«ЗООэкономика»: как зарабатывает и тратит деньги Калининградский зоопарк

5 Мая 2017
] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>"; ] = "=$arItem["BIG_PICTURE"]["SRC"]?>";


Международный аудит

«Жизнь директора — это сплошные качели. То вверх, то вниз», — уверена руководитель Калининградского зоопарка Светлана Соколова. Она возглавила учреждение в 2011 году после того, как прежний директор Людмила Анока была вынуждена оставить свой пост из-за многочисленных претензий со стороны городских властей.

В середине апреля 2017 года «качели» в зоопарке опять пришли в движение. Еще с 90-х годов культурное учреждение работает с Европейской ассоциацией зоопарков и аквариумов (EAZA) в статусе кандидата в члены ассоциации, который дает определенные преимущества в работе. Как рассказывает Светлана Соколова, еще с 80-х годов ведущие зоопарки мира договорились между собой, что когда речь заходит о приобретении краснокнижных животных, то в таких отношениях нет и не может быть коммерции. Если зоопарк хочет получить какой-то из редких видов, то нужно вести переговоры с соответствующим координатором из ассоциации. У каждого из видов животных он свой. Светлане Соколовой в свое время предлагали стать куратором по белогрудым гималайским медведям, но она отказалась.

Около 20 лет Калининградский зоопарк провел в статусе кандидата. Тем не менее, Соколова говорит, что ее учреждение совершенно бесплатно получило трех орангутанов, амурского леопарда и некоторые другие виды млекопитающих. Но, как рассказывает директор, учреждению все-таки был нужен статус полноправного члена EAZA. «Он дает все преференции, которые только могут быть. Это и скидки при участии в различных обучающих мероприятиях, это получение животных по программам. Это и некая профессиональная амбиция нашей команды, потому что невозможно 20 лет оставаться в статусе «студента», — рассказывает Светлана Соколова, добавляя, что чувствовала в себе и своей команде силы для того, чтобы «подняться на новую ступень».

Всё это время у зоопарка был свой куратор (или, как называет его Светлана Соколова, «ментор»). С местным менеджментом работал Андре Штадлер из зоопарка немецкого города Вупперталь. Именно он подсказал Светлане Соколовой и ее команде, что надо перестать ждать и попытаться получить статус постоянного члена.

Перед полномасштабной проверкой комиссии зоопарк решил «перестраховаться» и провести небольшой аудит. Помочь в этом вопросе учреждению Светланы Соколовой, помимо Штадлера, согласился специалист из ОАЭ Пол Веркаммен. Результаты для муниципального учреждения оказались неутешительными. Специалисты обозначили две проблемные точки, которые, скорее всего, помешали бы получить желанный статус: медвежатник и птичник. Штадлер и Веркаммен, предупредив Соколову о возможных проблемах, в принципе, не возражали, если комиссия из Европейской ассоциации приедет в Калининград уже летом. Но в калининградском учреждении на риск не решились: команда Светланы Соколовой посчитала, что при неблагоприятном исходе зоопарк «может откатиться лет на 6» и всё придется начинать сначала.

Директор решила поступить следующим образом: на год Калининградский зоопарк берет паузу, за это время пытается решить вопросы по своим проблемным объектам, а потом в апреле приглашает комиссию EAZA уже без всяких предварительных аудитов.


Эвакуация медведей

медведь.jpgОдна из самых «болевых точек» — медвежатник, построенный в 1936 году. По сути, это яма с бетонными стенами и каменный массив, из которого искусственно сконструированы скалы. Объект ни разу капитально не ремонтировался и находится в аварийном состоянии. «Если вы реально оцените площади, которые занимают медведи, вы поймете, что они находятся на пятаке из бетона», — соглашается с выводом экспертов директор зоопарка. Медвежатник и до этого попадал в поле зрения экспертов из других зоопарков, но до поры до времени всех устраивал ответ, что в будущем здесь животных держать не будут. Но это «будущее» постоянно откладывалось».

Денег на строительство нового медвежатника у Калининградского зоопарка нет. Такой объект, по оценкам Соколовой, будет стоить порядка 50–60 млн руб. «Это недешевое строительство. За 2–3 млн руб это не построишь. А если мы сделаем вольер, а он не будет соответствовать минимальным стандартам качества, то это еще хуже будет. Нам просто скажут: «Мы видим, что вы не понимаете, как работать». Мы должны построить нормальный, полноценный дом», — уверяет она. Директор честно признает, что в ближайшие годы вопрос о строительстве нового медвежатника даже не ставится: все усилия идут на ремонт и реконструкцию существующих зданий и сооружений.

Как рассказывает Светлана Соколова, первый шок уже прошел, и она смогла придумать менее затратное решение. Но из-за будущей апрельской комиссии придется отказаться от некоторых текущих планов. Вместо ремонта крыши террариума деньги потратят на старый волчатник. Туда переведут медведей. Террариум, как признается Соколова, придется отодвинуть на следующий год.

По сути, волчатник — это та же бетонная яма. Но места для зверей там действительно больше. «Это объект, в котором медведи будут доживать свою жизнь. Если мы хотим в будущем держать медведей, то должны для них построить новый вольер», — вынуждена признать Соколова. Сколько придется потратить на реконструкцию волчатника, пока точно неизвестно: сметы находятся в разработке. «Но 2–3 млн руб. там, наверное, понадобится. Будем надеяться, что мы их сумеем заработать в течение лета», — рассказывает директор.

IMG_3551.jpgС Домом птиц ситуация похожая. «Это даже непрофессиональным взглядом видно, в каких плохих условиях там содержатся крупные тропические птицы», — сокрушается Светлана Соколова. Тут тоже были определенные сложности: в случае с медведями у менеджмента зоопарка были свободные площади, куда можно было перевести животных. Но по птичнику тоже удалось найти решение: будут расширять вольеры. «Это все, конечно, будут «времянки». Но «времянки», которые позволят улучшить качество жизни птиц», — говорит Соколова, сокрушаясь, что даже такое временное решение потребует больших вложений.

Проблема с птичником отчасти была «спровоцирована» прежней политикой руководства. В предыдущие годы коллекционная политика российских зоопарков строилась по принципу: чем больше животных — тем лучше. Учреждения шли на поводу у публики и закупали как можно больше видов, не сильно задумываясь об условиях их содержания. В результате директор жалуется, что тропических птиц в зоопарке слишком много, а коллекцию, по ее мнению, формировали неправильно и без всякой стратегии. «Мне в голову приходит такое сравнение. Знаете, как со статуэтками: что-то подарили, что-то купили, мне вот это понравилось. Ой, давайте возьмем. Эти площади не рассчитаны на такое количество птиц», — поясняет она.

По заветам Капкова

Калининградскому зоопарку хватает собственного бюджета только на то, чтобы худо-бедно поддерживать в рабочем состоянии уже имеющиеся объекты. На новое строительство и капитальный ремонт у культурного учреждения денег нет. Городской бюджет ежегодно выделяет учреждению Соколовой около 70 млн руб. История с передачей учреждения федералам (с такими предложениями выступал депутат Александр Пятикоп), как и следовало ожидать, оказалась чисто популистской. «В России нет ни одного федерального зоопарка. Я не думаю, что ради калининградского кто-то будет делать исключение», — расставляет все точки над i в этой истории Светлана Соколова.

Сейчас зоопарк в среднем самостоятельно зарабатывает около 60 млн руб. (77 % в этой сумме — деньги, полученные от входных билетов). Каждый год команде Калининградского зоопарка удавалось наращивать эту сумму. В 2016 году выручка составила 67 млн руб. В 2012 году зоопарк даже близко не мог подобраться к такой сумме: тогда выручка составляла только 30 млн руб. «Мы приблизительно на 10 млн руб. в год растем. Но всё, что мы зарабатываем, идет на покрытие инфляции, плюс небольшой профит — на бесконечные ремонты существующих объектов», — уверяет Соколова. Кроме того, благодаря дополнительному финансированию со стороны города и правительства, зоопарку удалось отремонтировать 3 моста, несколько вольеров и привести в человеческий вид дорожки.

В 2013 году в Калининградскую область приезжал чиновник правительства Москвы Сергей Капков. Бывший руководитель столичного департамента культуры был тогда одним из самых популярных чиновников в РФ. СМИ любили противопоставлять «прогрессивного» Капкова прочей неповоротливой бюрократической машине. Фамилия Капкова благодаря многочисленным публикациям как-то сама собой стала синонимом всех положительных изменений, которые произошли с общественными пространствами в столице. Всё происходило по схеме «говорим Капков — подразумеваем велодорожки и снос изношенных аттракционов в парке Горького, после которого он превратился в место всеобщего паломничества жителей столицы». Из правительства Москвы он уже успел уволиться.

В Калининграде тогдашний чиновник встречался со Светланой Соколовой, чтобы помочь зоопарку научиться зарабатывать. «Когда у нас в парке Горького не было денег, а хотелось бы, чтобы экономика парка росла. Мы подсчитали, что больше всего люди потребляют. Парк Горького начал продавать эти 3 позиции сам: мороженное, воду и сладкую кукурузу», — рассказывал он на своей лекции в лагере «Балтийский Артек».

Соколова вспоминает, что тогда 4 года назад они с Капковым пообщались «неплохо». «После его приезда мы сильно активизировались в плане продажи собственной сувенирной продукции. В прошлом году мы ее запустили, а в этом расширяем», — говорит директор. В прошлом году на «сувенирке» зоопарк заработал около 1,5 млн руб. Но Соколова уверена, что потенциал по этому направлению очень большой.

«Я ставлю себе амбициозную задачу: за 2, максимум за 3 года расторгнуть все договоры с предпринимателями, которые торгуют игрушками и мороженым. Чтобы на этом максимально зарабатывал зоопарк», — обещает Светлана Соколова. Директор уверена, что, забрав этот бизнес в собственное ведение, зоопарк сможет зарабатывать больше, чем от аренды. Звучит конкретная цифра: в ближайшие годы доходы учреждения можно увеличить еще на 5–6 млн руб. только за счет торговли.

IMG_4097.jpg«Нам нужен сувенирный магазин. Не летние палатки, а полноценный магазин. Соответственно, нам нужно на него в ближайшее время заработать деньги», — поясняет она. 

Первый квартал 2017 года начался для зоопарка неудачно. Директор жалуется на погоду. На масленицу, к примеру, шел проливной дождь, а мероприятие, к слову, проводится на открытом воздухе. «У нас средняя стоимость праздника такого масштаба порядка 150–200 тыс. руб., — начинает считать Светлана Соколова. — Когда я ехала на работу, то думала, что всё: мы тупо потеряем эти деньги. Но сюда пришли две тысячи человек». Этой аудитории хватило, чтобы выйти в ноль. В прошлом году на масленицу в зоопарк пришло 8 тыс. человек: тогда праздник принес в бюджет учреждения около 500 тыс. руб.


«Роковые яйца»

Буквально через несколько дней, после не самого удачного для зоопарка аудита со стороны специалистов EAZA, стало известно, что учреждение выиграло грант от благотворительного фонда Владимира Потанина. Эта история, после неудачных результатов по проверке, как вспоминает Соколова, «взбодрила» ее. От фонда Потанина зоопарк получает деньги впервые, но директор учреждения прекрасно знает, чего стоит получить грант от благотворительной структуры известного бизнесмена.

Калининградский зоопарк выиграл около 1,76 млн руб. Деньги пойдут на интерактивную экспозицию «От яйца!». С помощью специальных технических приспособлений зрители смогут увидеть, как развивается, как дозревает само яйцо, как вылупляется птенец, и его развитие до взрослой особи. Светлана Соколова не скрывает, что подобные экспозиции ее команда могла «подглядеть» в некоторых зарубежных зоопарках. «Самый актуальный тренд в зоопарках — это объединять музейные экспозиции с экспозициями животных. Это часто и много где встречается», — рассказывает она, добавляя, что на экспозиции можно будет выставить не только яйца птиц, но и яйца пресмыкающихся. «В том числе и про яйца динозавров будем рассказывать», — продолжает она.

В зоопарке прекрасно понимают, что история с «яйцами динозавров» — это для учреждения не просто «красивые декорации» или эстетство, а дополнительная точка притяжения для публики, которая приносит основной доход. В отличие от приобретения новых зверей, зоопарку здесь не нужно срочно искать средства, чтобы подготовить инфраструктуру. Соколова вспоминает, как в 2013 году ее команда получила грант около 500 тыс. руб. от Гете-института. На эти средства были установлены стенды с историческими видами зоопарка. Директор уверена, что после этого ее учреждение стало восприниматься как точка культурно-познавательного туризма, и это увеличило трафик. Таких же результатов сейчас ждут и от нового проекта.

По сути, у зоопарка просто нет другого пути развития. Его основная аудитория, несмотря на то, что министерство культуры и туризма рапортует об увеличении количества туристов, — это горожане. Менеджмент в такой ситуации просто вынужден изобретать новые активности и создавать новые экспозиции, чтобы не потерять посетителей, которым через какое-то время просто начинает надоедать предлагаемый зоопарком набор развлечений. «В польском зоопарке проводили маркетинговые исследования. Они смотрели зависимость посещаемости от ввода новых экспозиций: корреляция абсолютная», — рассказывает Светлана Соколова. В Калининградском зоопарке таких исследований не заказывали. Но когда здесь в 2014 году запустили проект «Тропический дом», то в зоопарке был зафиксирован заметный рост посещаемости (как вспоминает Соколова, год стал рекордным за последние 15 лет). В этом году зоопарк запустил построенную на спонсорские деньги детскую полосу препятствий. Директор уверена, аналогов в городе нет.

Это понимание определяет в том числе финансовую политику учреждения. У Калининградского зоопарка много проблемных объектов. Однако «свободные деньги» было решено потратить на домик для муравьедов, хотя к проблемным он не относился. У Соколовой было свое понимание, почему надо вкладываться в этот объект: скоро в Калининград должны привезти муравьедов, и директор обещает, что они станут настоящей «бомбой» сезона. «Если мы привезем животных, которых нет ни у кого в стране, то мы получим публику. А публика принесет с собой деньги, которые мы направим на ремонт следующих объектов», — убеждает в своей правоте Светлана Соколова.

Некоторые промежуточные траты удается закрывать благодаря программе опекунства над животными. Бизнес и частные лица выбирают себе зверей, на питание которых ежемесячно потом перечисляют деньги: предпринимателей в основном интересуют звери, чьи изображения используются в логотипах компаний. Коммерческие структуры ищут в этой истории репутационные бонусы для себя, но есть и исключения: к примеру, областная прокуратура взяла под опеку бурых медведей. Зоопарк для опекунов установил минимальные ставки: для физических лиц — от тысячи рублей в месяц, для юрлиц — от 3 тыс. руб. «Если человек полностью готов оплачивать рацион животного, то он получает эксклюзивное место на табличке», — агитирует потенциальных спонсоров Светлана Соколова, хотя и признается, что, по ее внутреннему ощущению, берут опеку «по велению души, а не ради имиджевых историй». Так, по «велению души» в зоопарке был реконструирован вольер для крупных кошек. Согласно официальной информации, это дар от частного лица Елизаветы Шкиль. В 2016 году в рамках программы опекунства зоопарк получил от различных спонсоров 2 млн руб.


Лоббирование ФЦП

Для того, чтобы разобраться со всеми аварийными объектами, по оценкам Светланы Соколовой, зоопарку нужно по меньшей мере еще 20 млн руб. Но этих денег хватит только для того, чтобы привести в порядок уже имеющуюся инфраструктуру. Чтобы развиваться и заниматься капитальным строительством, денег нужно гораздо больше: директор говорит о 3 млрд руб. «Это реконструкция 16 га территории, строительство новых объектов: слоновника, бегемотника, вольера для белых медведей, нового медвежатника, комплекса вольеров «Сибирь и Дальний Восток» на заброшенном участке возле ул. Брамса, реконструкция саваны и так далее», — перечисляет директор учреждения.

Заработать эти средства самостоятельно у учреждения вряд ли получится. Для муниципального и областного бюджетов это тоже сумма неподъемная. Поэтому Светлана Соколова сейчас мечтает о том, что ее учреждение внесут в Федеральную целевую программу развития Калининградской области. «Обязательно нужно принимать по зоопарку целевую программу. Пусть она будет на 20 лет, но мы будем планомерно к чему-то идти. А пока мы просто латаем дыры», — говорит она.

На вопрос о сомнительных перспективах попадания зоопарка в ФЦП Светлана Соколова с улыбкой замечает: «Я оптимист», — и обещает, что с 2019 года после того, как закончится чемпионат мира, она начнет активно заниматься лоббированием такого решения.

Директор вынуждена согласиться с тем, что федеральные программы в кризисных условиях скорее будут сокращать, а не раздувать. Но у нее свои аргументы: «Не надо вкладывать деньги в аутсайдеров или в то, что малоперспективно. Экономика, рассчитанная на развитие, должна поддерживать лидеров. А зоопарк сейчас — это самый посещаемый объект города Калининграда среди учреждений культуры, и доля туристов здесь может быть очень высока», — заявляет она.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: Юлия Власова




Комментарии