Стадион приравняли к фаллосу

5 Июня 2019
] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>";


4 июня группа «Ленинград» открыла свой концертный тур по стадионам России, построенным к чемпионату мира по футболу 2018 года. Якобы эти гастроли должны стать последними в нынешней истории группы. Открывался тур концертом на 35-тысячном стадионе «Калининград». Афиша RUGRAD.EU рассказывает, почему в песнях «Ленинграда» надо искать ответ, что теперь делать с калининградским стадионом.


Это может показаться странным, но на концерте «Ленинграда» нельзя купить алкоголь. Российское законодательство запрещает продавать спиртное на спортивных объектах. Либерализации законодательной базы наверняка хотел добиться и условный фанат группировки Шнурова, чтобы не давиться на концерте пойлом из жестяной банки с огромной цифрой ноль посередине. И губернатор Антон Алиханов, для которого торговля пивом — одна из немногих возможностей окупить хотя бы часть бюджетных средств, которые уже скоро придется тратить на содержание 35-тысячного стадиона «Калининград». Пока же главные выгодоприобретатели от сложившейся ситуации — торговые точки по соседству со спортивной ареной. В «Виктории» на Солнечном бульваре длинные очереди к кассам. В корзинах у мужчин в майках с надписью «В Питере — пить» тревожно звенят сваленные друг на друга зеленые бутылки. Волонтеры у стадиона каждые 5 минут громко объявляют в рупор, что с колюще-режущими предметами и алкоголем на концерт никого не пустят.

«Здесь клещей до... [очень много]», — пытается перекричать волонтеров мужчина в синей майке, запрыгивая на каменную тумбу на подходе к стадиону. Толпа на эти панические крики не обращает никакого внимания и лениво плетется в сторону возвышающегося из-за горизонта «саркофага». «Ребят, а где ваш старший?» — насупленный полицейский подскакивает к двум рослым росгвардейцам с дубинками у пояса. Публики на подходе к стадиону становится всё больше, и сотрудники правоохранительных органов начинают понимать, какой масштаб работы им предстоит. 



Публика на концерт собирается самая разная. В музыке «Ленинграда» умело перемешаны откровенный кабак, попса, «цыганщина» со скрипками, разухабистая пьяная удаль, помноженная на иронию над всем и вся. Так что потенциальная аудитория группы — это и клерки, которые из каких-то своих садомазохистстких настроений продолжают подпевать песенке про менеджера среднего звена; и условные дальнобойщики, у которых в бардачке до сих пор валяется диск, где песни Сергея Шнурова перемешаны с репертуаром «Радио Шансон». Концерт «Ленинграда» — это то самое место, где аудитория клуба Platinum встречает посетителей танцевальных вечеров «Для тех, кому за...». И все они вместе бьются в экстазе под песни, воспевающие женскую грудь и мужской половой орган. А до этого момента покорно плетутся в единой шеренге, проходя через металлоискатели и послушно задирая вверх руки, чтобы их легче было обыскивать.

Первое, что встречает пробравшихся через все пункты контроля на территорию стадиона зрителей, — это торговая точка с атрибутикой «Ленинграда». Майки с головой Шнурова в терновом венке, как у Христа, или с Иммануилом Кантом, который выпивает с лидером «Ленинграда», продаются за 1,8 тыс. руб. Ровно за такую же цены идут кепки. Чуть более бюджетный вариант — носки за 500 руб. Следом начинаются зоны фудкортов с хот-догами по 200 руб. и пирожками по 100.



Совладелец медиа-холдинга «Западная пресса» Александр Власов сидит на белом пластиковом покрытии, скрестив по-турецки ноги и уставившись в планшет. Решение накрыть газон пластиковыми плитами позволяет организаторам разместить на площадке, где в обычные дни едва хватает места для 2 футбольных команд, несколько тысяч человек. Свободного пространства действительно много: кто-то лезет поближе к сцене, чтобы напороться на ограждение, отделяющее фан-зону от танцпола. Кто-то, наоборот, жмется поближе к будке звукорежиссеров. Одна пожилая пара и вовсе вытаскивает на танцпол стулья, чтобы спокойно наблюдать за «Ленинградом» сидя. Но это ноу-хау не очень нравится персоналу стадиона, стулья пытаются отбить обратно.

Несмотря на то, что «Ленинград» — это, наверное, один из самых коммерчески успешных проектов в российском шоу-бизнесе, забить на 100 % 35-тысячную площадку не под силу даже ему (по словам технического директора стадиона Геннадия Борисова, выступление собрало более 21 тысячи человек). Самые верхние ярусы пусты на всех трибунах. На южной стороне пуст целый сектор. В тени между фудкортами стоит старенький автобус, где набираются сил и отдыхают от жары росгвардейцы. Если что-то пойдет не по плану и толпа слишком уж буквально воспримет некоторые слова Шнурова, именно им придется лезть с дубинками наперевес на трибуны и вламываться в танцевальную зону, грохоча по неудобному пластику тяжелыми берцами.



Созданный Сергеем Шнуровым балаганчик за 20 с лишним лет разросся до масштабов Росгосцирка. В составе «Ленинграда» теперь несколько бэк-вокалисток c практически оперными данными, которые вкладывают всю доступную их голосам нежность в слово «мусор», когда поют старый хит WWW. Шнурову и его ватаге достаточно было просто выйти на сцену, чтобы лишить несколько тысяч человек даже намека на свободу воли. Концерт местами больше напоминает то ли массовый сеанс гипноза, то ли коллективное занятие аэробикой. И даже руководитель пресс-службы регионального правительства Дмитрий Лысков будет послушно поднимать руки вверх вместе со всеми по приказу Шнура. 

«Концерт проходит ... [замечательно]», — осматривает подконтрольную ему толпу лидер «Ленинграда». Несмотря на то что с 2014 года произношение обсценной лексики со сцены может обернуться штрафом, Шнур себя ни в чем ограничивать не собирается. И если надо, он будет использовать нужные слова, как в песнях, так и просто при общении с залом. «Вчера приснился сон прекрасный: Москва сгорела целиком», — продолжает он концерт.



Выступление «Ленинграда» теперь делится на несколько отделений с перерывами. «Как в цирке», — объясняет Шнуров. Крупный мужчина с коротким ежиком волос тяжело дышит, развалившись плашмя у забора. В панике он ощупывает собственные ноги, как будто пытается удостовериться, что они у него еще есть. Шнуров поет «В Питере — пить». Рядом, не обращая внимания на «задыхающегося», беснуется парочка. Один похож на типичного интеллигента из советских фильмов 80-х — вспотевшая лысина, пышные усы, под расстегнутой безрукавкой звенит цепочка. Другой — тоже вполне себе кинематографический типаж, но уже из следующего десятилетия: лысый череп и взгляд исподлобья. «Что же с нами со всеми сталося: все по пенису и до фаллоса», — подливает масла в огонь Шнуров.

Ближе к концу люди начинают избавляться от лишней одежды, чтобы она не мешала танцевать. Начинается всё с обуви. Наверное, на любом другом концерте группы людей, танцующие на пластиковом покрытии в носках могли бы вызвать у кого-то вопросы. Но под песню со словами «Любит наш народ всякое говно» это смотрится более чем уместно. На треке «Сиськи» девушка в первом ряду старается побыстрее задрать майку, чтобы ее грудь попала в камеру. «Про пенис была песня в первом отделении», — отчитывает Шнуров какого-то мужчину, который не хочет вслед за всеми повторять сакральное русское слово из трех букв, а переиначивает его на западный лад.



Со сцены по танцполу буквально бьет сплошная волна звука, в котором порой сложно разбирать слова и отдельные инструменты. Но публику это не сильно беспокоит. Этот хаос только добавляет злости и драйва. Из разгоряченной толпы пулей вылетает девушка в коротких джинсовых шортах. Из одежды на ней остаются один только лифчик и шорты. В ВИП-зоне подсвеченные прожекторами серые силуэты опасно танцуют у края. Музыканты на сцене поднимают рюмки за начало своего стадионного тура, хотя на арене запрещена продажа алкоголя. Что там налито на самом деле — деликатно умалчивается. Лидер «Ленинграда» благодарит публику за то, что между вариантами поехать на море или за грибами они выбрали концерт. «Потратили деньги, чтобы послушать нашу … [ерунду]», — отмечает он.


Когда-то «Ленинград» слыл чуть ли не маргинальной группой. Шнурову и его ватаге запрещали выступать в Москве, а весь первичный капитал их хитов был построен на обсценной лексике. Сегодня чиновники танцуют без всяких смущений под фаталистические частушки про пенисы и фаллосы, а фотографию с концерта выкладывает в свой Instagram губернатор Антон Алиханов. Перед стадионным туром группы ставились чуть ли не задачи государственного значения. Гастроли «Ленинграда» должны были доказать, что оставшиеся от ЧМ-2018 спортивные арены можно как-то использовать и в «мирное время» (а значит, и отбивать часть финансирования на их содержание). Но, кажется, ответ на вопрос, как теперь содержать арену, надо искать в какой-нибудь песне Шнурова. Там, где в песнях у других русских рок-групп была бесконечная рефлексия и попытка найти ответ на извечные вопросы, Шнуров всегда отделывался кратким, но емким «А, ... [всё равно]». И кажется, другого рецепта, кроме этого «а, … [всё равно]», для стадиона пока ни у кого не существует.


Текст: Алексей Щеголев 
Фото: Юлия Власова




Комментарии