Вадим Хлебников

В преддверии возможного отъезда Георгий Боос стал вдруг поразительно наблюдательным. Удивительно, но факт: в поле его публичного внимания попали собственные ошибки. Так, в минувший четверг он вынуждено признал, что в Калининградской области таки существует кризис политической системы, причем, его фигура имеет прямое отношение к случившемуся. Можно, конечно, пытаться принять к сведению раскаяния в ошибках процедурных, связанных со слабым пониманием специфики управления регионом или неточностью исповедуемого научного подхода, но воспринимать всерьез прилюдное признание личной беды человеком, отуправлявшим добрую половину декады в пору экономического подъема - дело совершенно бесполезное.
Итак, сегодня я бы хотел поговорить о том, что стало первопричиной допущенных губернатором ошибок - незнание (в любом его виде) или нежелание (в виде гипертрофированного субъективизма). Я глубоко убежден, что оставшиеся три недели до следующего митинга Георгий Боос будет пытаться выдать второе за первое, обещая в пожарном порядке перестать быть дилетантом. Однако ликвидировать пробелы в знании экономических аспектов управления регионом ему не удастся по единственной причине — у него их нет. Губернатор Калининградской области в последние годы слишком хорошо понимал экономику процессов происходящих в регионе. Наверное это в больше степени и привело его к настоящему незавидному положению. С момента вступления в должность глава региона справедливо повторял, что сбалансировать региональную экономику можно одним лишь путем - развивая реальный сектор, с отставанием индексируя расходы на “социалку”. Иначе говоря, проводил профилактические беседы со всеми, с кем мог, говоря, что единственное спасение - это жить по средствам. И, здесь он был абсолютно прав. Даже слишком.
Чрезвычайно злую шутку с ним сыграла гремучая смесь сухости экономического подхода с нежеланием принимать в расчет альтернативные точки зрения. Позиция оппонентов была несложной: не замыкаться не экономике и считаться с “социалкой”, ведь «государство — это не частное предприятие». Баланс интересов «реальный сектор/социальная сфера» и сегодня хорошо прослеживается по составу кабинета министров областного правительства. Действительно сильные и перспективные персоналии: Александра Смирнова, Александр Рольбинов, некогда Николай Власенко, Андрей Романов, Владимир Ашихин и достаточно опытный Сергей Бучельников - оказались по правую руку от Георгия Бооса. Юрий Шалимов — персона формальная, присутствие которой скорее необходимо для придания столу за которым заседают министры законченного вида, нежели для приятия его мнения в расчет. Слева же оказались откровенно слабые в вопросах государственного менеджмента Елена Бабиновская, Елена Клюйкова, Галина Янковская, чрезмерно ангажированная Наталья Шерри и крайне конъюнктурный Михаил Андреев.
Проблема того почему такой перекос возник является глубоко личной. В Георгие Боосе оказалось несоизмеримо много самого Георгия Бооса. Известный калининградский журналист Игорь Рудников в своем недавнем (как мне показалось далеко неслучайном) телевизионном выступлении озвучил важную деталь нынешней ситуации (хоть и в спорной манере). В данный момент происходит борьба за власть местных царьков, сказал Игорь Петрович. Если откинуть необходимую разительность формулировок то окажется, что сегодня определенные группы людей, поддерживаемые населением борются за возможность влиять на решения, принимаемые на региональном уровне, чего на протяжении последних 5 лет, по их мнению, были несправедливо лишены. Едва ли, и “царьки”, и население не предупреждали Георгия Бооса о том, что может произойти если он немедленно не усилит “социальный” сектор, причем, как путем осторо необходимых кадровых решений, так и пересмотра подходов к его финансированию.
В современном корпоративном менеджменте есть такой прием: вместо повышения зарплаты сотрудника вполне может устроить допуск к принятию решений на более высокий уровень. Ошибка губернатора была в том, что в его региональной экономике не было достаточно средств на выплату сотруднику повышенной зарплаты (в нашем случае - на увеличение расходов на “социалку” и наполние ее грамотными менеджерами, которые осели в “реальном секторе”), а у него самого желания выслушивать, и уж тем более допускать влиятельные группы с отличными точками зрения к принятию фактических решений. Последнее, вобщем-то было первопричиной признанного недавно самим Георгием Боосом кризиса политической системы, который вкупе с кризисом экономическим лаконично завершил печальную картину региональной действительности, драматично вписав в нее удаляющуюся фигуру губернатора. Население здраво ощутило полную невозможность влиять на решения и под давлением ставшего систематическим падения уровня жизни ( соотношение среднедушевого дохода с величиной прожиточного минимума в 2008 году упало на 24,4%, и в 2009 еще на 4,3%) вышло на улицы уже не с просьбами (как это делалось раньше), а с требованиями. Причем их суть, вопреки распостраненности резолюций митингов, заключается совершенно не в принятии каких-либо конкретных решений, будь то отмена ставок транспортного налога или увеличение расходов на здравоохранение, а в организации допуска к их принятию. То есть, от Георгия Бооса сейчас необходимо ни правильно “властвовать”, а делиться властью (прежде всего “освободив” от критического засилия своих наместников областную думу). Сейчас можно констатировать, что губернатор упустил момент установления возможного конструкивного диалога, о котором, пробиваясь через многомиллионную пропаганду твердила областная несистемная оппозиция. Ошибка была исключительно человеческой и предсказуемой, однако избежать ее можно было только широким шагом переступив через себя.
Губернатор уже сделал ( чего стоит только 400 миллионный словарный вброс субсидий на расчеты по жкх) и ближайшие несколько недель еще сделает много политических заявлений, причем, из совершенно разных уст. Пока же его слова настырно идут вразрез с реальными действиями, что лишь подтверждает известную максиму: люди не меняются, что бы они при этом не декламировали. Одной рукой он командует повысить нормативы на медицинское обслуживание, проводит заседание общественной палаты, признавая ошибки и обещает докупить оборудования в городскую больницу, а другой, игнорируя реальных оппонентов резервирует более 25 млн руб. на пропаганду. Очевидно, что продолжая удерживать власть целиком в своих руках - Георгий Боос копит пар в котле. Ситуация осложняется тем, что вместо прикручивания к нему клапана, губернатор продолжает лишь делать вид. Но стоит ли в этой связи напоминать, что законы физики всегда берут вверх над законами театра?
Вадим Хлебников

Кто бы мог подумать, что все получится именно так? Кто мог предположить, что обычный калининградец, не наделенный даром складно говорить и стройно экономически мыслить убедит 15 тыс. человек в необходимости выйти на улицы и сказать “Нет!”? Лично я не мог - ни предположить, ни уж тем более сделать, а Константин Дорошок просто взял и сделал. Теперь слово, сказанное в адрес власти, имеет значение. Теперь есть доказательство обманчивости ощущения правоты неучастия и факт признания ничтожности молчания, как поступка.
“Единая Россия” говорила о необходимости конструктивного диалога? В субботу они получили его с избытком. Единоросы много вещали на встрече с оппозицией. Так много, что казалось, именно для этого и был затеян тот акт “конструктивного диалога”. Никому и в голову не пришло вслушаться в слова “бесполезного” человека. Но человек их повторил. Ответил пятнадцатью тысячами голосов. Ответил просто и красноречиво: “В отставку!”. Что может быть конструктивнее?
Наверное, каждый из тех, кто пришел 30 января к Дому Советов задавался вопросом: "А как сейчас чувствует себя губернатор?". Мне кажется, это было ощущение словно перед ударом в челюсть. Чувство бессилия и неотвратимости. Георгий Боос ушел в отпуск. После первого митинга он не осмелился, хотя давно планировал и попытался заставить всех ему сопереживать. После второго просто ушел. До этого он сделал все, что мог: оказался от опрометчивого решения повышать транспортный налог, открыл “оперативки” для журналистов и включил мощнейшую пропаганду. Но, видимо, передержал в себе уверенность и все, что мог сделать, сделал слишком поздно, не разглядев точку невозврата.
В митинге было немало глупости и желания извлечь политический дивиденд. Можно только догадываться о мотивации Михаила Чесалина, который первый заговорил с трибуны о первичности вины Путина за ошибочные действия калининградского губернатора. Зачем?!! Критиковать Путина в России все равно, что патриарха Кирилла - бесполезно и самонадеянно. Борис Немцов, подхвативший, очевидно беспроигрышный для него тон мероприятия, начал гнуть свою федеральную линию, нивелируя конкретное обстоятельство - недовольство жителей области работой главы региона. Калининградцам льстили и пытались ими манипулировать. Едва ли натравливание пятнадцатитысячной толпы на федералов можно считать случайным. Результат был молниеносным - когда Константин Дорошок зачитывал резолюцию, половины митингующих уже не было.
Пока сложно сказать во что превратится протестное движение: будет оно расти и политически оформляться или, раздираемое внутренними и внешними провокациями, бессмысленно развалится. Одно совершенно ясно - такого у нас еще не было. И произошедшее обречено изменить сложившийся порядок вещей. Изменение - это норма человеческой жизни. Власть не выживет, если не начнет “заземляться” и разговаривать по существу, приводя себя в норму. Приходит время понятных объяснений и односложных эмоциональных оценок. Время восклицательных знаков.
Такое мое мнение.

20 января в областной думе состоялась рабочаявстреча депутатов областной Думы с инициативной группой, проводившей 12 декабря 2009 года в Калининграде митинг против повышения транспортного налога.

Сергей Булычев. В силу полномочий выполнял функции модератора дискуссии. В игре “добрый и злой следователь”, разыгранной с коллегой Валерием Фроловым, играл роль доброго следователя - приглашал всех желающих высказаться на думских комитетах, соглашался с необходимостью инициировать ряд инициатив по внесению изменений в федеральные законы и с готовностью обещал отправить информационные запросы на темы по которым, ни он, ни его коллеги не смогли дать вразумительных ответов. На провокации не поддавался.

Дмитрий Чемакин. Бывший чиновник, заместитель президента торгово-промышленной палаты немного опоздал и уже было расположился поотдаль от “круглого стола” - в позиции наблюдателя, когда попал в поле зрения спикера думы Сергея Булычева и был немедленно приглашен занять место по левую руку от “злого следователя” Валерия Фролова. В дискуссиях не участвовал. Слова не просил.

Валерий Фролов. Главный герой встречи, заведующий областным бюджетом говорил больше всех. Преимущественно о том, что никто не разбирается в бюджетном процессе так, как он. Обвинил калиниградских журналистов в непрофессионализме и попытался заверить собравшихся в том, что у налоговой и губернатора какая-то “неправильная” статистика и с собираемостью транспортного налога в области на самом деле все хорошо. Правильная статистика, по все видимости, есть только у него, но об этом мало кто знает. Реагировал жестко. Оперировал доступной ему статистикой.

Владимир Никитин. Чувствовал себя, как дома. Много улыбался, но мало говорил. Время от времени позволял себе скромные реплики на юридическую тему. Пытался шутить.

Констатнин Дорошок. Лидер протестного движения впервые предстал перед общественностью в деловом костюме с маленьким красным значком на лацкане пиджака. Сдержанно изложил доводы оппозиции. Слушая комментарии демонстрировал попытки поймать депутатов “Единой России” “за язык”. Большинство из них не увенчались успехом. Предупредил депутатов, что им стоит подготовить письменный ответ на резолюцию митинга: “Нам же нужно будет что-то показать людям”. Систематически доказывал Валерию Фролову, что межу размером его семейного бюджета и ежемесячным доходом семьи оппонента - бескрайняя пропасть.

Соломон Гинзбург. Был по обыкновению энергичен и политичен. Неоднократно подчеркивал, что встреча носит формат разговора народа с представителями фракции партии власти. Намеревался заставить отвечать единоросов за действия друг друга. Несмотря на миролюбивый характер вступал в дискуссии с сидящими напротив на повышенных тонах. Увлекался политическими заявлениями.

Арсений Махлов. Издатель газеты “Дворник” начал с того, что поинтересовался у Валерия Фролова, где он взял свои наручные часы, стоимость которых находилась где-то в районе “нескольких тысяч долларов”. Председатель комитета по бюджету смутился, покраснел, собрался с духом и ответил, что часы ему подарил его коллега депутат областной бумы и влиятельный бизнесмен Юрий Находкин. После этого в ходе дискуссии неоднократно всплывала тема полезности влиятельных друзей. Когда на вопрос “из зала” о том, почему в Калининградской области себестоимость строительства дорог в разы выше, чем на Западе депутаты попытались возразить: “А откуда вы знаете, может и не выше?” сообщил, что согласно информационному запросу, сделанному газетой “Дворник”, стоимость строительства дорог в Германии на 42% ниже чем у нас. Депутаты заявили, что данной информации не достаточно для того, чтобы делать какие-либо выводы. Сделал спорное заявление относительно акцизов, входящих в стоимость бензина.

Александр Кузнецов. Эмоционально призывал собравшихся не брать его “на понт” и не шантажировать власть. Был громок, резок и критичен, но не по отношению к самому себе.

Борис Баталин. Долгое время молчаливо изучал повестку заседания. Когда закончил, начал убеждать оппозицию в том, что средства транспортного налога идут именно на ремонт дорог. После слов коллеги Валерия Фролова о том, что транспортный налог поступает в казну и “обезличивается”, вследствие чего их целевое расходования проследить невозможно убеждать оппозицию в своей правоте перестал и вновь погрузился в продолжительное молчание. Призывал оппонентов не грубить.


Людмила Зелинская. Безуспешно попыталась заставить участников дискуссии следовать регламенту и поэтапно пройти все пункты повестки заседания. В результате половину вопросов стемительно “побежали” - спикер облдумы спешил на следующую встречу.

Михаил Чесалин. Привносил в заседание элементы политического шоу. Говорил речевками. Рассказывал факты из жизни родственников. Подвергся упреку со стороны Сергея Булычева в связи с тем, что задает вопросы, которые имел возможность задать лично губернатору Георгию Боосу. По словам председателя облдумы Михаил Чесалин не дождался губернатора, который задерживался по “действительно важной причине”.

Андрей Алексеев. Сотрудник “Автотора”, технический специалист довел до сведения депутатов “Единой России”, что двигатели автомобилей имеют свойство со временем изнашиваться и терять мощность. Предложил учитывать износ двигателя при применении ставок транспортного налога. Депутаты сочли его предложение логичным. Как и следует техническому специалисту аргументировал свои выводы фактами.

Александр Кочетков. Руководитель областного отдела государственного контроля и надзора преимущественно смотрел в принесенный с собой ноутбук. Жаловался на маленькую численность собственной службы, низкую претензионную активность калининградских автомобилистов и отсутствие специализированной лаборатории. За предыдущий год в его ведомство поступило всего 3 жалобы на качество бензина. Сообщил, что располагает свободным временем в рабочее время по четвергам, чтобы отвечать на все интересующие вопросы.

Скептик в синем свитере. Скептически настроенный мужчина в синем свитере и немного взъерошенными волосами решительно выражал несогласие с утверждением Александра Кузнецова о том, что губернатор решил пересмотреть ставки транспортного налога совсем не по тому, что прокуратура выразила протест и на улицу вышло более 5 тысяч несогласных. Когда Сергей Булычев уже начал активно демонстрировать свои часы и приговаривать, что ему действительно нужно уходить задал, пожалуй, самый главный вопрос встречи о том, какие конкретно цифры имеет ввиду губернатор говоря о “коэффициент-дефляторе” при пересмотре ставок налога. Этим навлек на себя гнев Валерия Фролова, заявившего, что “уже в восьмой раз повторяет”, что конкретных цифр не знает, так как закон еще не внесен правительством в областную думу.

Коммунист. Мужчина, назвавший какой-то высокий пост в партийной иерархии КПРФ им занимаемый, сразу заявил, что его выступление будет политическим. Как и ожидали большинство присутствовавших, представитель КПРФ продолжительное время говорил обо всем и не о чем конкретно, после чего поблагодарил собравшихся за внимание. Собравшиеся вздохнули с облегчением.

Вадим Хлебников

В этом году я не пойду на «бал прессы» имени губернатора, который состоится 16 января. Не пойду - потому что не пригласили. Мне ничуть не обидно. Скорее занятно. (многие уважающие себя журналисты на него и так не ходят. А я уже давно хочу научиться себя уважать). Сообщается, что там будут подводить итоги конкурса «Со-общение». Не сообщается, правда, что за «подведение итогов года губернатором» заплатят налогоплательщики. Сколько? Очевидно, несколько сотен тысяч рублей. Узнать возможно, но, если честно — лень. Знаю, что «бал прессы» городской администрации стоил 405 тыс. руб. Вероятно, губернаторский банкет будет посолидней. Известно, что там не окажется алкоголя. В прошлом году был. Станет ли от этого бал в этом году дешевле — неизвестно.
В декабре прошлого года меня попросили зайти в пресс-службу областного правительства и забрать приглашение. На красочной открытке журналист информационного портала RUGRAD.EU торжественно приглашался вместе с Георгием Боосом подвести итоги работы СМИ в 2008 году. Итоги были сомнительными, но на бал, с издателем «Дворника» Арсением Махловым, который тоже получил приглашение, мы все-таки поехали. Игнорировать приглашение - невежливо. Прибыли. Со сцены конференц-зала «Рыбной биржи» ненавязчиво звучала легкая музыка в исполнении симфонического оркестра Аркадия Фельдмана, который тогда не догадывался, что в следующем году чиновники попытаются забрать у него репетиционное помещение. Царила торжественная атмосфера - к стульям привязали разноцветные воздушные шарики, наполненные гелием. Калининградские журналисты облачились в свои лучшие наряды. Из плеяды оппозиционных журналистов мне запомнилось присутствие представителя ИА «Регнум» Андрея Выползова, который сейчас преимущественно представляет проправительственно настроенную «Западную прессу», и не нуждающегося в представлениях издателя, незадолго до торжества ,по известным причинам, покинувшего места лишения свободы, Игоря Рудникова. Гостей попросили рассаживаться. Приехал губернатор и все началось... Один за другим на сцену поднимались хорошо известные и совсем неизвестные журналисты. Георгий Боос жал им руку и вручал премию, сопровождаемую денежным вознаграждением. Ближе к середине «официальной части» происходящее начало стремительно превращаться в театр абсурда. Арсений начал между нами вслух задумываться о причинах нашего дальнейшего присутствия на этом, в высшей степени странном мероприятии и о том, что за цели преследовали сотрудники правительства приглашая нас сюда. Каждая последующая номенация провоцировала ставить этот вопрос все более радикально. Ближе к концу церемонии каждый из нас безнадежно погряз в изучении содержимого собственого смартфона, время от времени предаваясь web-серфингу.
Потом был банкет. Помню, как откушивал бутерброды. По правую руку от меня сидели две милые девушки, с телеканала «Дюны», которые никак не могли понять аргументацию губернатора при вручении главной премии «Журналист года». «Благодаря его репортажам вся Россия узнает как живет Калининградская область» (цитата не дословная), — патетическим тоном говорил Георгий Боос, протягивая наградную грамоту и руку. Премию получил действительно опытнейший журналист и близкий родственник одного из сотрудников пресс-службы правительства, работающий в федеральном информационном агентстве, чьей непостредственной работой является информирование «всей России», о том, что происходит в Калининградской области. К сожалению, подавляющее большинство, собравшихся тем вечером в «Рыбной бирже», работали преимущественно на внутреннем областном медиа-рынке, и прославлять губернатора на всю Россию так, как это могут федеральные агентства, даже при сверхъестественном желании, не имели ни какой возможности. С недавних пор, одна из девушек, оказавшаяся моей соседкой по праздничному столу тем вечером, больше не задается такого рода непростыми вопросами. Она перешла на другую сторону баррикад и сейчас «воюет» с прессой отстаивая честь мундира налоговой инспекции.
Беседа за нашим столом, находившемся на втором этаже, далеко от центров притяжения общественного внимания носила вялотекущий характер. Там, на первом этаже, народ веселили разношерстные музыкальные исполнители и, дорогие сердцу губернатора, аниматоры - выходцы из областной лиги КВН. Настроение журналистов находилось в прямой зависимости от близости их места посадки к главному лицу региона, непоотдаль от которого концентрировались основные запасы алкоголя и деликатесов. У нас, на втором этаже, царило меланхоличное уныние. Попросив налить шампанского, девушки увлеклись пространной беседой, а я остался один на один с бутылкой недорогой водки и графином апельсинового сока. (Не буду врать. Закуска тоже была. Причем неплохая.) У меня не оставалось выбора...И, если честно, единственно доступная мне альтернатива оказалась не такой уж и неудачной.
Позже вечером я брел по улице и рассуждал: пойду я в 2009 году на губернаторский бал прессы или нет. Тогда, я ничего так и не надумал. Все решилось само собой. В этом году я на бал не пойду. Очевидно, его посетят, получат премии и денежные призы те журналисты, которым из казны итак платит губернатор, и которым с недавних пор в исключительном порядке открыт доступ к освещению его оперативной деятельности. Для остальных — увы, сломалось трансляционное оборудование в конференц-зале правительства. Наверное, на балу прессы в этом году для неугодных тоже что-то сломалось. И мне кажется, я знаю что — совесть.
Однажды, советский писатель Гранин сказал Сергею Довлатову: «Литератор должен публиковаться. Разумеется не в ущерб своему таланту. Есть такая щель между совестью и подлостью. В нее и нужно проникнуть». На что Довлатов ему ответил: «Мне кажется, рядом с этой щелью волчий капкан установлен».
Закрыв оперативки и сегрегировав журналистов по подданическому принципу, чиновники окончательно устранили эту щель. Теперь, либо совесть, либо — подлость. И, вы знате, первый вариант мне как-то ближе.

П.С. И все-таки судьба меня не обделила, и на городской банкет для прессы несколько недель тому назад я попал! Помню, как один из руководителей «Западной прессы» со сцены благодарила чиновников за то, что они «подкармливают» журналистов. Еще я помню, как у одних на столе стояла «Белуга», а у других - водка попроще. Не то что бы плохая. Вполне себе хорошая — но очень другая. Тем вечером было хорошо видно, что чиновники и те, кто им близок, они и сами очень другие.

П.П.С. Спустя несколько часов после опубликования данной заметки мне позвонили из пресс-службы и сообщили, что я все-таки есть в списке приглашенных на "бал прессы" и единственная причина по которой я не получил приглашение в том, что они еще не отпечатаны. Таким образом, содержание моего текста оказалось некорректно. Что ж. На это хочу отметить: перед тем как опубликовать данный текст я специально обзвонил несколько коллег, чтобы удостовериться приглашены ли они. Они оказались не в курсе своего участия в мероприятии. Очевидно, о нем они узнают (или не узнают) за день-два, когда их планы на выходные будут окончательно утверждены родными и близкими. Также я прекрасно понимаю, что позвонить и заранее предупредить (скажем за десять дней или за неделю, как это делает пресс-служба горадсминистрации) потенциальных участников мероприятия представлялось совершенно невозможным.

П.П.П.С!!! После данной публикации я получил подозрительно много звонков - критики, предложений, суждений. Обычно такого не происходит. В связи с чем считаю необходимым прояснить кое-какие моменты.
Первое. То, что я публикую в данном блоге является частной позицией гражданина РФ Хлебникова Вадима Геннадьевича и никакого отношения, ни к консолидированному мнению редакции RUGRAD.EU, ни к каким либо “скрытым силам” или пожеланиям учредителей не имеет. Едва ли мой скромный профессиональный опыт дает мне право на обобщение, но желание дискутировать о проблемах имеется, и интернет утолять его позволяет.
Второе. Если подходить к вопросу принципиально, то идея проведения “губернаторского бала”, в том его виде, в котором он существует - порочна. Якобы суть мероприятия - отметить выдающихся журналистов. В распоряжении областного правительства есть прекрасно оформленный, портретами всех губернаторов с начала прошлого века, конференц-зал ( каждый из портретов стоил более 20 тыс. руб) и великолепно меблированный зал заседаний областного правительства. Пожалуйста, пригласите журналистов, напечатайте наградных грамот, тысячи на две рублей, и вручите в одном из этих помещений, под чай с конфетами. В чем проблема? Журналисты услышат похвалу и будут глубоко тронуты вашей оценкой качества их работы. Но когда начинается аренда крупных банкетных залов и заказ их обслуживания за государственный счет... Нужен шик? Раздача денежных премий на основе субъективных суждений чиновников о том какой журналист хорош, а какой плох, это - дикость. Если вы входите в плоскость общественных финансов - будьте добры обосновать необходимость трат. Почему налогоплательщик должен платить за то, что какой-то чиновник, по своей личной инициативе и мотивам, хочет дать премию какому-то определенному журналисту и его “потусовать”? На самом деле здесь есть тонкий момент. Журналисты не поднимают этот вопрос и не возбуждают общественный резонанс по понятным причинам. Во-первых, сами не прочь потусоваться за общественный счет. Во-вторых, получить денежное вознаграждение и, в-третьих, большинство региональных СМИ не посмеет ничего сказать поперек воли губернатора. То, чем я сейчас занимаюсь называется “выносить сор из избы”. И я это отлично понимаю. Я услышал тех, кто считает это неэтичным, а мою позицию незрелой. Вероятно, я принадлежу к другому поколению, воспитанному на иной “ценностной парадигме”. Я не считаю допустимым молчать о неэффективности расходования бюджетных средств, в том числе тогда, когда они тратятся на журналистов, к коим я отношусь и могу этим воспользоваться. Не молчать - это моя работа. Кроме того, я далек от понимания принципа “кормящей руки”, приверженность которому время от времени обнажается в разговорах с чиновниками. Кормящая рука - это народ. И мне кажется, об этом надо регулярно напоминать чиновникам, а то в этом отношении у них подозрительно короткая память.
Губернатор Калининградской области - состоятельный мужчина. Если ему угодно провести бал своего имени на широкую ногу и отметить близких его сердцу журналистов, едва ли кто-либо ему может это запретить. Только, вот, делать это он должен за свой личный счет. Шик за бюджетные деньги - это, по меньшей мере, некрасиво. А если разобраться, то и не совсем правомерно.
Третье. У многих читателей, наверняка, возникло впечатление, что я просто обиделся на то, что меня не пригласили, задели мое честолюбие, и я начал подло верещать. Едва ли я хотел бы кого-либо убеждать в обратном. Чтобы сделать вывод о каком-либо явлении, нужно его хоть однажды понаблюдать. В прошлом году я его понаблюдал и сейчас сделал вывод, обобщив с декабрьскими экзерсисами региональной власти. Не скрою, что моя последняя активность, касательно критики правительства и губернатора, прежде всего вызвана всем известным событием - закрытием оперативных совещаний. Пресс-служба, которой официально приписывается данное решение, указывает на то, что это была воля сверху и, что винить их не за что. Их работа, конечно, стала проще, но журналистов поставили в очень неудобную позу, и работать нам стало в разы тяжелее. Так кто в этом виноват? Мы? За то что писали о том, что на самом деле происходит в правительстве? Где же тогда была “этичность” и “моральность” в принятии решений? Чиновники прекрасно понимали, чем чревато такое решение. И сейчас происходит ни что иное, как закономерная реакция на, если говорить откровенно, подлое и слабое решение. Каждое действие должно порождать противодействие, иначе нарушиться баланс и обычные люди превратятся в идиотов, а люди, принимающие неблагородные решения, в народных героев. Такого допускать нельзя.

Эпилог

Справедливости ради отмечу, что по состоянию на 18.00 пятницы приглашение мной получено не было. Таким образом, все изложенное в тексте абсолютно корректно. И, увы, вопреки словам Альберта Адылова и моим собственным предположениям все именно «Свершилось!». Также хочу подчеркнуть показательность последовательности: «Меня не пригласили сейчас, но приглашали тогда. Что случилось?», «Мы вас были намерены пригласить!», «Хорошо, но тогда, где мое приглашение?!», «Ну после того, как вы про нас так написали, мы вас, наверное, не пригласим». Отсюда вытекает достаточно непрезентабельная и закостенелая позиция власти вцелом. В частности, журналистов приглашают на бюджетное мероприятие не за то, о чем они пишут, а за то, как они пишут. Эта же модель копируется на все сферы работы чиновников, которые считают значимым не объективно эффективные явления, а только эффективные явления, которые могут принести лично им политический или реальный, денежный дивиденд. Это глубоко неправильно, а с принципиальной точки зрения - вообще недопустимо.
Мы устроены так, что недостатки привлекают наше внимание в значительно большей мере, чем достоинства. Текст, опубликованный в середине недели, был намеренно вульгарным, пошлым и некрасивым. Наверное поэтому он спровоцировал диалог и перепосты в ЖЖ. Как минимум, два перепоста, людьми которых читают, состоялись. Некоторые уважаемые журналисты посчитали необходимым выразить свое отношение. Ряд журналистов, близких интересам правительства, критично высказались в адрес политики правительства. Важно, что там ( в правительстве) все увидели и услышали. Но, к сожалению, отреагировали так, как делают обычно, а не так, как могли бы — то есть принципиально. Надеюсь, услышанное дало им повод еще раз задуматься над тем, что и как они делают. Содержание текста заставило их почувствовать себя неудобно (так как там нет ни единой лжи), примерно так же почувствовали себя журналисты, когда их перестали пускать на оперативки (чиновники провернули все формально ничего не нарушая) . Конечно, мне стоит принести извинения сотрудникам пресс-службы областного правительства за бестактность моего текста, но только таким образом я мог еще раз поднять вопрос об аморальности проводимой правительством политики, в которой они являются лишь исполнителями. Я их приношу. Конечно, обидно, что, то единственное, что зависело от них — приглашение на «бал», они посчитали нужным разрешить в общеправительственном тренде, уподобив себя тем, кто дает им непопулярные решения, которые они потом выполняют.
Я согласен с Оксаной Майтаковой в том, что мне едва ли удалось этой историей что-то изменить, но, надеюсь, что всем, к кому она имеет отношение, довелось еще раз задуматься и попытаться кое-что переоценить. Я нахожусь как раз в том возрасте, чтобы пытаться изменить наш маленький мир к лучшему (чтобы он стал более честным, равноправным и в нем было больше принципиальных, некорыстолюбивых людей) и до того момента, когда мне станет удобней перед самим собой «не высовываться» и отрабатывать зарплату, я буду предпринимать все доступные мне в этой работе инструменты.
Вадим Хлебников

Закончилось десятилетие, сотворившее меня таким, каким наверняка и останусь. Более трех с половиной тысяч раз солнце наполняло теплом мою комнату, куда отец заносил и сваливал стопкой на письменный стол набор своих правил и установок. Вдаваться в подробности не было ни какого желания. Не хотелось чтобы что-то мешало готовится к понятному и счастливому будущему, где незачем искать какие-либо противоречивые смыслы. Время с легкостью сочилось сквозь пальцы на которых осело финансовое образование, привычка посещать спортзал и искренняя вера в карьерный рост и Путина. Лишь под закат первой осмысленной декады я пойму, что в большинство моих убеждений аморальны, а мое поколение исключительно беспринципно и цинично.
Однажды Андрей Миронович подвозил меня из Светлогорска в Калининград. Я спросил о том, что случилось с его волей, на что он ответил, что многое из прежнего его просто за*бало и далее не стал продолжать разговор о политике. Миронович говорил о поколении к которому принадлежит. Говорил о воспитанном цинизме, что станет основой будущего области. О карьеристах и коммерческих фанатиках. О неприглядном ближайшем будущем. Мне нечего было ему возразить тогда, нечего противопоставить и сейчас. Десятые в Калининградской области станут временем людей выкормленных на быстрых деньгах, коррупции, гламуре, кредитном угаре и нравоучительных сказках о неизбежности карьерного фанатизма. “Такие все: бизнесмены, начинающие чиновники, политики, прокуроры и журналисты - чистые циники”, - говорил Андрей. Все имеет свою цену и больше ничего. Это будет неопределенно жестокое будущее, в котором окончательно выживут из ума носители остатков веры в советскую власть, а другой не окажется. Это будет время новой религии, которая имеет куда большее отношение к деньгам нежели к каким-либо убеждениям, базирующейся на родительской практике построения “схем” благополучия и корпоративном этикете в российском его прочтении.
В 2009 году в свет вышли две слишком разные публикации. Два очень разных текста между которыми повисла драмма современной России. Первый - “Поколение М”, явившийся ответом Михаила Ходорковского на опыт Дмитрия Медведева “Россия, Вперед!”. И второй - “Почему трудно уволить человека” Владимира Путина, опубликованный в “Русском пионере” и ставший в определенном смысле дебютной попыткой “человека номер один” публично порассуждать о тонкостях профессии. Ходорковский в роли того единственного, что сможет изменить положение вещей в России изображал появление нового для страны интеллектуального класса, которому дадут возможность трезво смотреть на вещи и с ними работать. Во второй заметке речь шла о том, что «невозможно быть не должно”. Если же «невозможно» будет произнесено, то подчиненный в ответ не должен слышать ничего кроме «до свидания».  Чтобы понять чья позиция сильнее повлияет на формирование духа десятых достаточно вспомнить, где сейчас Ходорковский, а где Путин.
Словом, власть продолжит придерживать под собой СМИ, а вся остальная часть России фантазировать на те же вечные темы: демократии, уничтожения коррупции, укрощения углеводородной зависимости и нивелирования технологической отсталости. Продолжит мечтать и губернатор Калининградской области Георгий Боос, ведь он не хочет услышать закономерное “до свидания”. “Невозможного” не будет. К уже озвученному губернатором будут добавляться новые и новые не очевидно необходимые, но неизбежно расточительные проекты, плотью и кровью которых станет воспитанный в нулевых цинизм, а предназначением - невозможность сказать нет. Причем, как начальству так и себе.
Очень бы хотелось помечтать о светлом будущем, его наезднике Медведеве и всепоглощающей модернизации. Однако делать это, по сути, значит обращать искреннюю надежду в бытовую глупость. Вне зависимости от того, какие предвыборные конструкции мы увидим в последующие 10 лет, Владимир Путин будет иметь прямейшее отношение к принятию большинства решений в “этой стране”, как бы, кто бы и под что бы не пытался маскировать его во многом понятную позицию в череде предстоящих дней.

С новым десятилетием Господа! И дай нам Бог пережить его не зря.

Я мало чего смыслю в журналистике. Специального образования не имею. Пишу с ошибками. Преимущественно с пунктуационными, реже — с орфографическими. За два года «в профессии» мне удалось обзавестись, пожалуй, только одним профессиональным убеждением — между журналистикой и PRом (пропагандой) существует такая же разница, как между любимой девушкой и абстрактной резиновой куклой для пошлых утех. Первая в идеале содержит высокогуманную суть, а вторая лишь насущную цель и сомнительные средства ее достижения. Профессор психологии Вирджинского университета Джонатан Хайдт в одной из своих публикаций констатирует, что «работа пресс-секретаря (сотрудника пресс-службы или любого другого работника PR — прим. В.Х.) состоит в том, чтобы врать...чтобы сочинять историю. Он должен защищать некую точку зрения. Он может не справятся у того, кто ему платит о настоящих причинах предполагаемой политики. Они не имеют никакого значения. Ему нужно просто умело построить защиту». Журналистика, как мне, кажется куда более благородное занятие (опять же, в идеальном случае).
Один из ведущих отечественных искусствоведов заметил, что последнее десятилетие слово «культура» на территории России, как правило произносится для того, чтобы поговорить «о чем-нибудь другом». Проводя аналогию, можно констатировать что, когда в Калининградской области говорят «журналистика» или «встреча с журналистами», чаще всего имеют ввиду совокупность разнонаправленных PR-акциий или коммуникативный акт имеющий целью доведение «нужной» точки зрения до посредника, который позже ее опубликует.
Как Вы, наверное, успели догадаться мое откровение не случайно. Я бы хотел сказать пару слов о том, как так получилось, что простым калининградским журналистам запретили следить за оперативной работой регионального правительства и что из этого следует. Напомню, что в конце прошлой недели сотрудники пресс-службы регионального правительства обзвонили журналистов с которыми чаще всего имеют дело, сообщив, что с будущего понедельника все оперативные совещания областного кабинета министров будут проходить в закрытом режиме. В частности было отмечено, что не будет осуществляться их интернет-трансляция и трансляция в конференц-зале правительства (как это происходило раньше). Допуск непосредственно в зал заседаний правительства (он был разрешен при предыдущем губернаторе) как и ранее будет закрыт. В понедельник на лентах калининградских информационных порталов появились соответствующая информация, поданная (как оно и следует при снижении прозрачности работы власти) в негативном ключе. Спустя некоторое время, на сайте, доменное имя которого при весьма странных обстоятельствах перешло под контроль группы лиц, переформатировавших работу домена так, чтобы она стала близка интересам сотрудников регионального правительства (за что соответствующее информационное агентство в журналистской среде получило название санфаянскного изделия, в которое с бульканием погружаются отходы жизнедеятельности областных чиновников) появилось сообщение, о том, что всем желающим, таки демонстрировали трансляцию в конференц-зале областного правительства. Чуть позже просочилась информация о том, что в самой пресс-службе ситуация до предела накалена. Руководитель находится в полуобморочном состоянии и уже чуть было не подписал самоотвод под впечатлением от неожиданности и противоречивости содержания поступившей сверху директивы. Словом, все то, чего годами добивалась команда нынешней пресс-службы областного правительства, а именно, представление губернатора области и его подчиненных перед народом, как людей открытых, либерально мыслящих и в любой момент готовых к диалогу с прессой полетело в тар-тарары. Таким образом, сотрудники пресс-службы как будто бы стали журналистам братьями по несчастью, ведь по ним тоже проехалась жестокая и несправедливая машина такой неприглядной российской демократии, которую не могут понять ни в одном из подлинно демократических государств. При этом все это время сайт областного правительства, подконтрольный пресс-службе предательски молчал. Несколькими часами позже обездоленные сотрудники пресс-службы «обрадовали» ( по прежнему только в устной форме) журналистов, сообщив последним, что смотреть как работают областные чиновники все-таки можно но...При условии если у издания, где служит журналист с областным правительством заключен коммерческий контракт на освещение деятельности последнего. Пикантной подробностью ситуации стало то, что торги на право заключения этих контрактов уже давным давно состоялись и «герои» уже всем известны. Это крайне лояльные областные чиновникам НТРК «Каскад», медиахолдинг «Западная пресса», «Калининградская вечерка» и прочие, чуть менее лояльные, но в должной мере подконтрольные областные СМИ. Важным аспектом коммерческого сотрудничества такого рода является «вычитка» перед публикацией всех материалов сотрудниками пресс-службы. То есть последние фактически входят в соавторство и выполняют реакторские функции, таким образом превращая все то, что публикуется вышеобозначенными изданиями в предмет чистейшего PR, и ни что иное.
Что же мы имеем в «сухом остатке». Обиженные журналисты оказались по формальным (как впрочем и по некоторым неформальным меркам) в дураках, пиарщики выполнили свое предназаначение, пиарщики-журналисты продолжают ходить в правительство и писать только то, что им разрешат, а чиновники всегда могут продимонстрировать предыдущих вышестоящим инстанциям в виде живого доказательства своей чрезмерной душевности и открытости. Если, вдруг, простые, или того страшнее честные журналисты начнут вякать «наверх», то обе последние группы с легкостью смогут их заглушить, а может даже и задушить этой своей душевностью и открытостью.
Я не очень хорошо разбираюсь в шахматах, но по-моему, все произошедшее на языке любителей подвигать фигуры называется незавершенной «трехходовкой» или детским матом.
Пока калининградской политической ( и частично экономической) журналистике поставили только шах. При этом губернатору не удалось избежать размена фигур. Он лишился ферзя — своей чести, ринувшись на попятную в собственной информационной политике к той точке с которой начинал наступление на сердца калининградцев. Отступившему сложнее убедить себя самого в том, что он сможет пройти означенный путь до конца со второй попытки. А тут еще и этот митинг... с 5 тысячами вопящих мужиков, требующих отставки. Не смотря на все это губернатора едва-ли можно уличить в необдуманности или импульсивности действий. Главный редактор газеты «Дворник» Алексей Шабунин, в некотором смысле мой наставник, комментируя вышеописаную ситуацию заявил ресурсу Newkaliningrad.ru, что власть повела себя «как будто белены объелась». С этим я не очень-то согласен. Мне кажется, что разработка всего плана могла занять у губернатора, его советника по связям с общественностью и, возможно, руководителя пресс-службы несколько достаточно постных часов, в которые они ни чего не ели и уж тем более не пили, а сосредоточено рассчитывали ходы и последствия. Об этом говорит хотя бы ювелирная работа по реализации плана. При том "ювелирный" подход не означает, что ситуация была лишена должного драматизма, а говорит о том, что первому лицу за все это фактически "ничего не будет".
Вообще, взаимоотношения калининградских СМИ, являющимися носителями какой-никакой журналистики и губернатора напоминают дворовый футбольный поединок между первоклашкой и старшеклассником. Когда первый пытается хотя бы дотронутся до меча, второй уже знает когда и в какой угол ворот этот мяч залетит. Шанс у малыша забить гол, конечно, есть... Но, он, мягко говоря, невелик. Губернатор - «шахматист» очень высокого класса, у которого есть ответ на вопрос, который у вас (можно и «у нас») еще не возник. Все региональные СМИ даже в сумме по интеллектуальному потенциалу едва-ли дотянут до уровня его команды. При том на его стороне есть некая сила, которой нет в обычных шахматах — пресс-служба, которая постоянно норовит выставить черные шахматы белыми и наоборот. Причем все это за бюджетный счет. Арбитр — народ путается и не знает, что в этой ситуации делать. «Вот если бы у нас в области был свой «Коммерсант», - мечтают некоторые. Если бы был — было бы здорово, а пока один рецепт: почаще ходить конем, а вдруг, что получится и арбитр заподозрит игру вне правил или «силовой подход», который так соблазнителен для старшеклассника.
Однажды в редакции RUGRAD.EU прозвучала, как многим может показаться, странная фраза. Один из сотрудников сказал: «А знаете, Бооса можно уважать уже за то, что он пустил журналистов в правительство. Заставил министров давать пресс-конференции. Думаете им это больно надо? Сам, вот, каждый понедельник на вопросы отвечает. Словом, нормальный он мужик». То, что произошло в последние несколько дней красноречиво ставит крест на первой части этого предложения и в который раз под серьезное сомнение последнюю.
В завершение расскажу одну короткую историю. Ровно неделю назад я брал интервью у министра экономики Калининградской области Александры Смирновой. Когда все вопросы были заданы, а ответы озвучены я принялся собирать свою сумку. «Можно личный вопрос» - поинтересовалась министр. «Да, конечно...», - я поднял глаза. «Почему вы не участвовали в конкурсе журналистов, который проводит областное правительство». Моя физиономия слегка скривилась, как будто я раскусил что-то полное лимонной кислоты и жгучего красного перца. Рот немного приоткрылся. Я, как мог, пытался контролировать выражение лица. В воображении проплывали, картины на которых в разных ситуациях был изображен губернатор, который вручает журналисту RUGRAD.EU — издание, которое он, мягко говоря недолюбливает, премию за лучшее освещение экономических аспектов деятельности его правительства. Зрелище не переставало меня радовать колоритом и разнообразием форм, но наступал момент, когда нужно было что-то отвечать. «Э-э-м...», - попытался было начать я. «Или оппозиционные журналисты в таких мероприятиях не участвуют? - выручила меня министр. «А зря, а то выбирать, то, собственного, не из чего», - Александра Смирнова указала на толстенную папку набитую полиэтиленовыми файлами с журналистскими материалами поданными на соискание премии — гордости губернатора выдающимся региональным журналистам. Я что-то сказал в свое оправдание и покинул кабинет министра.
В общем, если информационная политика областного правительства будет продолжать двигаться в том же направлении, многие, как их у нас принято называть, «оппозиционные» журналисты просто засохнут и отвалятся, а министру экономики будет даже не кому посетовать на отсутствие интересных журналистских публикаций. Хотя, может так оно будет и лучше...Во всяком случае для губернатора.

П.С. Вечером в понедельник я связался с одним из журналистов, которому «как ни в чем не бывало» удалось попасть на вчерашнюю трансляцию заседания областного правительства и его слова лишь подтвердили мои догадки о том, что все было «схвачено».
Вадим Хлебников

Большинство людей обладающих политической властью имеют классовое свойство безальтернативным тоном рассказывать небылицы. Одной из таких басен явилось обоснование повышения транспортного налога, которое, следуя нити повествования областных чиновников неминуемо приведет исключительно к уплате обладателями шикарных и мощных автомобилей 372 млн руб. в бюджет Калининградской области. Далее эти деньги распределят на дороги и “социальные нужды”. У меня в этой истории не вызывает сомнений только то, что теперь у калининградцев появилось обязательство каждый год платить чиновникам на несколько тысяч (десятков тысяч) рублей больше, причем, несоблюдение его дает последним юридическое право называть граждан “нарушителями закона” и принимать «меры».
Лукавство №1. “Повышение транспортного налога в первую очередь отразится на владельцах дорогих и мощных автомобилей”. Это не так. Транспортный налог является регулятором региональной экономики изменение которого обладает мощнейшим “мультиликативным” эффектом способным значительно снизить уровень жизни бедных и беднейших слоев населения, вообще не являющихся обладателями индивидуальных авто. Жизнь россиян устроена таким образом, что владельцами “дорогих и шикарных” машин зачастую оказываются умные и находчивые люди не готовые “просто так” делиться своими доходами ни с государством ни с кем бы то ни было еще. Именно они принимают ощутимые финансовые решения и способны оперативно подпортить качество существования рядовым Калининградцам, в частности своим подчиненным, такими талантами не обладающим.
Рекорд скорости связанный с повышением цен на свои услуги в связи с «ростом расходов на содержание автотранспорта» поставили инкассаторы. Не успели депутаты областной думы распластаться от прессингом губернатора, как выяснилось, что с 1 января владельцы торговых сетей работающих в Калининграде будут платить за ежедневное обслуживание «Росинкас» на 15%(!) больше. Торговые сети ссылаясь на то, что последние полтора года они только и делают, что снижают свои издержки намерены отреагировать на предложение инкассаторов прямым включением дополнительных расходов в розничные цены продуктов питания. В скором будущем ритейлеры ждут сигналов от транспортных компаний, чей автопарк от чего-то также был отнесен к «дорогому и шикарному». Стоимость услуг транспортных компаний составляет порядка 10-12% от себестоимости товаров реализуемых в торговых сетях города. По оценкам экспертов рост цен в рознице только под влиянием роста тарифов на транспортные услуги составит от 2 до 5%. Но это не единственный сюрприз который стоит ждать от транспортников. По данным регионального филиала АСМАП после повышения транспортного налога использование от 15 до 30% автопарка большегрузного коммерческого автотранспорта в области станет экономически не целесообразно. Ежемесячные лизинговые платежи перекроют доходы получаемые от грузовика используемого на условиях финансовой аренды. Сокращение предложения на рынке автоперевозок при сохранении спроса ( а к его падению пока нет явных предпосылок) приведет к тому, что выжившие перевозчики получат возможность диктовать свои условия. Было бы крайне наивным предполагать, что в своих расчетах повышения цен они будут делать большую поправку на гуманизм.
По данным московской аналитической компании «ФБК» богатые слои населения в России тратят на продукты питания не более 15% своих доходов. Расходы среднего класса на продукты питания составляют около 30% дохода, а бедных и беднейших слоев российского населения 60% и более. Так на ком больше отразится повышение транспортного налога?
Лукавство №2. «В бюджете не достаточно средств на нормальное содержание дорог». Все мы отлично знаем, что у областного правительства есть деньги не только на содержание уже построенных дорог, но и на строительство новых. Пример, как говорится, «у всех на устах». На первую очередь «Приморского кольца» в разгар кризиса из регионального бюджета потрачено 640 млн руб., что составляет около 75% плановых доходов регионального бюджета от взимания транспортного налога в 2009 году. Кроме того, по данным опубликованным международной экспертной группой в России строительство километра дороги обходится в 4 раза дороже, чем в США, в том числе и по причине крайне высокой «коррупционной составляющий». За последние 1,5 года региональное правительство не отчиталось о расходовании ни одного рубля на программы по снижению себестоимости дорожного строительства в Калининградской области. У кого и почему сейчас не хватает денег на содержание дорог?
Лукавство №3. «Повысив транспортный налог региональная власть сможет эффективно распорядиться дополнительными бюджетными доходами». Большие сомнения вызывает уже то, что власть вообще сможет собрать транспортный налог после декларации его повышения. Уже в октябре 2009 года, когда налог этого года должен был быть собран физические лица уплатили всего 51% от его плановых годовых объемов. Коммерческие структуры оказались более дисциплинированными и недоплатили всего 4,6% от плана. С прошлого года на региональном бюджете висит задолженность по транспортному налогу в размере более 608 млн руб. Сейчас региональные чиновники межу собой в полголоса говорят о 1 млрд руб, который может быть недособоран в виде транспортного налога с жителей региона по итогам 2009 года. Стоит ли развивать мысль о том, что повышение транспортного налога уж точно не заставит калининградцев воззвать к собственной совести, вытесненной далеко на периферию интересов нуждой кризисных 2008, 2009 и 2010 годов и рассчитаться с бюджетом.
Доходы от повышения транспортного налога не зачисляются в какой-либо специализированный целевой фонд (хотя такую мысль недавно озвучил Дмитрий Медведев), а сливаются в общий бюджетный котел. Дальнейшее следование средств из этого емкого финансового сосуда проследить практически невозможно. Зато можно выявить массу «замечательных» расходов, которые региональные чиновники считают необходимыми и предположить на что могут пойти эти 372 млн руб.
В 2009 году бюджет пресс-службы регионального правительства составил 22 млн руб. Из них 13,7 млн руб. было распределено между СМИ региона для опубликования положительных статей об успехах в работе региональных чиновников. Также правительство оплачивает первоклассное транспортное обслуживание нескольких первых лиц каждого из профильных министерств в течение 24 часов в сутки, 7 дней в неделю, что достаточно странно при наличии нормированного рабочего дня и выходных. Каждый чиновничий автомобиль обслуживают по 2 водителя. Не смотря на то, что Россия является светским государством, а Калининградская область ее полноправной частью, в региональном правительстве посчитали возможным выделить 3,6 млн руб. на подсветку храма в Багратионовске. На доработку и тестирование уже разработанного и оплаченного туристического бренда Калининградской области после его «проверки» внезапно понадобилось еще 3 млн руб. Ранее на рекламу Калининградской области, как туристического центра на федеральных каналах планировалось тратить порядка 50 млн руб. в год. Эксперты попытались убедить чиновников в необоснованности столь значительных трат. В результате, вроде как сошлись на 20 млн руб. в год. В это же время в региональном правительстве как мантру повторяют, что туристическая инфраструктура области в сезон загружена на 100% и одним из основных сдерживающих развитие туризма факторов является отсутствие мест размещения. Тогда зачем, спрашивается, просаживать миллионы в рекламу того, чего нет? 3,86 млн руб. областное правительство заплатило «Билайну» в 2009 году за мобильную связь. А сейчас внимание, будет смешно: На днях один из руководителей конкурсного агентства Калининградской области на полном серьезе пыталась мне внушить, что оказывается, сотрудники правительства компенсируют из своего кармана траты бюджета за пользование служебными мобильными номерами. Если это действительно так, то в двойне интересно кому идут эти «компенсации» и в каких документах они отражаются. Чем вам не «коррупционая» схема? Таких примеров по каждому году десятки и суммы возникающие в результате суммирования их бюджетов кидают большую тень сомнения на то, что государственные деньги на Дмитрия Донского 1 умеют использовать эффективно.
Лукавство №4. «Власти действительно интересно, что население региона думает о повышении транспортного налога и она готова отвечать на любые интересующие рядовых граждан вопросы»
Если еще год назад областная власть проводила в среднем по 2-3 пресс-конференции в неделю, не считая еженедельных брифингов губернатора, то теперь вместо живого общения с чиновниками журналистам приходится довольствоваться трогательными воспоминаниями и приторно-слащавыми бессодержательными пресс-релизами. Очевидно, что чиновникам нечего сказать народу и уж тем более у них нет ни малейшего желания отвечать на его вопросы. Пресс-конференции посвященной транспортному налогу, естественно, так и не случилось. Говорят даже, что губернатор сделал личное замечание вице-спикеру Константину Полякову за то, что тот, беседуя с корреспондентом RUGRAD.EU, посмел озвучить предположение о том, что не стоило бы пока повышать налог для маломощных автомобилей.
Самое грустное во всей этой конспирологической политике областных властей — совершенное отсутствие страха потерять лицо. Никто не боится быть плохим. Ни Наталья Шерри, ни Елена Клюйкова ни уж тем более губернатор. Народ его и так не любит, а он повышает транспортный налог и не считает необходимым объясниться, или хотя бы чего нибудь пообещать. Отсюда отсутствие внимания и к этике и эстетике. Есть только власть, ее монопольный держатель и неясные однонаправленные движения временами наполненные лишь лихорадочным бесплодием. Конечно, потом произведут информационную зачистку: закупят с десяток низкопробных передач на «Каскаде», проплатят несколько десятков публикаций в «Западной прессе». «Темные силы» вознаградят Newkaliningrad.ru и RUGRAD.EU очередной порцией DDOS-атак и все станет как будто бы в порядке. Все станет, с фирменным светом в конце тоннеля. Светом, который профессионально умеет настраивать владелец одной из крупнейших светотехнических компаний России. Человек, знающий толк в том, где подсветить, чтобы выглядело красиво. К его несчастью, многих «провинциальных аборигенов» жизнь все яростней заставляет учиться отличить красивое от настоящего и распознать в светлом липкое. Один из руководителей научного штаба Дмитрия Медведева “ИНСОР” Евгений Гонтмахер во время своей встречи с калининградскими журналистами сказал о чиновниках: “Мы с “этими людьми” ходим разными дорогами и в разных направлениях. Нам просто не о чем с ними разговаривать”. Что ж, скоро на Приморском кольце поставят шлагбаумы и ездить к морю мы с ними будем разными маршрутами.
Вадим Хлебников

Последние несколько недель помимо прочего я занимался одним праздным, а кому-то может показаться, что и потешным делом - изучал природу с каждым днем растущей во мне нетерпимости к «властной вертикали», как основы цементирующей социально-политический строй России настоящих дней. Уделял значительное внимание рассмотрению аргументов людей стремительно латающих эту рассыпающуюся бетонную конструкцию. Рассматривал весь этот бред вокруг октябрьских выборов и осторожные и одновременно очень смелые слова подрастающего Медведева. Пытался прочувствовать эту странную суматоху вокруг формирования двух политических лагерей 2012 года. Ничего не клеилось. Написал два текста, но принял окончательное решение их не публиковать, дабы не показаться наивным и заносчивым, а от того элементарно смешным. Ничего в моей голове не объясняло всего, как того требовала поставленная задача.
Одним солнечным и безупречно ясным воскресным утром я вытащил из портфеля книгу в черной обложке. Ее днем ранее вручила мне подруга, слышавшая от меня восторженные отзывы об эссе «Меньше единицы», которое подарило ей ни мало бессонных ночей в работе над анализом сего произведения по ходу написания выпускной дипломной работы. Может быть она по-просту стремилась избавиться от литературного наследия чересчур набившего оскомину в университетские годы и мои восторженные замечания были совершенно не причем. Кто знает...
Как вы, наверное догадались я говорю о сборнике эссе Иосифа Бродского.
По журнальному принципу начав читать его с последнего произведения я разом проглотил «Нобелевскую лекцию» произнесенную Бродским в день вручения ему одноименной премии в 1987 году. В ней я нашел ответы, которые не смог отыскать сам на вопросы, которые как никогда актуально стоят перед Россией настоящей. В ней содержалось объяснение того, почему мы не понимаем друг друга и почему за рубежом еще не скоро поймут нас, что бы при этом не говорили с экранов национального телевидения.
Что ж, не буду вас больше утомлять и позволю самим насладиться выдержками из текста, произведшего на меня действительно сильное впечатление, причем как по форме, так и по содержанию.

«Для человека частного и частность эту всю жизнь какой-либо общественной
роли предпочитавшего, для человека, зашедшего в предпочтении этом довольно
далеко - и в частности от родины, ибо лучше быть последним неудачником в
демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии, - оказаться
внезапно на этой трибуне - большая неловкость и испытание. «...»
Если искусство чему-то и учит (и художника -- в первую голову), то
именно частности человеческого существования. Будучи наиболее древней -- и
наиболее буквальной - формой частного предпринимательства, оно вольно или
невольно поощряет в человеке именно его ощущение индивидуальности,
уникальности, отдельности - превращая его из общественного животного в
личность. Многое можно разделить: хлеб, ложе, убеждения, возлюбленную -- но
не стихотворение, скажем, Райнера Марии Рильке. Произведения искусства,
литературы в особенности и стихотворение в частности обращаются к человеку
тет-а-тет, вступая с ним в прямые, без посредников, отношения. За это-то и
недолюбливают искусство вообще, литературу в особенности и поэзию в
частности ревнители всеобщего блага, повелители масс, глашатаи исторической
необходимости. Ибо там, где прошло искусство, где прочитано стихотворение,
они обнаруживают на месте ожидаемого согласия и единодушия - равнодушие и
разноголосие, на месте решимости к действию - невнимание и брезгливость.
Иными словами, в нолики, которыми ревнители общего блага и повелители масс
норовят оперировать, искусство вписывает "точку-точку-запятую с минусом",
превращая каждый нолик в пусть не всегда привлекательную, но человеческую
рожицу.
Великий Баратынский, говоря о своей Музе, охарактеризовал ее как
обладающую "лица необщим выраженьем". В приобретении этого необщего
выражения и состоит, видимо, смысл индивидуального существования, ибо к
необщности этой мы подготовлены уже как бы генетически. Независимо от того,
является человек писателем или читателем, задача его состоит в том, чтобы
прожить свою собственную, а не навязанную или предписанную извне, даже самым
благородным образом выглядящую жизнь. Ибо она у каждого из нас только одна,
и мы хорошо знаем, чем все это кончается. Было бы досаднно израсходовать
этот единственный шанс на повторение чужой внешности, чужого опыта, на
тавтологию -- тем более обидно, что глашатаи исторической необходимости, по
чьему наущению человек на тавтологию эту готов согласиться, в гроб с ним
вместе не лягут и спасибо не скажут. «...»
Негодование, ирония или безразличие, выражаемое литературой по отношению к государству, есть, по существу, реакция постоянного, лучше сказать - бесконечного, по отношению к временному, ограниченному. По крайней мере, до тех пор пока государство
позволяет себе вмешиваться в дела литературы, литература имеет право
вмешиваться в дела государства. Политическая система, форма общественного
устройства, как всякая система вообще, есть, по определению, форма
прошедшего времени, пытающаяся навязать себя настоящему (а зачастую и
будущему), и человек, чья профессия язык, - последний, кто может позволить
себе позабыть об этом. Подлинной опасностью для писателя является не только
возможность (часто реальность) преследований со стороны государства, сколько
возможность оказаться загипнотизированным его, государства, монструозными
или претерпевающими изменения к лучшему - но всегда временными -
очертаниями. «...»
Всякая новая эстетическая реальность уточняет для человека реальность этическую. Ибо эстетика — мать этики; понятие "хорошо" и "плохо" - понятия прежде всего эстетические, предваряющие категории "добра" и "зла". В этике не "все позволено" потому, что в эстетике не "все позволено", потому что количество цветов в спектре
ограничено. Несмышленый младенец, с плачем отвергающий незнакомца или,
наоборот, тянущийся к нему, отвергает его или тянется к нему, инстинктивно
совершая выбор эстетический, а не нравственный.
Эстетический выбор всегда индивидуален, и эстетическое переживание -
всегда переживание частное. Всякая новая эстетическая реальность делает
человека, ее переживаюшего, лицом еще более частным, и частность эта,
обретающая порою форму литературного (или какого-либо другого) вкуса, уже
сама по себе может оказаться если не гарантией, то хотя бы формой защиты от
порабощения. Ибо человек со вкусом, в частности литературным, менее
восприимчив к повторам и ритмическим заклинаниям, свойственным любой форме
политической демагогии. Дело не столько в том, что добродетель не является
гарантией шедевра, сколько в том, что зло, особенно политическое, всегда
плохой стилист. Чем богаче эстетический опыт индивидуума, чем тверже его
вкус, тем четче его нравственный выбор, тем он свободнее - хотя, возможно,
и не счастливее.
Именно в этом, скорее прикладном, чем платоническом смысле следует
понимать замечание Достоевского, что "красота спасет мир", или высказывание
Мэтью Арнольда, что "нас спасет поэзия". Мир, вероятно, спасти уже не
удастся, но отдельного человека всегда можно. Эстетическое чутье в человеке
развивается весьма стремительно, ибо, даже не полностью отдавая себе отчет в
том, чем он является и что ему на самом деле необходимо, человек, как
правило, инстинктивно знает, что ему не нравится и что его не устраивает. В
антропологическом смысле, повторяю, человек является существом эстетическим
прежде, чем этическим. Искусство поэтому, в частности литература, не
побочный продукт видового развития, а ровно наоборот. Если тем, что отличает
нас от прочих представителей животного царства, является речь, то
литература, и в частности, поэзия, будучи высшей формой словестности,
представляет собою, грубо говоря, нашу видовую цель.
В истории нашего вида, в истории "сапиенса", книга - феномен
антропологический, аналогичный по сути изобретению колеса. Возникшая для
того, чтоб дать нам представление не столько о наших истоках, сколько о том,
на что "сапиенс" этот способен, книга является средством перемещения в
пространстве опыта со скоростью переворачиваемой страницы. Перемещение это,
в свою очередь, как всякое перемещение, оборачивается бегством от общего
знаменателя, от попытки навязать знаменателя этого черту, не поднимавшуюся
ранее выше пояса, нашему сердцу, нашему сознанию, нашему воображению.
Бегство это - бегство в сторону необщего выражения лица, в сторону
числителя, в сторону личности, в сторону частности. По чьему бы образу и
подобию мы не были созданы, нас уже пять миллиардов, и другого будущего,
кроме очерченного искусством, у человека нет. В противоположном случае нас
ожидает прошлое - прежде всего, политическое, со всеми его массовыми
полицейскими прелестями.
Во всяком случае положение, при котором искусство вообще и литература в
частности является достоянием (прерогативой) меньшинства, представляется мне
нездоровым и угрожающим. Я не призываю к замене государства библиотекой --
хотя мысль эта неоднократно меня посещала -- но я не сомневаюсь, что,
выбирай мы наших властителей на основании их читательского опыта, а не
основании их политических программ, на земле было бы меньше горя. Мне
думается, что потенциального властителя наших судеб следовало бы спрашивать
прежде всего не о том, как он представляет себе курс иностранной политики, а
о том, как он относится к Стендалю, Диккенсу, Достоевскому. Хотя бы уже по
одному тому, что насущным хлебом литературы является именно человеческое
разнообразие и безобразие, она, литература, оказывается надежным
противоядием от каких бы то ни было - известных и будущих - попыток
тотального, массового подхода к решению проблем человеческого существования.
Как система нравственного, по крайней мере, страхования, она куда более
эффективна, нежели та или иная система верований или философская доктрина. «...»

То, что происходило в России в первой половине XX века, происходило до внедрения автоматического стрелкового оружия - во имя торжества политической доктрины, несостоятельность которой уже в том и состоит, что она требует человеческих жертв для своего осуществления. Скажу только, что - не по опыту, увы, а только теоретически - я полагаю, что для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего.
И я говорю именно о чтении Диккенса, Стендаля, Достоевского, Флобера,
Бальзака, Мелвилла и т.д., т.е. литературы, а не о грамотности, не об
образовании. Грамотный-то, образованный-то человек вполне может, тот или
иной политический трактат прочтя, убить себе подобного и даже испытать при
этом восторг убеждения. Ленин был грамотен, Сталин был грамотен, Гитлер
тоже; Мао Цзедун, так тот даже стихи писал; список их жертв, тем не менее,
далеко превышает список ими прочитанного. «...»
Хотя для человека, чей родной язык - русский, разговоры о политическом
зле столь же естественны, как пищеварение, я хотел бы теперь переменить
тему. Недостаток разговоров об очевидном в том, что они развращают сознание
своей легкостью, своим легко обретаемым ощущением правоты. В этом их
соблазн, сходный по своей природе с соблазном социального реформатора, зло
это порождающего. Осознание этого соблазна и отталкивание от него в
определенной степени ответственны за судьбы многих моих современников, не
говоря уже о собратьях по перу, ответственны за литературу, из-под их перьев
возникшую.
Иосиф БРОДСКИЙ

Преинтереснейшая история развернулась на глазах калининградской интернет-общественности в пятницу 9 октября после полудня. Редакция, без преувеличения, самого популярного местного интернет-ресурса Kaliningrad.ru заявила о блицкриге затеянном против них «неизвестными», констатировав, что буквально в считанные часы они могут окончательно утратить контроль над соответствующим доменным именем. Чутье не подвело команду Олега Евсюкова и уже дождливым субботним утром, едва продравшие глаза, кто с похмелья, а кто с приятного просонья, ознаменующего начало протяженного уик-энда горожане были шокированы произошедшим с содержимым вкладки «Избранное», щелкая по одному из адресов которой привыкли денно и нощно узнавать, чем живет их город. Унылый дизайн, тошнотворно-пресное содержание и, что самое странное, отсутствие возможности комментировать материалы наводило недоумевающих читателей на мысли об очевидной неслучайности происходящего.
Источником света проливаемого на случившееся с вечера пятницы по обыкновению стала одна из заинтересованных сторон. Редакция, тогда еще владевшая доменным именем Kaliningrad.ru, и в пожарном режиме сооружающая сайт-зеркало со значительно менее благозвучным именем резонно поспешила сообщить о новых, необычных собственниках доменного имени. Ими стали информационное агентство «Уни-Ньюс» и известный деятель -«нашист», в свое время «идущий вместе» и дотопавший до форума-кузницы правительственных кадров «Селигер-2009» Константин Минич.
«Уни-Ньюс», при ближайшем рассмотрении, все той же редакции оказалось очень занятным агентством, с не менее занятной наследственностью. Самоиндетифицировав себя, как подразделение РГУ им. И.Канта, представители агентства важно сообщили, что «делают и продают» новости. Сама постановка ответа новоиспеченных игроков рынка оказалась весьма удивительной, так как успешно «продавать» новости сторонним организациям на этой земле если кому-то и удавалось, то стоило нечеловеческих усилий, вследствие чего данная активность довольно быстро сходила на нет. В двойне удивительным оказалось заявление РГУ в лице проректора госпожи Куксы, лично курирующей вопросы подготовки журналистов и PR-менеджеров на базе университета, которая не признала официального родства ВУЗа с чудным информационным агентством носящим подозрительно созвучное университету название. Правительство в лице руководителя пресс-службы также наскоро открестилось от происходящего с доменном Kaliningrad.ru, что, впрочем, было абсолютно ожидаемо.
Деятельность редакции, кормившей более 20 тысяч прогрессивных калининградцев в должной мере объективной информацией после ознакомления с которой сотрудники правительства и эффективность их телодвижений, мягко говоря, представлялись не в лучшем свете, давно набила оскомину и министру здравоохранения Елене Клюйковой и главной по катастрофе с занятостью в регионе Светлане Обыночной и многим другим нервно красневшим в своих кабинетах чиновникам регулярно изучавших сотни оскорбительных комментариев к материалам фигурантами которых являлись их персоны. Не стоит забывать и о «ласковых» высказываниях недавно отошедшего от дел Андрея Мироновича в адрес лично Георгия Бооса регулярно публиковавшихся на сайте.
Поговаривают, что слухи о предстоящем захвате Kaliningrad.ru проправительственно настроенными персоналиями поползли по городу еще месяц назад, и что эпицентром возникновения соотвтетствующего импульса на самом деле являлось большое темно-красное здание в начале улицы Дмитрия Донского. Если это дейстивиельно так, то будь редакция сайта немного осмотрительней, возможно на ситуацию удалось бы повлиять. Однако, как говорится, поезд уже совсем ушел и в последний вагон запрыгнуть не успели.
Взять и «не по-честному», при том малой кровью завладеть крупнейшим электронным информационным СМИ области представляется весьма резонным ответом власти на растущее социальное напряжение в регионе и внезапно проявившийся на днях чрезвычайный интерес прокуратуры к губернаторским проектам — волейбольному комплексу, «Приморскому кольцу» и прочим «эпохальным» стройкам.
Широкому кругу лиц хорошо известно, что областное правительство давно состоит в коммерческих отношениях с холдингом «Западная пресса» и телевизионным медиа-холдингом «Каскад», что гарантирует ему информационную неприкосновенность на теле экране и в большинстве платных печатных изданий области. В складывающейся на данный момент ситуации чиновникам было просто необходимо прикрыть свои порядком подобножившиеся тылы в электронной среде. Или предпринять хотя бы что-нибудь, чтобы временно сбить температуру в Сети.
В течение всего уик-энда, что случился в момент перерождения интернет-ресурса в деловой среде то и дело всплывало утверждение, что произошедшее с сайтом есть ни что иное, как акт политической мести администраторам ресурса за непокорность в работе после имевшего место благодарного принятия траншей за выполнение госзаказов. Известно, что чиновники не очень любят, когда их начинают ругать ровно после того, как выделенные средства заканчивают свое «освоение». Вообще, коммерческие отношения с правительством носят очень специфичный характер и способны спровоцировать весьма интересные метаморфозы с самыми разными аспектами деятельности СМИ, которое внезапно начинает вести себя не адекватно «наработанному опыту сотрудничества». Конец соответствующим домыслам положил главный редактор интернет-издания Алексей Милованов, который на оперативно организованной пресс-конференции заявил, что ни каких денег администрация сайта ни за какие услуги у чиновников никогда не брала.
Кроме того, все тот же самый Алексей Милованов неоднократно продекламировал, что согласно имеющейся у него информации губернатор Георгий Боос лично ходил на Kaliningrad.ru и почитывал новости. Сомневаюсь, что ретранслирование собственных, мягко говоря, противоречивых заявлений о том, что прокуратура, якобы, не имеет права проверять правительство и прочих «перлов» региональной власти на появление которых не представляется возможным прямо повлиять могло приводить губернатора в животный восторг. Скорее уж наоборот.
Вообще, анализируя эту историю с «Kaliningrad.ru» можно разглядеть слишком много откровенной, порой даже шокирующей глупости. Как известно, когда в одной истории оказывается чрезмерно много дураков, скорее всего, с ней что-то совсем не так, и дурак в ней на самом деле только один — ты, пытающийся принять всерьез всю эту чушь.
Первую глупость озвучил и тут же раскаялся Олег Евсюков, сообщивший, что, оказывается, ни каких «бумажных» юридически верно оформленных договоров между владельцем доменного имени «ВестБалт Телекомом» и редакцией нет и никогда не было, при том капитализация сайта на момент событии предопределивших проведение соответствующей пресс-конференции составляла 11-35 млн руб. Вообще, не очень то понятно, как можно было преспокойно сидеть и «драть» власть, зная что губернатор все это «почитывает» и не иметь ни какой юридической и/или политичекой протекции. Да что там протекции... Тупо контракта с владельцем домена не иметь? Господа, мы же в России живем!
Вторую очевидную глупость обнажила все так же редакция сообщив, что теперь «ВБТ» по всей видимости потеряет большую часть этих денег вместе с аудиторией домена, что по сути уже произошло, и половина аудитории успешно переехала на новый адрес редакции. Понятно, что глупость является таковой исключительно в «формальном» прочтении ситуации, и что «неизвестные» могли предложить руководству компании, так сказать, "особые условия". Например «ВБТ» недавно участвовало, в аукционе регионального правительства на обеспечение его выделенным доступом к сети интернет. Естественно не на безвозмездной основе. Однако аукцион выиграл «Сверо-Западный Телеком», снизивший стартовую (сметную) стоимость услуг 2 раза. Любопытно, что буквально через пару дней директор регионального отделения «СЗТ» получил губернаторскую медаль.
Свою порцию глупости в эту историю вставил руководитель «Уни-Ньюс» Дмитрий Новик. В интервью, как мне показалось, непредвзятым «iWest», помимо нервных улыбок и мечущихся из стороны в сторону глаз в моменты повествования об абсолютной аполитичности агентства, новоиспеченный медиа-деятель продемонстрировал полное непонимание того, чем собственно собирается заниматься агентство, в частности, кто и сколько будет платить за продукт, которого еще толком нет, при том, что у любого здравомыслящего человека после просмотра этого интервью могут возникнуть большие сомнения, что он вообще появится. Десяток раз повторив об уникальном сервисе по мониторингу пробок в городе (работа которого, как потом выяснится крайне далека от совершенства) Дмитрий Новик красноречиво заключил, что его агентство создавалось «для того, для чего создаются все остальные информационные агентства» и что вскоре случится портясающее... Скоро на ресурсе появится сервис видеоблогов «интересных» людей. Каких, таких «интересных» людей, о чем они будут говорить и чем они будут отличаться от новостных выпусков «Каскада» спикер распостраняться не стал.
Делегирование полномочий «неизвестными» лицами по проведению медиа-переворота Дмиртию Новику, который, как выяснилось, убедительно может утверждать только о том, что когда его ругают ему это не нравится, явилось, пожалуй, ключевой глупостью.
Кто эти «неизвестные», политически заинтересованные люди и почему они не удосужились ответственно подойти к подбору кадров, чтобы сделать все «чисто» так и остается загадкой, которую единственная откровенно проброшенная через бедро сторона в лице бывшей редакции, по всей видимости, разгадать уже отчаялась...
...Или не отчаялась, а просто прияла/неприняла предложение. Вот Борис Образцов и подконтрольный ему «Тридевятый регион», как стало недавно известно, предложение принял.
Вадим ХЛЕБНИКОВ

Во время своего майского визита в Калининградскую область полномочный представитель президента по СЗФО Илья Клебанов помимо того, что сделал свое знаменитое заявление, в котором признал за чиновниками право обращаться с журналистами “не по-честному” высоко оценил профессионализм руководства региона в вопросах кризисного сокращения госрасходов. Тогда полпред президента назвал «внятным, чётким и глубоким» понимание соответствующих проблем у руководства региона.
Впервые искусство соскребания масляного крема с бюджетного пирога проявилось, когда в начале года артисты областной филармонии и преподаватели музыкального колледжа им. Рахманинова нестройными голосами завопили о более чем 40% сокращении финансирования своих учреждений, причем, последние возмущались так активно, что накликали закрытый от прессы визит губернатора. Интересно, что после этой встречи, возмущенные звонки от сотрудников этих учреждений в редакцию “Дворника” и RUGRAD.EU не прекратились. Потом еще «громко» отрезали 7,2 млн руб. на доплаты пенсионерам, имеющим почётные звания, но перестарались, и ситуацией заинтересовалась прокуратура. Справедливости ради надо отметить, что не смотря на возникшую в следствие во многом бескомпромиссного секвестра финансовую напряженность в бюджетной сфере до “тупого неплатежа”, как называет соответствующий метод глава городской администрации Феликс Лапин пока не дошло. Но это пока...
В минувший вторник первый заместитель главы городской администрации Данута Смирнова продемонстрировала свое «искусство резать» выступив с докладом по “оздоровлению” муниципальных предприятии Калининграда с целью сокращения городских расходов. Основной мерой предлагаемой в докладе было значительное сокращение численности работников МУПов. В частности сообщалось, что до конца года МКП “КалининградГорТранс” (бывшие МУП ПАТП и МУП ТТУ) сократит почти 500 сотрудников. Аналогичная судьба ждет и МУП “Дортранссигнал”, который стал «сильно убыточным», как раз после того, когда его профильный заказ, неожиданно получила хорошо известная читателям “Дворника” строительная компания “Вивагс”. Также в «оздоровительном» докладе значились еще с пол десятка предприятии.
Такого рода решения городской администрации, плотно привязанной вертикалью власти к губернатору заставляют серьезно усомниться в доходчивости профилактической беседы министра здравоохранения и социального развития РФ Татьяны Голиковой с руководством региона, состоявшейся, когда в первом квартале Калининградская область на всю Россию «отличилась» своими темпами роста безработицы. Стоит отметить, что по итогам августа в Калининградской области по-прежнему увольняют больше, чем принимают на работу, при том, что в регионе реализуется программа по “снижению напряженности на рынке труда” ценой в более чем 300 млн руб., правительство безвозмездно раздает деньги безработным, желающим открыть свое дело и так далее.
Единственное логичное объяснение внезапной озабоченности эффективностью работы МУПов - у местных чиновников просто нет выбора и настало время принимать непопулярные решения вразрез федеральной воле при этом машинально приговаривая о появлении «ростков потепления» в нелегкой борьбе с кризисом.
Кстати о «свете в конце тоннеля». Его не будет. На днях Сергей Хестанов, руководитель одной крупной Российской инвестиционной компании, во время своего визита в Калининград поделился со мной наблюдением о том, что судя по последней статистике россияне испугались кризиса намного сильнее, чем рассчитывало правительство и стали тратить слишком мало. Как следствие, совокупный спрос россиян резко снизился, а уровень производства пока едва удерживается благодаря сезонному росту спроса на товары и услуги и многомиллиардным антикризисным мерам, финансирование которых рано или поздно прийдется прикрыть. Чиновники, не смотря на свой профессиональный оптимизм начали всерьез опасаться такого поведения населения, так как вырисовывающаяся тенденция убирает все знаки вопроса в утверждениях о неизбежности второй, более глубокой, волны кризиса.
Бороться с бедой все правительственные уровни решили классической мерой - пропагандой. Заявления о экономическом «потеплении» не что иное, как месседж: «пора тратить деньги». Людям уставшим затягивать пояса намеренно декларируется именно то, что они хотят слышать. В ответ власти ждут, что россияне распакуют свои заначки и побегут топить своими кровными угасающую экономику, поддерживая хоть мало-мальское пламя.
К сожалению, сейчас действительно нет ни каких объективных причин улучшения экономической ситуации в стране в общем и в регионе в частности, а вот для ухудшения — есть. Когда США умерит пыл в печати долларов, а это произойдет через 3 - 6 месяцев, мировое производство начнет сокращаться еще стремительней, а за ним спрос и цены на нефть мы окажемся там, где еще не были. Тот же Хестанов, считает, что в Калининградской области уровень жизни скоро упадет в два раза. Я бы так драматизировать не стал, однако, может ему, со стороны виднее?
Словом, кто бы, что не говорил и какими бы профессионалами не называли друг-друга чиновники, очень хорошо подумайте перед тем как потратить последнее. Даже если вы не работаете в МУПе и вас не собираются в ближайшие дни «оздоровить».
Вадим ХЛЕБНИКОВ

Яркое солнце становится редким гостем во внутреннем дворике, из которого сотрудники RUGRAD.EU попадают в стены редакции. Время идет - все вокруг меняется. Поселковый Обама Андрей Миронович по-тихому подает в отставку. Некогда высокооплачиваемые сотрудники “КД авиа” читают на столбах обявления: “Деньги . Срочно” и надеются, что, позвонив, не наткнутся на тех, у кого уже занимали “до зарплаты”. Марчелли так и не дождавшись обещанной губернатором плотной материальной поддержки Драмтеатра открыто заявляет, что уже устал себя "возбуждать какими-то глупыми затеями и надеждами" и не скрывает планов о переезде из Калининграда. Сам губернатор начинает говорить до того странные вещи, что сомневающиеся угадывают в его словах панику. Губернатор же ничего не угадывает — он, как всегда, все знает. Например, губернатор знает о том, что в строительстве волейбольного комплекса с самого начала допускались ошибки, потому что проект был некачественный. Несмотря на это, комплекс планируют все-таки запустить и притом совсем скоро - в октябре. Эксперты совсем не доверяют губернатору и говорят, что своих детей и внуков в этот комплекс никогда не поведут. Газета “Дворник” пишет о чаяниях экспертов. А так как газета “Дворник” в Калининграде очень популярна, теперь в волейбольный комплекс могут не повести своих детей очень много калининградцев, ведь калининградцы не дураки и не хотят, чтобы солнечным утром в их законный выходной на них и их потомство стремительно и с грохотом опустилась стеклянная крыша комплекса. Согласитесь, за это калининградцев нельзя винить. ГАСН считает, что пока вообще рано кого-нибудь винить, потому что объект еще не принят в эксплуатацию. ГАСН верит, что когда они приедут на объект и попросят устранить все недочеты, строительная компания просто возьмет и в два счета все сделает, как надо, и все станет хорошо, а потом и всем станет хорошо, в том числе и губернатору, который уже знает, что к нему скоро приедет президент, и они пойдут вместе гулять по новому волейбольному комплексу. В правительственных курилках, где бескомпромиссный управделами правительства постоянно борется с курением, шутят, что если президенту очень понравится гулять с губернатором по волейбольному комплексу, то он заберет его с собой обратно в Москву.Сколько в этой шутке шутки, не знает никто, кроме самого президента.
Губернатор не любит газету “Дворник”. Он знает, что там пишут одну неправду, и никогда ее не читает. Губернатор умеет знать, не читая.
Между тем калининградские журналисты начинают интересоваться дорогим медицинским оборудованием. Особенно их интересуют компьютерные томографы. Сотрудникам министерства здравоохранения новая страсть журналистов приходится не по вкусу. По правде говоря, в министерстве здравоохранения вообще не любят журналистов. Там любят тишину и ей упиваются. Тишина в министерстве столь упоительна, что его сотрудники не находят поводов для того, чтобы разузнать, сколько в Калининградской области всего компьютерных томографов используется в медицинских целях, где и с какой целью они находятся. Например, никто не ищет томограф в противотуберкулезном диспансере, хотя на его покупку как бы выделялось из бюджета много-много денег. Немногие знают, что его там нет, потому что он теперь есть в областной клинической больнице. Там он есть не потому, что он там жизненно необходим, а потому, что его нет в диспансере.
В диспансере томограф ждут уже 6 лет. Главврач диспансера - общительный мужчина, который очень недоволен тем, что строители вот уже второй год не могут достроить два новых корпуса его больницы, куда он давно хотел поставить новенький томограф, чтобы хорошо лечить горожан и гостей города от туберкулеза. Еще более несчастным главврача делает тот факт, что, по всей видимости, совсем скоро он станет администратором двух корпусов недостроя, в которые он не сможет поставить новый томограф, но которые ему придется отапливать и содержать в подобающем виде. “На этот томограф вообще много чего завязано”, - с горечью говорит главврач.
Несмотря на то, что, как известно, “деньги любят тишину”, в Минздраве они начали пропадать. Самое удивительное, что об этом все узали. Злые языки говорят, что в министерстве здравоохранения деньги пропадали и раньше, но об этом не знал никто, кроме тех, с чьей помощью они пропадали. Может быть, это произошло из-за того, что раньше сотрудники министерства не покупали такого сложного прибора, как компьютерный томограф. Этот томограф, вообще, штука очень дорогая - ценой 63 млн руб. Но что такое 63 млн для региона, который строит АЭС, Приморское кольцо и волейбольный комплекс? Однако странно, что такая богатая Калининградская область, в которой нашлись деньги на софинасирование всех этих масштабных проектов, решила расплачиваться за томограф в течение трех лет. Главврач противотуберкулезного диспансера, который считал этот томограф уже давно своим, до сих пор не может понять финасовой подоплеки этого неочевидного правительственного решения.
Зато именно финансовая сторона вопроса очень интересует следственный комитет при прокуратуре Калининградской области, который первый и заподозрил неладное в обмельчании бюджетных финансовых потоков при прохождении через министерство здравоохранения. Отважным людям в темно-синей форме с тщательно пришитыми погонами показалось, что 63 млн руб. - дороговато для томографа. Они, очевидно, полистав прайсы, сделали вывод, что такой прибор должен стоить немногим более 40 млн руб. Поняв, что в министерстве здравоохранения от непоколебимой пикетами очень активного депутата Чесалина тишины все уже впали в трансцендентальную кому, и о финансах с ними разговаривать бесполезно, комитет решил обратиться к профессионалам. А именно к тем, кто умеет профессионально тратить государственные деньги на покупку томографов по цене в 1,5 раза выше рыночной. Деньги начали искать в Конкурсном агентстве.
Все мы знаем, что в наше непростое время, чтобы оставаться специалистом высокого класса, нужно постоянно учиться и повышать квалификацию. Карьеристскому духу 2000-х оказалась верна и руководитель конкурсного агентства, которая в свой “звездный час”, когда к ней наведались из соответствующих органов, находилась на конференции в Ярославле. Конференция оказалась очень длительной. Наверное, руководитель Конкурсного агентства вернется в разы более профессиональной, чем была ранее.
Триумфальное возвращение запланировано на сегодня... И теперь мы все ее с нетерпением ждем.
П.С. Руководитель конкурсного агентства вернулась. Она, как всегда, красива, мила и приветлива... И ничего не происходит.

На днях навещал родителей. Заходя в подъезд, на мгновение остановился чтобы достать из кармана ключи, а когда поднял глаза наткнулся на тщательно приклеенный к доске объявлений лист писчей бумаги. На листе была изображена таблица с фамилиями жильцов и цифрами в рублях напротив каждой из них. Фамилий было 5-6, цифры в рублях колебались от 10 до 20 тыс. руб. В графе “Итого” значилось чуть более 60 тыс. руб. Под таблицей была напечатана угроза, гласящая, что в случае, если названные граждане не оплатят свои долги за тепло, компания “Теплосеть” не ручается что, вдруг, не произойдет отключение всего подъезда от теплоснабжения. Я сделал несколько шагов назад, чтобы удостоверится есть ли аналогичные “объявления” на досках остальных подъездов. И в самом деле, на каждом из пяти подъездов виднелись такие же ровно приклеенные листы с таблицами и угрозами.
До того как разъехаться с родителями я прожил в этом доме около 10 лет, с самого момента его постройки. Жильцы заселялись постепенно, от того буквально каждого я знал в лицо и по имени. Несколько фамилий из тех, что я увидел в списке “Теплосети” были мне знакомы. Это были фамилии людей порядочных. Любопытно, что в одночасье по мнению муниципальных властей непорядочных стало очень много, причем в каждом подъезде.
Предназначение извещений “Теплосети” очевидно: в людей, которые исправно платят должен вселиться банальный человеческий страх, страх того, что их могут отключить, причем не по их вине. Страх заставит “надавить” на должников либо “косыми” взглядами, либо словом, или, в крайнем случае, делом. Чиновники получат деньги на латание дыр в бюджете и экономию в виде неоплаченных услуг коллекторских агентств, а жильцы, ставшие заложниками “мирового финансового кризиса” презрение соседей. Морально-этическая сторона вопроса, понятное дело, может заинтересовать только тех к кому будут применяться “санкции”.
И все-таки почему все внезапно стали должны и за что? Наверное потому, что ТАКОГО роста тарифов на обслуживание жилья не ожидал никто. Едва ли получив “жировку” с проиндексированой в разы квартплатой каждый из нас не задавался вопросом: “А с какой стати?”. А ведь на самом деле, разве качество оказываемых услуг возросло? Или может быть в скором будущем должно возрасти? Может темп прироста инфляции по итогам прошлого года выражался трехзначным числом? Ответ - нет. Разъяснять причины роста тарифов не спешат. Муниципалы переводят стрелку на регионалов, они на федералов, а те находятся далеко и что-либо объяснять им, как видно, не очень-то хочется.
Самый шикарный ответ представителей власти на вопрос о причине роста тарифов мне довелось услышать на заседании областной трехсторонней комиссии в региональном правительстве от представителя службы по государственному регулированию цен и тарифов, которая связала его с ростом цен на энергоносители. 4-х кратного падения цен на нефть, которое потянуло за собой курс рубля, спровоцировало астронимический рост цен на импортные товары и привело всю российскую экономику в уныние, оказывается, не было! Кроме того, тот же представитель ведомства сообщила, что ни кого стороннего, будь то эксперт или представитель профсоюза, для оценки обоснованности тарифов привлекать нет ни особого желания, ни денег.
Не менее занятным оказалось сделанное недавно, пожалуй самым грамотным и откровенным министром регионального правительства Александрой Смирновой заявление о том, что рост тарифов естественных монополий фактически является основной движущей силой роста инфляции, и именно благодаря ему мы выйдем к концу года на 16,3%-ное снижение покупательной способности рубля, что значительно выше чем в среднем по России. То есть, помимо того, что рост тарифов, в том числе и на оплату жилья, приводит к тому, что мы без всяких объективных оснований начинаем отдавать государству больше собственных денег, так и остальная часть наших накоплений начинает обесцениваться еще стремительней. Очевидно в виде бонуса некоторых из нас либо уже вывесели, либо скоро вывесят на “позорные доски”. Особо трогательно в текущей ситуации звучат слова одного из высокопоставленных чиновников городской администрации, который не без удовольствия цитирует Джона Кеннеди: “Не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас. Спрашивайте, что вы можете сделать для своей страны!"
Вадим ХЛЕБНИКОВ

Губернатор — умный человек, профессиональный чиновник и харизматичный политик, но он не святой. Можно по-разному относиться к Арсению Махлову, Соломону Гинзбургу и Андрею Мироновичу, однако, в моем прочтении вся их риторика сводится к одному несложному заключению: губернатор — обычный человек, которому, как и всем остальным людям на земле, свойственно ошибаться, быть в некоторой степени заносчивыми, эгоистичными и ограниченными. Каким же предстает губернатор на экранах и страницах региональных СМИ: абсолютно компетентным, не допускающим ошибок, постоянно внимательным, сильным и душевным. Разве бывают такими люди? Нет, такими бывают только святые.
Не открою тайну, если скажу, что большинство калининградских телеканалов, газет и прочих изданий имеют то или иное отношение к областному правительству, которым руководит губернатор. Правительство заказывает и оплачивает из регионального бюджета публикации на тему освещения собственной деятельности. Издания и телеканалы получают хорошие деньги. Жители области получают информацию о том, чем занимается правительство. Все работают и всем хорошо. Однако, есть одна нестыковка — ни заказчику, ни исполнителю не интересно качество информации с точки зрения ее соответствия действительности. До читателя данная проблема не доходит, потому что ее наличие недопустимо и устраняется еще на уровне исполнителя. Поэтому получается так, что у жителей области нет проблем, а соответственно, нет проблем ни у правительства, ни у исполнителей ( они же СМИ). Вот я, например, не верю, что у нас в области нет проблем кроме «глобального финансового кризиса» и мусора. Более того, я думаю что у нас есть одна просто катастрофическая проблема — людям настойчиво пытаются внушить, что у них нет никаких проблем. Кроме самих объективно существующих в области сложностей есть еще несколько изданий (преимущественно печатных), которые об этих сложностях говорят, за что оперативно получают поименование «бульварных» на самом высоком региональном уровне. К примеру, газету «Дворник», согласно данным одного из независимых калининградских рейтинговых агентств, регулярно читают 40% калининградцев, или, в грубом пересчете, около 200 тыс. человек.То есть позиция правительства такова, что каждую неделю столь уважаемое число жителей области читает о том, что не соответствует действительности, то есть о том, чего на самом деле нет. В развлекательном плане в сравнении с прозой Достоевского или свежим голливудским блокбастером «Дворник» откровенно проигрывает, так что чтение газеты в чисто развлекательных целях можно сразу исключить. Получается, что читатели все-таки воспринимают изложенный в газете материал, как интересную информацию, а, как известно, наиболее интересной информацией является та, что имеет отношение к действительности. То есть, в правительстве полагают совсем не так, как считают 40% калининградцев. Парадокс? Нет, это - действительность.
Однажды я попытался систематизировать в голове все то, что говорят и пишут о главе региона и пришел к весьма несложным выводам. Губернатор является человеком, занимавшим высокие посты на федеральном уровне со всеми вытекающими последствиями. Он - профессионал высочайшего по российским меркам уровня, который прибыл в Калининградскую область 3 года назад решать проблемы совсем иного масштаба, иначе говоря - локальные. За прошедшее время губернатор добился определенных успехов, которые прогремели высоко в «верхах». Губернатор действовал вполне логично, то есть говорил громко, чтобы его услышали. Не желая растворятся в рутине социально-экономических индикативных показателей остальных 87 регионов, на геополитически сложном островке России в Европе глава региона начал проекты, о которых будут слышать и охотнее всего слушать «наверху», а также делать положительные пометки. На этом моменте мне показалось, что действия губернатора очень походят на поведение журналиста, который пишет рекламную статью. Зачастую для журналиста содержание такого рода статей не представляет ровным счетом никакого профессионального интереса, однако за работу над ней можно получить очень хороший, по редакционным меркам, гонорар. Таким образом, основной целью журналиста становится сделать так, чтобы текст понравился рекламодателю, получить деньги, а потом заниматься тем, что действительно интересно. На месте рекламодателя в данном случае стоит федеральный центр, который оценивает работу и считает очки. Какой личный интерес к маленькому, проблемному и далеко не самому богатому региону может быть у человека с федеральным профессионализмом, опытом и амбициями? Можно предположить, что незначительный. Зато здесь можно попробовать оперативно набрать хорошие очки.
Проекты губернатора, безусловно, масштабны и интересны, но их количество заставляет задуматься, о том, что будет тогда, когда все они будут закончены (если будут). До сих пор непонятно какой будет конечная спецификация региона: туристско-рекреационной или промышленной? Вместе два эти вида деятельности на таком клочке земли, как наша область, сосуществовать не могут. Это, кстати, мысль не моя, а Феликса Лапина. Если у нас игорная зона, масштабное развитие рекреации на побережье, в том числе на Куршской косе, то зачем строить АЭС с промышленными мощностями и такими же затратами? С другой стороны, если построить АЭС и промышленность во главе с металлургическим комбинатом, то кто поедет сюда, в вечно «лондонскую» погоду отдыхать? В таком случае - зачем приморское кольцо? А, может, все-таки главное - количество проектов?
Противоречия очевидны, но считают нужным о них проинформировать лишь единицы. Жизнь и перспективы калининградцев на страницах газет и телеэкранов складываются в радужных тонах, главное - преодолеть кризис. Но все таки, что конкретно будет потом? Мы будем курортом или промзоной? Лично я особо не против ни того, ни другого. Просто хочется знать. Но с этим возникают проблемы. Правительство продолжает работать по принципу: все, что вам нужно знать, мы сами и расскажем, и покажем, при том - за ваши деньги. Острые вопросы остаются в стороне.
В то время, когда президент дает интервью самой оппозиционной газете, после брифинга губернатора, на котором был задан неудобный вопрос, представители местных СМИ собираются в кружок вместе с сотрудниками пресс-службы и решают «писать или не писать». В то время, когда президент заводит «Живой журнал», в котором разрешает любому комментировать свои сообщения, министр здравоохранения области передает через сотрудников пресс-службы правительства, что ей не хотелось бы давать интервью корреспонденту интернет-портала RUGRAD.EU, так как она опасается появления критичных комментариев, я сижу и думаю о том, что бы мог такого сделать губернатор, чтобы доказать что он - не полубог, а действительно живой и открытый человек, способный демонстрировать свой профессионализм и без СМИ-глушилки.
И тут я придумал - он может дать интервью газете «Дворник». Почему нет? Медведев же дал интервью «Новой газете», которая критиковала всю стану, так почему губернатор не может сделать красивый жест и ответить на вопросы той газеты, которая критикует его и подконтрольное ему правительство. Это бы расставило все на свои места и, возможно, разрешило еще один гипотетический конфликт между главой региона и представителями интеллектуальной элиты области, а также показало бы и бизнесу, и областной думе, и всем в остальным, что время бояться и стелиться прошло, настало время разговаривать по существу.
Вадим ХЛЕБНИКОВ

«Вооруженные силы РФ» - сочетание слов, которое вызывает два вида эмоций: полное безразличие и искреннее восхищение несовершенством принципов обеспечения национальной безопасности страны.
Абсолютным лидером по числу очевидных нестыковок экономического и социального характера является институт срочной военной службы. Здесь наглость, с которой руководство страны использует такие духовно-мощные категории как «Отечество», «Родина», сражает наповал. Когда говоришь о российской армии и свойственному ей использованию широчайшего инструментария подавления мыслящей личности, уместными кажутся слова философа Александра Пятигорского: «Серьезная национальная приверженность, идущая от убеждения, сильно увеличивает врожденный идиотизм любого среднего человека». На вопрос, что такое «долог отчизне», как он образовался и почему его нельзя оплатить наличными, едва ли вразумительно сможет ответить современный офицер.
Наряду со множественными проявлениями идиотизма, функционирование системы срочной военной службы, по моему убеждению, являет собой глубокий экономический декаданс.
Аспект первый, экономический. Молодой специалист, после окончания университета или иного профильного учебного учреждения, оказывается в рядах вооруженных сил, где стремительно теряет навыки, за приобретение которых в течение 4-5 лет платил по 1 тыс. долларов в семестр, так как выполняет работу абсолютно не соответствующую его квалификационному уровню. Помимо того, что государство плюет на эффективность его частных инвестиций, оно также не желает платить соответствующее вознаграждение за его непрофильный труд, вместо этого списывая ежемесячно с «долга отчизне» по 8,33%. Непрофильный труд — это неэффективное использование априори ограниченных факторов производства в национальной экономике. С этим спорить сложно. Скажем, если тот же вчерашний студент еще с универстетских лет плавно включился в рабочий процесс ( а именно к этому и сремятся вузы большинства европейских стран), то к моменту выхода на свою полную «производственную мощность» он может рассчитывать на зарплату в 15-18 тыс. руб. (кризисом пренебрежем для наглядности расчетов), платить соответствующие налоги и вносить свой реальный вклад в ВВП страны. Вместо этого, он в течение года будет безвозмездно красить траву в зеленый цвет или заниматься прочим неблагодарным физическим трудом, который оплатят «черным налом» в карман руководителям военных частей. Срочная служба в ВС РФ буквально разрывает классический экономический цикл обучение-стажировка-работа. Молодому человеку после ее прохождения приходится вновь тратить определенные средства или время на восстановление навыков, либо соглашаться на меньший оклад, чем он мог бы претендовать ранее. На этой стадии государство вновь недополучает значительные суммы по НДФЛ и ЕСН.
Аспект второй, коррупционный. По данным центра статистических исследований Юрия Левады, около 70% всех потенциальных призывников пытаются уклониться от службы в армии, так как это логично, последовательно и со всех точек зрения оправдано. Методики уклонения всем хорошо известны, как и расценки на следование им: 30 - 90 тыс. руб., в зависимости от наличия опасных заболеваний. В среднем, на освобождение от тягот военной службы, у молодого человека уходит 60 тыс. руб. или 5 тыс. руб. за каждый месяц службы. Платежи данные, естественно, нигде не фиксируются, не облагаются налогами и являются типичным проявлением коррупционных денежных потоков, которые питают и укрепляют «систему». Стоит ли распостраняться на тему того, что с ней ( с «системой») будет, когда потоки иссякнут? - она просто засохнет и развалится.
Что касается множественных юридических бюро, предлагающих «легально откосить», то их сотрудники в отличие от коррупционеров хоть и платят налоги, но деятельностью своей совершенно не инновационной и уж тем более не научной представляют аналог борьбы с ветряными мельницами, что, безусловно, едва ли в позитивном ключе сказывается на развитии экономических отношений в стране.
Легализация данных денежных потоков при первичном рассмотрении, кажется не такой уж и сложной задачей. Введение «армейского» налога на тех, кто предпочитает быть эффективным хозяином своей судьбы могло бы оказаться настоящим спасением. Фиксированная сумма, скажем в 3-5 тыс. руб., которая бы абсолютно легально взималась в течение срока, в два раза перевышающего длительность прохождения срочной службы, с лиц не желающих прерывать свое профессиональное развитие пребыванием в рядах вооруженных сил, формировала бы «армейский» внебюджетный фонд, из которого бы и финансировалось содержание регулярной ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ армии. Помимо этого, РЕАЛЬНЫМИ навыками, которыми должен обладать молодой чловек на случай военных действий, вполне под силу овладеть в рамках 2-4 недельных сборов, которые легко укладываюся в протяженность законного отпуска работающего гражданина РФ.
Очевидно, что в таком случае всей системе финансов вооруженных сил пришлось бы модернизироваться до более прозрачного состояния, в котором плательщик «армейского» налога мог бы оперативно получить ответ на вопрос о том, на что уходят его деньги и сколь эффективно они расходуются, а, может быть, даже узнать, какой конкретно служащий регулярной армии получает достойный оклад за его счет.
В этом году в рамках весеннего призыва ряды армии пополнят 305 тыс. срочников. Именно они окажутся теми 30%, которые не сумели «откосить». Около 700 тыс. человек, либо уже заплатили, либо еще заплатят в среднем по 60 тыс. руб. В сумме получится 42 млрд руб, которые не будут облагаться ни одним видом налогов и уйдут целиком на культивирование коррупции в вооруженых силах и медицине Российской Федерации. Не проще ли с этих 700 тыс. человек собирать по 4 тыс. руб в течение 24 месяцев, получив в сумме 67,2 млрд ( 16 тыс. руб. в месяц в перерасчете на одного контрактника) «чистых» сборов на поддержание боеспособности регулярной армии, большинство членов которой дорожат своим рабочим местои и, как следствие, заинтересованы в профессиональном росте? Ответ очевиден — не проще.
Отказаться от института срочной службы сейчас - это все равно, что всем тем, кто потратил на службу в ВС РФ 2 важных года своей жизни за минувшие 18 лет, недвузначно дать понять, что их держали за дураков, а также лишиться более 40 млрд руб теневых доходов и все еще «бесплатной» армии.
А эффективность национальной экономики? Черт с ней, с экономикой! Родину надо любить! А этому, как говорят в военкомате, только армия научить может.
Вадим ХЛЕБНИКОВ

Солнце стало до такой степени ярким, что начало мешать. Пришлось обзавестись солнцезащитными очками и смириться с необходимостью каждое утро вставлять в глаза контактные линзы. Сам этот процесс многим кажется отвратительным, но лично у меня вызывает лишь робкие опасения когда-нибудь оказаться на незапланированном приеме у окулиста в одной из калиниградских государственных больниц.
Зрение у женщины, которая занимает самый высокий финансовый пост в городской администрации, так же отлично от идеального, что делает вполне оправданным ношение ею экзотических очков в красной оправе. Помимо того, что носит красивые (вероятно, удобные) очки и занимает высокий пост, эта женщина время от времени делает небезынтересные заявления и озвучивает порой достаточно вольные для чиновника суждения. Около двух недель назад она, например, сообщила, что у нее возникла обеспокоенность собираемостью в городе единого социального налога (далее - ЕСН) в связи со снижением зарплат, массовыми увольнениями и сворачиванием калининградской бизнес-среды.
ЕСН — это очень интересный налог. Часть его идет на формирование внебюджетных фондов, одним из которых является фонд обязательного медицинского страхования (далее ФОМС). Большинство жителей Калининградской области из многочисленных телепередач «объективного» местного телевидения уже успели узнать, что учреждения здравоохранения теперь финансируются по одноканальной системе и, что это очень, ОЧЕНЬ хорошо.
Я позволю себе сделать несколько весомых дополнений к сказанному в «ящике»: сам канал одноканальной системы финансирования одним своим воображаемым концом присоединен к ФОМС, который наполняется за счет ЕСН, с собираемостью которого и начали возникать проблемы. Другой его конец напрямую пристыкован к многочисленным лечебным учреждениям региона (далее ЛПУ). ЛПУ в Калининграде предприимчивые, и у них есть «потайной канальчик» — платные услуги. Тот, кто бывал в калининградских больницах, хорошо знает, что лучше платно, чем «никак». В связи с наличием у населения такого рода «знаний», этот «потайной канальчик» оказывается весомым финансовым подспорьем для местных ЛПУ.
Раньше губернатор и первые лица регионального здравоохранения громко говорили, что когда все больницы перейдут на одноканальную систему финансирования, параллельно с привычными пациентами по «каналу» в ЛПУ пойдут деньги, причем большие. В больницах поверили власти и начали терпеливо ждать, но вместо денег по «каналу» неожиданно пришел кризис, а сам «канал» начал пересыхать. Теперь постепенно встает вопрос: кто виноват в том, что в «канале» очень слабый напор? У городской и областной администраций есть ответ: виноваты налогоплательщики. Виноваты те, которые начали вновь переходить на «серую» зарплату, так как налоги и коммунальные платежи стали сжирать львиную долю их доходов. Также виноваты бизнесмены, которые из-за того, что дела в кризисных условиях идут из рук вон плохо, сворачивают бизнес и увольняют наемных рабочих, кроме того, виноваты многие другие жители Калининградской области.
Самым занимательным в переходе к одноканальной системе финансирования ЛПУ является то, что теперь региональный бюджет и, соответственно, власть к проблемам с финансированием больниц совершенно перестали иметь какое-либо отношение. Если сегодня у ЛПУ возникают денежные затруднения, ему указывают пальцем на ФОМС, а тот, в свою очередь, переводит стрелку на людей, которые мало зарабатывают и не платят налоги. Иначе говоря, в том, что у врачей скоро совсем не станет денег виноваты мы сами. Оригинальный поворот, не правда ли?
Вы еще не забыли про «потайной канальчик»? Теперь забудьте. На последнем совещании регионального правительства Минздрав выступил с инициативой запретить оказание большинства платных услуг населению на государственном оборудовании и в государственных помещениях. Губернатор поддержал инициативу и , естественно, вместе с ним согласились все остальные присутствующие. Но случилось одно «но». Оно представилось Леонидом Ныжником и оказалось весьма смелым явлением, умудрившимся взять слово. В своем скоротечном выступлении член молодежного правительства и, как выяснилось впоследствии, врач областной больницы заявил, что озвученная до того инициатива министра здравоохранения лишает законных прав и пациента, и врача, а само лечебное учреждение - значительных денег. Больше Ныжнику слова не давали.
Набор приведенных выше обстоятельств наглядно свидетельствует о том, что некоторые новации, призванные повысить экономическую эффективность деятельности государственных учреждений, иногда приводят к очень специфическим последствиям и уж тем более не страхуют от кризиса, а скорее наоборот, в случае его возникновения, позволяют максимально оперативно приводить к дисфункции данных учреждений. Дисфункция же этих учреждений может приблизить момент наступления дисфункции отдельных представителей населения Калининградской области. Например, меня, а, если еще конкретнее - то моих глаз, если случится «в случае чего».
Если честно,я обеспокоен тем, что будет с калининградскими врачами, когда им совсем перестанут платить. Наивно было бы полагать, что происходящее - это чей-то злой умысел. Но ситуация, все же, складывается пугающе недобрая.

Вадим ХЛЕБНИКОВ

Несколькими неделями ранее случилась замечательная история. В докладе замминистра экономики регионального правительства обнаружился очень интересный абзац. В кусочке текста, попавшего в руки журналистам, речь шла о том, что число рабочих мест, имеющихся в регионе, уже к концу года может сократиться на 25%. Одна моя коллега из родственного по контенту интернет-издания имела неосторожность сделать некорректый вывод, допустив в своем материале, что следствием изложенного чиновником является 25%-ый рост безработицы. Прознав про столь вольную трактовку министерских прогнозов, в правительстве молниеносно отреагировали. Так появилось на свет сообщение пресс-службы регионального правительства, емко озаглавленное: «Без паники!». В тексте сообщения говорилось, что информация о том, что к концу года без работы может оказаться 250 тыс. жителей области не соответствует действительности, а вот 100 тыс. человек (!) в рамках одного из прогнозов все-таки могут остаться не у дел. Особой пикантности данному заявлению придавал тот факт, что буквально за считанные дни до этого министр социальной политики и труда озвучила свой прогноз, согласно которому до конца года должны освободить свои рабочие места только 10 тыс. человек. На лицо - два совершенно разных прогноза одного и того же правительства. Один был озвучен в присутствии батареи телекамер, а другой так и мог остаться неприметным абзацем в министерском докладе. Безусловно, второй более интересен для детального рассмотрения.
Резонный вопрос: что будут делать все эти люди, когда наступит это интересное время - «конец года»? В правительстве есть ответ: работать на общественных работах, открывать свой бизнес (!) или ожидать удачную вакансию в сверхпопулярном сегодня центре занятости населения. Бизнес — это риск, и у многих, кто останется без работы, рисковать, собственно, будет не чем. На то, чтобы не рисковать еще больше, влезая в доги, надеюсь, у многих из нас хватит ума. Стоять на «бирже труда», получая от 850 до 4900 руб. месяц, в поиске работы с окладом 6-8 тыс. руб. в месяц ( большинство вакансий именно таковы) по меньшей мере не логично, если ты, конечно, действительно хочешь найти работу, которая бы тебя устроила. Остается третий вариант.
В изложении прим регионального правительства общественные работы представляются панацеей для областной экономики. Итак, что же что мы знаем об общественных работах?: 1) За участие в них будут платить не меньше (гарантирует правительство, что больше не гарантирует никто) 6 тыс. руб. в месяц. 2) Эти работы, как правило, подразумевают тяжелый физический труд: сбор мусора, ремонт фасадов, дорожные работы и т.д. 3) Окончательной ясности по объему федерального и регионального их финансирования на срок до конца года сейчас нет. Есть только программный объем средств, которого, по расчетам региональных чиновников, должно хватить на то, чтобы занять 17 тыс. человек в течение 3 месяцев с гарантированным окладом 6 тыс руб в месяц. Более отдаленное будущее - туманно.
Если предположить, что все 100 тыс. людей все-таки слетят с насиженных мест и пойдут работать на общественные работы, то бюджетам всех уровней потребуется около 600 млн. руб ежемесячно на выплату только этих скромных вознаграждений. Такая огромная сумма должна будет ежемесячно откуда-то возникнать, а вот откуда - пока неизвестно. Здесь стоит добавить, что, как региональный, так и местный Калининградский бюджет так не смогли с первой попытки прокредитовать бюджетный дефицит, сформированный антикризисными мерами различных уровней сложности. В частности, городской администрации удалось привлечь только 42% необходимых средств, а региональному правительству итого меньше - всего 18%. Причина одна: банки не желают кредитовать бюджет на предлагаемых условиях. Об этом, прежде всего, говорит отсутствие заявок на участие в торгах.
А теперь для тех, кто кто основным источником объетивной информации считает телевидение: У всего, что сейчас происходит с российской экономикой, есть вполне определенное научное название — стагфляция. Это ситуация, когда растет и инфляция, и безработица. Это ситуация, когда правительство начинает выбирать из двух зол меньшее. Как ни странно, в данной ситуации злом являются доходы населения. Давать людям деньги, значит разгонять инфляцию, а это, в свою очередь, означает еще больше душить промышленность, бизнес и самих этих людей фактическим снижением реальных доходов. От прямой раздачи денег банкам и бизнесу региональная власть уже публично отреклась. Однако, чем в краткосрочной перспективе для экономики являются общественные работы, если как не прямой раздачей денег населению? Все дело в том, что данные работы, в большинстве своем, не направлены на создание конкретного высокооборачиваемого продукта, скажем, колбасы или туалетной бумаги, они используются в достижении далеко идущих инвестиционных целей, применяются в строительстве того, что заработает с экономической точки зрения много позже. Однако, деньги, выплаченные людям в виде зарплат за общественные работы, будут тратиться немедленно, то есть, вкидываться прямиком в инфляционную топку. Не стоит сомневаться, что это отлично понимают все те, кто должен это понимать.
В действительности получается следующее: деньги есть, а давать их населению нельзя ни под каким предлогом. Но и не давать, тоже нельзя, потому что, когда денег у людей не станет совсем, они начнут звереть. Можно давать, а потом сразу забирать путем наращения цифр в жировках по квартплате и прочих сборах, а если не будут платить, то выселять их из квартир за не уплату (классическое поведение властей в станах, где наблюдается стагфляция). А вот так считает «Википедия»: Причинами стагфляции являются политика монополий, поддерживающих высокий уровень цен в период кризисов, а также антикризисные мероприятия, проводимые государством, «по управлению спросом» (например, гос. закупки) и «регулируемому» росту цен). Потом люди станут бояться быть выселенными, и начнут платить из последних сил. Чего и требовалось добиться. Вышеописанным образом можно давать деньги населению несколько раз без опасения сильно раскочегарить инфляцию. Чем меньше денег у людей будет оставаться, тем более «красивых», со статистической точки зрения, результатов смогут добиться чиновники в их нелегкой борьбе с инфляцией. У населения же будет другая борьба, борьба за осознание того, что государство умеет не только увеличивать социальные трансферты в периоды бурного роста, но и любыми способами и на любом уровне затягивать гайки.
В сущности, такие методы напоминают неплохо срежессированное шоу, только не просто шоу, а шоу для стремительно беднеющих или уже совсем бедных людей.

Вадим ХЛЕБНИКОВ

Я прошмыгнул в гардероб через овальный холл регионального правительства, затем, забежав на второй этаж, остановился на насколько мгновений, чтобы оглядеть оживление, происходящее внизу: чиновники различного уровня и степени допуска к принятию решений кучковались в простанстве холла, вынужденно общаясь между собой. Персонал, обслуживающий бизнес-процессы региональной власти: разного рода эксперты, консультанты и секретари толпились в коридорах. Все ждали Большого гостя. Так ждали, что решили не работать, а ждать. Сегодня это ни кем не порицалось. Как раз в тот момент, когда министр экономики должна была докладывать о федеральной инвестиционной программе, значительное сокращение которой уже пообещал полпред президента в СЗФО Илья Клебанов, в “Красный дом” прибывал патриарх Кирилл. Обитатели высоких кабинетов были в приподнятом настроении. Царила предпраздничная атмосфера. Когда патриарх все-таки прибыл, вся “региональная элита”, как впоследствии окрестил собравшихся губернатор, гурьбой повалила в зал заседаний заседать.
Признаться, за все время, пока я слежу за жизнью обитателей регионального правительства, мне ни разу не доводилось слышать выступления губернатора в таком заискивающем тоне. Глава региона говорил с блеском в глазах и легкой улыбкой на лице, а патриарх лишь скромно улыбался в ответ на произносимые любезности. Учтивость губернатора доходила до того, что эквивалентные по смыслу словообороты повторялись дважды. Георгий Боос даже специально обнадежил собравшихся депутатов областной думы и глав муниципалитетов, анонсировав скорый уход “телевизионщиков”, после чего собравшиеся смогут наконец-то хорошо разглядеть его святейшество Патриарха Кирилла. Можно подумать, что он от всех прятался, когда много лет был калининградским митрополитом.
После непродолжительных реверансов главы региона, слово взял Большой гость. Ретранслировать сказанное представляется мне бессмысленным, так как это были общие, ни к чему не обзывающие фразы, в которых глава РПЦ призывал народонаселение не думать о кризисе и сосредоточиьтся на развитии собственной духовности, так как только такая модель поведения может привести к процветанию страны в целом, и региона в частности. Слегка назойливо звучало постоянное упоминание президента, который, по словам Большого гостя, правильно мыслит и так же поступает. Чем больше говорил патриарх, тем очевидней становилось, что никакие конкретные моменты регионального бытия освещены им не будут и содержательный спич собравшимся совсем не светит. Патриарх говорил по наитию, буквально о том, что приключилось с ним в последние несколько недель, а закончил триумфальным возвращением к силе духовности.
Анонсированное общение “региональной элиты” с гостем получилось весьма специфическим, не в пример предваряющей его встрече патриарха с местным студенчеством. После непродолжительного фри-стайла главы РПЦ губернатор предложил никаких вопросов больше не задавать, а пожелать последнему всех благ и сфоторграфироваться на память. Ну, а пока все собирутся, они ( патриарх и губернатор) подождут в кабинете 10-15 минут. Минуты растянулись на добрые пол часа ожидания под моросящим дождем, ровненько выстроившихся в несколько рядов, первых лиц регионального правительства и депутатов областного парламента. На улице было холодно, региональная элита, в отсутствие верхней одежды, начала мерзнуть и постепенно передислоцировалась в тамбур, откуда сотрудники милиции вежливо попросили удалится, не менее замерзших, журналистов, как всегда не объяснив причину обозначенных пожеланий.
Прошло еше с 5-10 минут и объявились первые лица. Потом все вместе в течение нескольких секунд целеустремленно наблюдали в объективы фотокамер. А еще чуть позже... бывший митрополит и губернатор просто сели в черный мерседес с номером “р 036 рр” и уехали.
Такое вот конструктивное и, что самое важное, емкое общение на благо региона получилось у местной элиты с обновленным Кириллом.
Дождь продолжал моросить, наводил на нехорошие мысли, и я не сопротивлялся: Если бы такого рода перформанс по отдаче дани уважения организовал Александр Ярошук, который часто и помногу говорит о силе и важности церкви в жизни каждого, все бы было понято, но такое чрезвычайное и пристальное внимание, систематически эффективно мыслящего губернатора, к российскому православию не могло не настораживать. Также не может не казаться сверх удивительным совпадение времени избрания Кирилла патриархом и учреждения в областной администрации “очень нужной” награды за заслуги перед регионом. Открытие галереи почетных граждан региона, с единственным портретом нынешнего патриарха, а также милионное сопровождение новой региональной регалии и вовсе со стороны выглядит как нешуточный “перегиб”. И все это - в разгар пресловутого кризиса. Уж больно сильно в одночасье губернатор полюбил Кирилла. Как-то даже некрасиво получается. Зато, наверное, действенно.

П.С. Мне кажется я начинаю понимать, куда ведет веревочка. Классические методики утешения населения в стремительно ухудшающейся ситуации исчерпывают себя и руководству региона нужен более мощный, действенный и бескомпромиссный инструментарий. Нужен такой канал, директивы, проходящие по которому, не будут обсуждаться депутатами и муссироваться в СМИ, расшатывая региональную властную систему. Такой рычаг - это вера. Однако, получить доступ к нему не так просто. Руководство церкви консервативно,последовательно, системно и незыблемо, оттого вряд ли может быть заинтересовано разовыми акциями внимания, на манер той что случилась считанные часы назад.

Вадим Хлебников