появляется вопрос: оставаться здесь или уезжать? Кто-то из нас уезжал, как я например. Я работал в Москве, но потом возвращаешься. И как показывает практика, возвращаешься, потому что хочешь и здесь что-то делать. Некоторое время назад мы собрались и решили начать делать какие-то проекты. Направления деятельности в голове были, но проекты ещё не были сформированы.


– Направление деятельности можно охарактеризовать как улучшение городской среды в самом широком смысле?

– Да. Нам хочется изменить городскую среду. Нам кажется, что мы уже в таком возрасте и статусе, когда мы можем на это влиять. Моим детям здесь жить, и я хочу, чтобы они жили в городе, который развивается, а не стоит на месте. Чтобы Детройт не получился из Калининграда.


– Как вы сами сформулировали точки приложения сил. Понятно, что есть команда. Но вы – люди, с чиновничьей средой никак не связанные. То есть на глобальные перемены у вас ресурсов не хватит.

– Никто не говорит о глобальных переменах. Мы, когда начали эту работу, поняли, что людей, которые в этом хотят участвовать, много. С кем-то мы делаем коллаборации, с кем-то – сотрудничаем. Есть большое количество проектов, которым мы просто помогаем. еда-1.jpgЯ сейчас нахожусь под большим впечатлением от того, что создает БФУ. Мы начали с ними сотрудничать по нескольким направлениям. Надеюсь, что в конце года будут видны плоды нашего сотрудничества. БФУ поможет сделать город не просто лучше, а изменить привычное понимание, что такое Калининград и вокруг чего он строится. У нас на вопрос, вокруг чего строится Калининград, ответа никто и не даст. Город не строится вокруг домов. Калининград должен строиться вокруг какого-то направления развития. А какое у нас направление сейчас, слабо кто что понимает. Есть заявления по поводу сельского хозяйства, туризма, но мы видим, что эти заявления намного больше, чем то, что происходит. Я не говорю, что вообще ничего не происходит. Происходит. Есть большое количество людей вне чиновничьей среды, которые пытаются что-то менять. Кто-то – благодаря развитию университета и федеральным деньгам, кто-то – благодаря некоммерческим организациям. Кто-то, как мы, пытается создать событийный туризм. Мы сейчас на основе фестиваля еды пытаемся развивать и другие активности, с едой не связанные. Мы готовим большой фестиваль, где будет ещё несколько направлений.


– Почему первым вашим большим проектом стал именно гастрономический фестиваль? Это была в каком-то смысле очень удачная идея, универсальная: еда как активность интересует всех. Вы из этих предпосылок исходили?

Мы некоторе время назад делали международные семинары и на них пригласили специалистов и задали им один вопрос: как сделать мероприятие, которое собрало бы больше 3–5 тысяч человек. Как раз появилась идея шоукейс-фестиваля, которую мы сейчас продвигаем. Но в разговорах стала проскакивать тема, что не нужно зацикливаться только на музыке, а пытаться развивать те активности, которые у населения уже есть. еда-2.jpgЧтобы не давать ему готовый продукт, а чтобы привлечь их к тому, чтобы они сами в этом участвовали. В какой-то момент мы сидели в Москве в каком-то кафе, кушали, и я говорю: «Слушайте, музыка – музыкой: кто-то любит Metallica, кто-то – Круга, – а есть так или иначе любят все. Давайте попытаемся сделать мероприятие, связанное с едой», К тому времени как раз первые гастрономические фестивали в Москве пошли. Мы начали изучать тему и поняли, что в Европе уже всё работает. Не нужно придумывать велосипед, просто нужно понять, какие детали для этого велосипеда есть в Калининграде. Их, к сожалению, было не так много. Но у нас была возможность для первого мероприятия пригласить гостей из Москвы, европейцы к нам приехали. Первое мероприятие действительно хорошее получилось. Мы ожидали, что сразу начнётся бум развития проектов подобного рода.


– Это, кстати, интересная тема. Насколько Street Food Weekend делает лучше окружающую среду? Понятно, что это разовое праздничное событие: ваши участники продали товар, а потом пропали до следующего мероприятия.

– Во-первых, они не пропадают. У многих уже есть свои места в городе – они развивают свои точки. Между фестивалями они открывают свои точки, пытаются поменять общепит в Калининграде. Более того, они уже его меняют.еда-3.jpg Кафе и рестораны, которые работали годами по обычному меню, стали его менять из-за того, что стало появляться на фестивале. Вспомни, год назад был ли где-нибудь фалафель? Нет. И так можно по многим направлениям смотреть. Сразу скачка не произошло. Но прошло больше полугода, и к Fish Food Festival и после него мы получили столько заявок на участие от совершенно новых проектов! Даже если из них 3–5 проектов реализуются и сделают свои точки, то это уже хорошо. Мы стремимся к тому, чтобы у нас на постоянной основе работало несколько десятков точек с совершенно разной едой. Чтобы была возможность выбрать.


– Но ты же, наверное, изучал проблемы ваших участников? Что им мешает потом сделать постоянную точку? Административные барьеры?

– Разрешений не так много надо… Скорее, финансовая составляющая. Стационарную точку открыть слишком дорого. Очень высокие арендные ставки. Сейчас они снижаются, поэтому становится немного проще. Но ещё осенью прошлого года арендные ставки в Калининграде были настолько высоки, что наши участники считали, что они в лучшем случае в ноль будут отбиваться. Смысл теряется.


– Тут получается какой-то тупик: не может же быть такого, что вы раз в полгода или раз в три месяца делаете крупный проект, а потом опять молчание, а из ваших участников только двое-трое «встают» на стационар. Должно же быть некое развитие.

– Даже если будет так, как ты говоришь, то будем считать, что мы уже не зря работаем. Но у нас идея: мы хотим делать еженедельный небольшой фуд-маркет. Мы ведем работу в этом направлении. Но я человек осторожный, пока чего-то конкретного не будет, я не буду рассказывать. Мы хотим, чтобы было место. Хотя бы летнее. Пусть это будет на три месяца летом, где новые проекты смогут себя хотя бы по выходным обкатывать. У них будут постоянные места, на основе которых они сделают шаг во взрослую жизнь.


– Ты говоришь про то, что ваши участники пытаются изменить структуру городского стрит-фуда, но, как показывает практика, самый жизнеспособный формат в городе – это всё равно «Смак». Ну или шаурма.

– Ну и что? Если бы мы основывались только практике, то у нас бы вообще ничего нового не работало. Никто бы не пытался создать что-то новое. Работал бы только «Смак», шаурма и ресторан «Беларусь». Нет, люди пытаются открывать новые заведения: какие-то – жизнеспособные, какие-то – нет. Для этого и существуют фестивали. Через нас за 5 мероприятий прошло более 40 проектов. Я не говорю, что все они выйдут на улицы города и будут жизнеспособными. Но мы уже видим результаты. «Смак», шаурма… Хорошо, но речь же не идёт, что что-то придет на смену чему-то. Должен быть широкий выбор: в любом европейском городе ты понимаешь, что у тебя есть это, это и ещё вот это.


– Вы не скрывали, что спонсор Street Food Weekend – корпорация «Росэнергоатом». Как вам удалось с ними договориться? И насколько такие «гиганты» готовы помогать подобным проектам? Всё-таки обычно подобные вещи существуют за счет краудфандинга.


Не очень корректный вопрос… Без "Росэнергоатома" у нас бы ничего не получилось. Мы очень благодарны всем нашим спонсорам. В Зеленоградске нас местное руководство поддержало, «Энерготрансбанк» нас поддерживал. Ясное дело, что всё это происходит на уровне коммуникации персон. И все, кто нас поддерживает, видят в этом не только коммерческую составляющую бизнеса. Для них, как и для нас, это понимание того, что они что-то хотят менять в регионе.


– Ты думаешь, что это превратится в тенденцию? Тот же банк «Санкт-Петербург» поддерживает «День колеса». Есть вариант, что крупные компании и банки заинтересуются городской средой и будут поддерживать инициативные группы, помогая им устраивать ивенты?

– Нам бы очень хотелось, чтобы так было. Мы ведем много переговоров. Понятно, что есть бизнесмены, которые зарабатывают деньги своим тяжелым трудом… Мы пытаемся объяснить, что бизнес-элиты несут некую ответственность за развитие региона. И что они должны вкладывать деньги не только в развитие бизнеса, но и в развитие окружающей среды, в которой они живут. Сейчас ситуация меняется к лучшему. Не столь быстро меняется, но многие представители бизнес-элит начинают осознавать свою ответственность перед городом и регионом. В силу своих представлений об этом они не сидят бобылями на своих деньгах. Я надеюсь, что эта тенденция будет продолжаться. И она бы продолжалась достаточно активней, не будь кризиса конца прошлого года.


– Но им не удаётся объяснить, что эта история несёт им некие репутационные плюсы?

– С этим пока посложнее. Все эти репутационные плюсы настолько условны… Они не могут измерить их финансово. Кто-то понимает, кто-то – нет. Это пока, к сожалению, при общении не главный козырь в твоём рукаве. Если бы многие понимали, насколько хорошую репутацию они себе создают подобными вещами, они бы без сомнения это делали. Я не хочу всех под одну гребенку: есть разные бизнесмены. Вы видите, как некоторые компании развиваются – они поворачиваются лицом к людям. Они это делают даже внутри своего бизнеса. Они меняюся к лучшему. Не знаю, влияют ли на это такие энтузиасты, как мы, или они сами до этого доходят. Но это происходит.


– Ты свой музыкальный фестиваль «Номер один» как-то пытаешься вписать в этот тренд на улучшение городской среды? То есть должна быть некая синергия между Street Food Weekend и «Номер один»?

– Нет, это не связанные с друг другом вещи. Это два направления, которые нам нравятся.


– Ты не думаешь, что было бы логичным их соединить?

– Это первый вопрос, который задавался, но мы пока не видим связь между этими событиями. Мы её не находим.


– Большой музыкальный фестиваль, где работает фуд-корт.

– Большой музыкальный фестиваль на основе калининградских коллективов? Я такого не могу себе представить. Сейчас нужно пройти путь, который более сложен, чем путь со стрит-фудом.музыка-2.jpg Калининградцы потеряли понимание, что в городе существует музыкальная культура. Для большинства горожан музыкальная культура – это сосед, который где-то играет: он куда-то ходит, я вижу его с гитарой. Люди не понимают, что у нас есть музыкальная общественность, есть концертная деятельность. На концерты калининградских коллективов последние месяцы приходят 40–50 человек. Вручением премии мы пытаемся привлечь внимание людей, которые не являются поклонниками калининградской музыки. И это сложный и долгий процесс. Это должно происходить шаг за шагом. У нас есть концепция развития: мы хотим сделать определенное количество мероприятий, активностей, связанных с ними, и привести всё это к большому мероприятию Music Weekend. Мы очень хотим, чтобы наша музыка стала частью российской музыкальной культуры. Сейчас она, к сожалению, такой не является.


– Ты 20 лет делал программу, 20 лет рассказывал людям о калининградской музыке, а как итог получается, что на концерты приходят 40–50 человек. Тебе не кажется, что ты просто какого-то покойника пытаешься оживить, который просто никогда не встанет?

– Я думал над этим. Не может на основе одной радиопрограммы жить музыка целого региона. Такого не бывает. Радиопрограмма может помогать. Я никогда не поверю, что музыка в регионе – покойник. По двум причинам: я вижу группы и направления, которые развиваются. И сейчас они развиваются довольно активно. Если бы они умерли, мне бы пришлось ставить в своей программе в сотый раз песни групп «ЛондонParis», «Дирижабль» и так далее. Этого не происходит. То количество новых коллективов, которые мы сейчас получаем в программу… Поверь, мы с этим потоком не можем справиться. Второе: пока есть музыкальные инструменты и молодежь рождается и растёт, музыка не умрёт. Она может быть хорошей или плохой, но она не умрёт.


– Насколько все эти истории про музыку или гастрономические фестивали могут сделать городскую среду лучше? Допустим, есть хорошая еда, есть хорошая музыка, а ваш шоукейс-фестиваль собирает много публики, но люди всё равно ходят между тех же обшарпанных фасадов, что и раньше.

– Мы же не говорим об изменении внешнего облика города. Это, грубо говоря, следующий шаг. Даже через шаг. У нас стоит задача – формирование активной части населения. музыка.jpgВласть, как бы мы её не ругали, всё равно тяготится из-за того, что нет общения с активной частью города. Эта активная часть города настолько мизерна, что не может транслировать общественное мнение. Общественное мнение пока сильно размазано. Чем больше людей посредством мероприятий будет общаться, создавать культурные сообщества, тем власти будет проще узнавать общественное мнение. Они реально тяготятся. Я общался с представителями мэрии, которые говорят: «У нас есть проекты, мы пытаемя понять, как город к этому относится». А фидбэк мизерный. У нас получается так, что реакция от горожан появляется, когда уже что-то произошло. Построили, всем не понравилось, и все говорят: «Фу!» А это нужно было сказать в тот момент, когда это обсуждалось. А городского обсуждения не происходит. И попыткой создать городскую активность мы этому помогаем. Городская среда – это не фасады на улицах, это общение горожан, создание некого городского коммьюнити, которое будет выражать мнение горожан.


– Сейчас всё-таки есть ощущение некоего кризиса. Городская активность в такие моменты затухает. Каждый думает только о себе.

– А возможно и наоборот. Возможно, когда всё хорошо, люди начинают думать только о себе: как бы съездить отдохнуть в Польшу на выходных, закупиться в Литве или поплескаться в бассейне в Друскининкае. Когда начинаются экономические проблемы, то люди, вполне возможно, начинают думать о собственном доме. Возможно, экономический кризис, который сейчас идёт, нам на руку и сыграет. Это, конечно, покажет время, но возможности в такой период увеличиваются.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: предоставлено собеседником

2 июня 2015





Комментарии