«Любовь к власти — это извращение»: почему Алиханову не надо бояться фильма о Немцове

1 Марта 2017
«Любовь к власти — это извращение»: почему Алиханову не надо бояться фильма о Немцове

История проката картины о Борисе Немцове «Слишком свободный человек» сразу началась в Калининграде с локального скандала. Примерно за неделю до показа стало известно, что правительство Антона Алиханова ведет переговоры с местными кинотеатрами и «не рекомендует» им брать кинокартину в прокат. Ответственным за этот странный переговорный процесс было назначено региональное министерство культуры и туризма. Каждый, кто хоть немного представляет вес главы ведомства Андрея Ермака в сегодняшней политической системе, прекрасно понимает, что это не то решение, которое Ермак мог принять самостоятельно.

Не слишком очевидно, чего добивались «переговорщики», но если речь шла об отмене всех сеансов в Калининграде (а не о скрытой рекламе), то эффект получился ровно обратный. Организаторы задолго до начала показа сообщали в социальных сетях, что все билеты в «Зарю» распроданы. В фойе кинотеатра мелькают силуэты депутата Облдумы прошлых созывов Соломона Гинзбурга (его появление вполне понятно: он был активным участником протестных митингов, на которые приезжал Немцов) и бывшего губернатора Калининградской области Владимира Егорова. Очень бы хотелось посмотреть на человека, который обвинил бы адмирала в «непатриотичности», «антигосударственной деятельности» и прочих грехах, которые скопом вешают на Немцова и автоматом переносят на остатки электората «Союза правых сил».

Показ в «Заре» и встреча с одним из авторов фильма, журналистом Михаилом Фишманом проходят без провокаций. Во время сеанса мужчина с самого последнего ряда начинает кричать что-то неразборчивое, но агрессивное. Охрана кинотеатра долго уговаривает его удалиться. Он сопротивляется, но в конце концов неохотно идет неуверенным шагом к выходу. Арт-директор кинотеатра Артем Рыжков предполагает, что он попросту пьян.

Первое, что надо знать о кинокартине Веры Кричевской и Михаила Фишмана, — это то, что фильм не рассчитан на тех людей, которые без колебаний были готовы поставить галочку напротив фамилии Немцова в избирательном бюллетене. Авторы не пытаются в очередной раз написать икону «самого молодого, жизнерадостного и перспективного политика». Набор мнений о главном герое абсолютно разноплановый. В качестве спикеров могут выступать как Татьяна и Валентин Юмашевы (та самая «Семья» из далеких ельцинских времен), бывшие соратники по борьбе (Илья Яшин и Ирина Хакамада), так и люди, которые до сих пор относятся к Немцову неоднозначно (Григорий Явлинский, журналист Евгения Альбац). Все они рассказывают про принципиальность бывшего вице-премьера, которая якобы помешала бывшему номенклатурщику встроиться в новую систему. А лидер «Яблока» не совсем к месту вспомнит про белые носки, которые носил Немцов, и долго будет рассказывать о том, как СПС поддерживал раннего Путина, в период правления которого фактически закончилась история этой политической партии.

Там, где Фишману и Кричевской не хватает живых спикеров, в ход идут архивные съемки. Это могут быть старые кадры с самим Немцовым, где он одет в растянутый свитер, фрагменты интервью с Борисом Ельциным, который говорит, что Немцов уже настолько вырос, «что его можно в президенты метить», или старые кадры со сбивчиво тараторящим Борисом Березовским. «Любовь к власти — это извращение», — уверенным тоном говорит в начале фильма сам Немцов, добавляя, что любить надо женщин, но уж никак не государственную власть.

История тяжелых отношений между Ельциным и молодым вице-премьером — одна из главных линий первой части кинокартины. Первые конфликты между ними начались еще во времена Первой Чеченской кампании. Тогда Ельцина были готовы поддержать даже его главные оппоненты от «красно-коричневых». Пока «лимоновцы» распугивали на митингах сторонников демократических преобразований грозным лозунгом про Сталина, Берию и ГУЛАГ, их партийная газета всячески поддерживала ввод войск в республику для восстановления конституционного порядка. Чтобы не дошло до «цинковых гробов», Немцов тогда привез из Нижнего Новгорода и показал президенту полную «Газель» подписанных листовок с требованиями остановить войну. Пройдет всего-то лет 10, и «лимоновцы» с Немцовым окажутся по одну сторону баррикад и будут ходить на одни и те же митинги. Но уже не за Сталина, а за свободу собраний и соблюдение 31 статьи Конституции РФ. Бывшие сторонники Бориса Ельцина, вписавшиеся в новую политическую систему, с нескрываемым удивлением будут смотреть на этот странный альянс отставного чиновника и радикальной молодежи из запрещенной партии.

Между делом, несколько спикеров фильма проговаривают мысль о том, что Ельцин мог остановить свой выбор на ином преемнике, что у России тогда могла быть совсем другая история, но Немцов как будто бы сам не дал президенту совершить этот выбор. Закат его карьеры как чиновника был спровоцирован конфликтом с олигархами. В первую очередь с Березовским и Гусинским. В этом моменте Кричевская и Фишман умудряются полностью разрушить миф про политиков, «поураганивших в девяностые». Березовский едет в Нижний Новгород уговаривать Немцова поменять губернаторское кресло на место в правительстве. «Мы приняли решение назначить тебя начальником», — говорит он молодому политику. Когда Немцов слышит вот это «мы приняли решение», то он понимает, что «стране конец».

Потом было дело о приватизации «Связьинвеста». Немцов настаивал, чтобы процесс происходил по рыночным законам: кто больше денег на аукционе предложит, тот и получит актив. А в это время Березовский и Гусинский рассчитывали на какие-то устоявшиеся негласные правила. Все это превратилось в полномасштабную войну в духе «Игры престолов». Немцову удалось выжить Березовского из Совета безопасности. Но подконтрольные олигархам ОРТ и НТВ уже запустили кампании против молодого политика, а телеведущий Сергей Доренко рассказывал зрителям про Немцова, резвящегося среди красавиц». Через несколько лет ведущий с такими же интонациями произнесет свое культовое «Казалось бы, при чем тут Лужков?»

Судьба правительства младореформаторов окончательно была предопределена. Как скажет кто-то из спикеров фильма, Ельцин оказался куда более рациональным политиком, чем Немцов. Когда он из перспективного государственного деятеля превратился в объект насмешек для телевизионщиков, его карьера чиновника обрывается. Все мечты об «альтернативном преемнике» заканчиваются кадром, где Ельцин своей массивной лапищей держит под локоть непривычно молодого, совершенно не двигающегося Владимира Путина. Этот кадр — жирная точка в спорах о возможности иных путей для развития страны.

Еще один важный для нынешнего политического сознания миф, который разрушает фильм Фишмана и Кричевской, — это миф о правительстве младореформаторов как сторонников концепции людоедского социального дарвинизма. На экране Немцов рассуждает о социальных выплатах и бесплатной медицине. Не совсем понятно, то ли это привычный для каждого амбициозного политика популизм. То ли в Немцове просто в свое время не разглядели сторонника «скандинавской модели». Сам он во всяком случае противопоставлял «бандитскому капитализму» какой-то загадочный «народный капитализм». Впрочем, молодые политики, сформировавшие потом «Союз правых сил», точно не были лишены пижонства, раздражающего абсолютное большинство в стране. Даже близкий Немцову по взглядам либеральный политик Владимир Рыжков с недоумением вспоминает предвыборный ролик СПС, где молодые политики летят на борту «Суперджета» в роскоши и комфорте. Владимир Рыжков презрительно называет их «хипстерами» и «чертями на современном диване».

Последняя глава фильма называется «Маргинал». Немцову (который раньше появлялся в кадре, как правило, в костюмах и в сопровождении известных политиков) заламывают руки омоновцы. Истории калининградского протеста тут нет, но митингов в кадре и так хватает. Немцов рычит в мегафон что-то почти непристойное по отношению к действующей власти, а потом его натурально «винтят» несколько людей в форме. Все идет к той трагической развязке, которая и так всем известна. В конце картины Михаил Ходорковский говорит, что «Борис хотел бы так умереть».

Единственный однозначный вывод (слишком уж многогранный получился у авторов портрет), который можно сделать после просмотра фильма, — это то, что Антону Алиханову и его команде не стоит бояться картины «Слишком свободный человек». Борис Немцов — это имя, прочно вписанное в историю страны, и работа Кричевской и Фишмана это доказывает без всяких сомнений. Фигура Немцова сама по себе была неоднозначной, как и, впрочем, история страны этого периода. Однако попытки «забыть» ее и запретить показы фильма так же нелепы, как если бы при смене политической конъюнктуры правительство Калининградской области решило запретить в городских кинотеатрах показ фильма о роли Владимира Путина в судьбе России «нулевых».

Борис Немцов называл любовь к власти «извращением». Его «роман с властью» окончился настоящей трагедией. Юный врио губернатора Калининградской области только вступает в романтические отношения с этой странной субстанцией. Из фильма «Слишком свободный человек» Алиханов может извлечь для себя множество уроков. Хотя бы ради того, чтобы его роман получился более прочным и счастливым.


Текст: Алексей Щеголев
Фото: официальный постер фильма "Слишком свободный человек"




Комментарии